Евгений Волков – Дом на краю прилива (страница 11)

— Она владела землей под станцией, — сказал он после паузы. — Не оборудованием.

— Верно, — ответила Нора. — Оборудование ваше. Земля и причал принадлежат семейному земельному трасту.

— Принадлежали, — поправил Марк.

— Пока наследование не завершено, корректнее настоящее время.

Марк откинулся на спинку стула.

— Прекрасно. Даже грамматика временно принадлежит матери.

Виктор закрыл глаза.

— Можно отказаться от своей части прямо сейчас? — спросила я.

Нора посмотрела на меня.

— Можно отказаться от наследства. Это не отменит последствий для общего резерва, если вы покинете остров раньше срока.

— Конечно.

Мать предусмотрела принципиальность и назначила ей цену для остальных.

Я посмотрела на Даниэля. Он провел большим пальцем по краю стакана.

— А если я просто не приду к просмотру? — спросил он.

— Это считается прекращением участия.

— Даже если я нахожусь на острове?

— Да.

— Она очень хотела аудиторию, — сказал Александр.

— Она всегда хотела аудиторию, — ответила я.

На экране Нора закрыла первую папку и открыла вторую.

— Последнее. Первый просмотр сегодня в двадцать два часа. Система активируется автоматически на телевизоре в гостиной. В помещении должны находиться все пять участников. Камера присутствия встроена в систему и фиксирует только факт нахождения людей в комнате. Запись не ведется.

— Это вы проверяли? — спросил Марк.

— Независимый специалист проверил систему вчера.

— Кто нанимал специалиста?

— Я.

— Кто его выбрал?

— Ева оставила список из трех компаний. Я выбрала одну.

Марк медленно кивнул, будто нашел пункт, который пока не мог оспорить.

— И что будет на первой записи? — спросил Виктор.

Нора впервые за весь разговор изменилась в лице.

Не сильно. Просто перестала выглядеть человеком, читающим документ.

— Этого я не знаю.

— Вы не смотрели их? — спросил Александр.

— Нет.

— Но знаете, когда она их записала?

— Метаданные указывают на последние четыре месяца ее жизни. Некоторые файлы были изменены позже других.

— Изменены как? — спросила я.

— Я не могу ответить. Содержимое зашифровано.

Марк посмотрел на часы.

20:06.

Почти два часа.

Нора дала нам еще несколько юридических разъяснений, которые я запомнила хуже суммы и лучше собственного желания встать из-за стола. Когда экран погас, никто не двинулся.

Пять приборов. Пять людей. Семь вечеров.

Отец первым нарушил тишину.

— Она не могла просто оставить письмо.

— Могла, — сказал Александр. — Не захотела.

Марк встал.

— Я проверю систему до десяти.

— Нора сказала, ее уже проверили, — сказала я.

— Нора не живет в доме, где мать решила проводить посмертные эксперименты.

— Не сломай ничего.

Он посмотрел на меня.

— Трогательная вера в мои способности.

— Это вера в твой характер.

Марк взял ноутбук и вышел.

Виктор посмотрел ему вслед.

— Он нервничает.

— Мы все нервничаем, — сказала я.

— Марк считает нервозность плохим управлением.

Даниэль поднялся.

— Я заберу вещи из машины.

— Я помогу, — автоматически сказал Виктор.

— Там одна сумка.

— Тогда справишься.

Это прозвучало как старый семейный разговор.