Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 31)
Хельга встрепенулась:
– Пора действовать, они сейчас не смогут отразить атаку!
– Правильно, ворвёмся туда и заберём Арсения! – согласился Евсей. – Прошу меня простить, что сомневался…
– Не время, – отмахнулась Хельга. – Летим! Талас с Фелискатусом остаются здесь!
– Погоди, – возразил маг и, сняв с груди амулет, протянул ей. – Возьми и надень, он сможет отвести магический удар жрицы.
– Спасибо, – она повесила амулет на шею и, не тратя время зря, направила диск в пещеру.
Следом летела Ялиоль, за ней Евсей, прикрывая тыл. Ещё раньше они обсудили план. Ялиоль должна была с помощью жемчужных нитей дотянуться до корзины с Арсением и вытащить его из-под носа жрицы.
Казалось, ничто не помешает сделать это, но коварная жрица, лишь заметив врагов, не стала использовать магию. Вместо этого она завизжала так громко, что звуковая волна отшвырнула Хельгу и Ялиоль к стенам, едва не скинув с дисков. Своды пещеры затряслись, и с них посыпались мелкие камушки. Пока противники, оглушённые криком, приходили в себя, жрица взмахнула руками, и саламандры, украшающие стены, ожили и устремились к людям.
– Ялиоль, мы отвлечём их! – крикнула Хельга. – Спаси Арсения!
– Я не могу, она лишила меня сил! – промолвила девушка, растерянно глядя на рассыпанные по пещере бусинки. Её жемчужные нити, перекатываясь через множество препятствий, медленно возвращались к хозяйке.
Хельга, не ведая страха, рванулась к ребёнку. В её сознание вонзились воспоминания той потери, которая сделала её жизнь пресной и абсолютно бессмысленной. В сердце пробудилась давняя боль, и удаляющийся образ новорождённой дочери слился с личиком маленького Арсения. Воительница стремительной тигрицей приближалась к жертвенному колодцу, но внезапно перед ней выпрыгнула каменная саламандра. Удар оказался настолько сильным, что Хельга отлетела назад и потеряла сознание, а диск вонзился в стену. Талас и остальные бросились к ней на помощь.
Прячась за сталагмитами с обмякшим телом Хельги, перебегая от одного убежища к другому, нападающие только позабавили жрицу. Избавившись от опасности, она решила продолжить прерванную церемонию. Жрица остановила мучения своих сестёр одним взмахом руки, от которого змеи убрались обратно в сумки. Измученные петротепсии пришли в себя и, словно забыв о посторонних, уставились на жрицу. Маленький Арсений по-прежнему находился в корзине, плавающей по мирной глади водоёма с каменными высокими берегами.
– Мать-властительница! Всевидящая и совершенная! Тело этого ребёнка подарит тебе бессмертие! – торжествующе произнесла предводительница петротепсий.
– Подарит бессмертие! Бессмертие! – подхватили подземные жительницы.
– Открой же свои объятия и прими наш дар!
– Прими наш дар! Прими наш дар!!!
Богиня услышала её, и в центре водоёма образовался водоворот. Корзина с напуганным малышом начала двигаться по спирали к центру воронки. Люди, стремившиеся спасти Арсения, сейчас сами нуждались в помощи. Ялиоль пыталась опутать жемчужной сетью несущихся на неё монстров, но саламандры легко разрывали её. Хельга, придя в сознание, отбивалась от нападающих копьём, однако вонзить его в каменное тело ей не удавалось. Талас держался вблизи дочери, отвлекая на себя монстров и давая ей возможность набросить на них сеть. Но в какой-то момент он переметнулся к рыжей воительнице.
– Мы обречены, если не предпримем один рискованный шаг, – тяжело дыша, проговорил жрец.
– Твою мудрую голову посетила хорошая мысль?
– Её лучше назвать дерзкой! Я вдруг вспомнил…
Несущаяся на них саламандра не позволила Таласу договорить. Хельга оттолкнула супруга в сторону за секунду до того, как две мощные лапы ударили в камень, у которого он стоял. В тот же миг сверху на монстра прыгнул щебневый воин и до хруста сдавил ей горло каменной хваткой. Пытаясь скинуть его с себя, монстр дал возможность Таласу закончить фразу:
– В теле человека Элтор не обладал божественными силами.
– И чем нам это поможет?
– Жрица и все петротепсии здесь, а где же сама Петрона?
Хельга пожала плечами, а Талас продолжил:
– Неужели божество не видит происходящего тут?
– Ты предлагаешь пробраться в её Колыбель?! – улыбнулась воительница. – Такой дерзости от нас и правда не ожидают!
– Это наш единственный шанс!
– Но ты уверен, что богиня сейчас беззащитна?
– Увы! Я не могу этого утверждать, – встревоженно сказал старец. – Но нам не всё ли равно, где принять смерть, – тут или в Колыбели богини?
А тем временем, пока Талас и Хельга спешно искали выход, Евсей взобрался на сталагмит, высматривая очередного противника. Он прыгал сверху на саламандр и, не боясь ударов о камни, успевал свернуть монстрам шею до того, как они обнаружат беззащитную жертву. Но в какой-то момент он посмотрел в сторону жрицы и опустил взгляд к кружащей в жутком водовороте корзине.
– Арсений! – воскликнул он и, не задумываясь, побежал к брату.
Предводительница петротепсий увидела его и приказала сёстрам остановить каменного воина. Ялиоль услышала крик Евсея и, не успев до конца восстановить целостность своего тела, устремилась к нему на подмогу. Гигантские саламандры помчались вслед за ней, оставив Хельгу и Таласа.
– Других вариантов нет, – пожала плечами рыжая воительница, с теплотой глядя на супруга. – Тебе одному придётся воплощать собственный замысел! Я нужна здесь.
Мать Ялиоль помогла Таласу взобраться на диск, вонзившийся в стену.
– Зря не рискуй, – улыбнулся ей жрец и отдал мысленный приказ «колеснице».
Хельга, махнув на прощание Таласу, поспешила пробраться в гущу сражения, развернувшегося в полусотне шагов от водоворота, затягивающего корзину с плачущим ребёнком. Евсей бок о бок с Ялиоль отчаянно отбивались от петротепсий и уворачивались от стремящихся их раздавить саламандр. Фелискатус, заключённый в тело ребёнка, тоже не желал отсиживаться в тени. Его разум и умения ещё не претерпели обратного развития (как произошло с Арсением), и он смог воспользоваться посильным оружием. Пантероиду достались острые звёздочки, оказавшиеся весьма опасными, если использовать их на близком расстоянии. Он попал в четверых противников, но, прицелившись в пятую, выдал своё укрытие.
Петротепсия метнулась в сторону от звёздочки, а затем с шипением ринулась к ребёнку. Тот вскрикнул, попятился и, запнувшись, упал на спину. Петротепсия мигом нависла над ним, чтоб его схватить. И тут её отшвырнуло в сторону ударом змеиного хвоста.
– Ты что делаешь? – вскрикнула она, увидев Ильвину.
– То, что угодно Петроне! Она всегда оберегала матерей и детей!
Петротепсия пристально посмотрела на неё, а Ильвина протянула ей руку, помогая встать.
– Очнись! Речи жрицы затуманили твой разум! Мы всегда слышим только её, но не Петрону! Когда ты в последний раз видела нашу богиню?
– Я уже и не помню, – растерянно ответила та.
Ильвина помогла ей подняться. Петротепсия осмотрелась и не заметила малыша.
– Пусть идёт с миром, – не отнимая своей руки, сказала Ильвина.
Петротепсия кивнула, и её глаза обрели человеческий вид.
– Я тоже прозрела, сестра, – прошептала она и согнулась, словно ей на плечи водрузили тяжеленный мешок с зерном. – Мы не сможем вымолить прощения!
Она сложила руки на груди, закрыла глаза и принялась молиться. Ильвина оставила её и уползла на поиски сестры, которую она тоже сможет обернуть к свету.
А тем временем одному из монстров удалось придавить собою щебневого воина. Ялиоль в тот момент, стремясь опутать жемчужными нитями как можно больше противниц, не смогла выбраться из клубка извивающихся петротепсий.
– Прими же в свои объятия наш дар! – воскликнула жрица, наблюдая, как плетёная корзина закружилась в центре водоворота. –
Маленький Арсений зажмурился и обхватил голову ладошками. Крики брата и Хельги смешались с торжествующими воплями подземных жительниц, звучащими как заклинание. «Сэмпрэвива!» – в один голос повторили петротепсии, и ребёнка затянула воронка.
– Вечная жизнь! – расцветая в улыбке, прошептала предводительница.
Она ликовала, завершив церемонию. Теперь оставалось лишь расправиться с чужаками, и тогда в мире петротепсий вновь воцарится покой.
– Вы проиграли! – взглянула на противников жрица. – Не тратьте попусту силы!
Но люди не сдались, они с ещё большим рвением стали пробиваться к водоёму, поглотившему Арсения. Евсей свернул шеи последним саламандрам, а Хельга, в ярости забыв о ране, нанесла смертельные удары семерым петротепсиям. Остальные, обступив её кругом, зашипели, выжидая момента для нападения. Хозяйки подземного мира явились в пещеру без оружия, иначе чужаки были бы уже убиты или взяты в плен.
– Вы сами выбрали свою участь, – с неискренним сожалением произнесла жрица. – Примите же смерть во спасение нашей Петронии!
Она взмахнула руками, и петротепсии расползлись в стороны, оставив людей на месте их скорой гибели. Жрица глубоко вздохнула и вновь издала разрушительный крик, направив его мощь на чужаков. Но едва первые вибрации воздуха достигли цели, статуя богини ожила и огромной рукой схватила предводительницу за горло. Жрица захрипела, извиваясь, как настоящая змея.
Через проход под изваянием Петроны, из глубины каменной стены, вылетел диск. На нём стоял Талас, держа в руках изуродованное многочисленными шрамами существо, в котором с трудом можно было признать младенца. Казалось, его только что подняли из могилы. В истощённое тельце с сероватой кожей и ввалившимися щеками была заключена божественная сущность Петроны. Богиня окинула пещеру гневным взглядом своих огромных глаз и приказала воде исчезнуть в каменном бассейне, а из мрака его глубины послышался плач маленького Арсения. Люди бросились доставать ребёнка, а петротепсии не двинулись с места. Их взгляды были прикованы к Таласу и существу на его руках, которое заговорило голосом, заставляющим дрожать камни.