Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 30)
Петротепсии пустили в ход новое оружие – острые металлические звёздочки. Однако лишь только пара из них отскочила от каменной спины Евсея, остальные, не долетая до преследуемых, попадали вниз. Поняв бесполезность мелкого оружия, сёстры вновь натянули тетивы. Одна стрела, разрезав воздух между янтарными сталактитами, попала в цель, и Хельга вскрикнула от боли в плече.
– Нужно принять бой! – заявил Евсей.
– Без воительницы и меня у вас шансов нет, – пробурчал малыш Фелискатус, уцепившийся за его ногу. – Лучше ускориться.
– Соглашусь! – отозвалась Хельга, зажимая рану.
– Мы приближаемся к тоннелю. Там я повторю наш трюк, – успокоила юношу Ялиоль.
– Можем не успеть! Они догонят нас раньше! – не согласился Евсей.
– Он прав, кто-то должен задержать их! – поддержал его Талас.
– Лучше прибавьте скорости! – грозно потрясла кулаком Хельга. – Вы все нужны Арсению там…
– Есть идея! – воскликнул Евсей. – Сгруппируйтесь и следуйте за мной!
Юноша направил диск чуть в сторону, и петротепсии молниеносно понеслись к нему наперехват. Преследуемые стали доступной мишенью, приблизившись друг к другу, и охотницам осталось только выбирать жертву для своей стрелы. Но в одно мгновение навстречу подземным жительницам из воды вырвался поток острых лепестков зловещих лилий. Петротепсии были так охвачены желанием догнать врагов, что выпустили из внимания таящуюся под водой опасность. В отличие от преследователей, Евсей заметил заросли цветов, чьи обманчиво нежные бутоны покачивались на волнах, и решил использовать их смертоносные свойства против хозяек подземного мира. Он верно рассчитал, что на несколько секунд цветы исчезнут и станут незаметны для петротепсий. Тень от дисков заставила целую плантацию лилий скрыться под водою, а затем выстрелить в тех, кто следовал за нарушителями их спокойствия. Петротепсии, пронзённые ядовитыми лепестками, упали в заросли коварных цветов и стали пищей для них.
– Жестоко! Но в бою все средства хороши! – одобрила Хельга и, чуть поморщившись от боли в плече, вновь потребовала прибавить скорость.
Очередной тоннель оказался знакомым. Его дно было залито водой и кишело хищниками, готовыми вцепиться в летящую добычу. Однако путешественники не замечали таящейся опасности, они стремительно пронеслись над ней, приближаясь к цели. Вскоре появился коридор, украшенный изваяниями светящихся саламандр. Перед входом в зал, где их впервые встретили петротепсии, путешественники сбавили скорость и осторожно заглянули внутрь пещеры. На вершине водопада, под статуей Петроны, они увидели жрицу в сверкающих украшениях, а справа и слева от неё на гладких спусках расположились два десятка подземных жительниц.
– Мать властительница! Всевидящая и совершенная, – взывала жрица, протянув руки к статуе Петроны.
– Всевидящая и совершенная! – вторили ей петротепсии.
– Обрати взор свой на дочерей твоих! Мы стоим пред тобою, и мысли наши едины! – гипнотическим и обволакивающим голосом продолжала она.
– Мысли наши едины! – подхватили подземные жительницы.
– Позволь воздать за любовь твою! Прими дар преданности нашей и исцели плоть свою многострадальную!
– Исцели плоть свою! Исцели плоть свою!
Жрица несколько раз повторила последние слова вместе с петротепсиями, переходя на крик. Внезапно его заглушил глухой треск, точно разбилось сразу множество глиняных горшков. Звук исходил от статуи богини, та вмиг покрылась трещинами, а затем начала осыпаться. Она словно меняла старую оболочку на новую. Из-под крошащихся частиц заструился мягкий свет и стала проступать новая поверхность изваяния цвета жёлтого янтаря.
– Петрона услышала нас! – воскликнула жрица. – Она готова принять дар!!!
Петротепсии запели хвалебную молитву, их предводительница резко развернулась и, взмахнув рукой, остановила поток водопада. За стеной воды показалась тёмная ниша. Жрица взмахнула второй рукой, и на свет из мрачного заточения выплыла плетёная корзинка. Крышка в то же мгновение отлетела в сторону, и сквозь монотонное песнопение послышался плач ребёнка. В корзине стоял крохотный Арсений и, уцепившись за край, испуганно озирался по сторонам.
– Медлить больше нельзя! – прошептала Хельга, не в силах оторвать взгляд от малыша.
Она даже не вскрикнула, когда Талас извлекал стрелу и перевязывал кровоточащую рану. Всё её существо, казалось, устремилось туда, где над ребёнком нависла смертельная угроза.
Спутникам передалось её нетерпение, но им следовало дождаться удачного момента.
– Да, мой магический дар нам сейчас очень бы помог… – с сожалением сказал второй ребёнок, держащийся за ногу Евсея. – Однако у Хельги, если я правильно понял, есть план?
– Никакого плана пока нет, я надеюсь на чудо, которое должна свершить наша прозревшая, – сказала воительница, и хитрый огонёк промелькнул в её глазах.
Пропуская вперёд петротепсию, Хельга добавила:
– Ты можешь спасти не только душу одного человека, но и освободить сестёр от мучительного проклятия!
Петротепсия с надеждой посмотрела на неё и впервые с того момента, когда прозрела, в её глазах вспыхнула радость.
– Я готова!
– Как тебя зовут?
– Сестра Ильвина.
– Ну что же, Ильвина, значит, твоё время пришло. Теперь всё зависит от тебя.
– Но что мне делать? – растерянно спросила та.
Хельга на мгновение задумалась. Она солгала, что у неё нет плана, на самом деле, пока они добирались сюда, Хельга всё тщательно продумала и поняла, что им не одолеть петротепсий в честном бою. Трое воинов – Фелискатус и Талас не в счёт – вряд ли отобьют атаку двадцати с лишним вооружённых противников, а учитывая рану Хельги – шансы равны нулю. Тогда она решила использовать хитрость и пленённую петротепсию. Раз монахиня действительно прозрела и не станет мешать, так почему же не сделать так, чтобы она помогла?
– Поговори с сёстрами и убеди их в том, что ты теперь знаешь сама, – ответила Хельга.
– Они не послушают меня! – испугалась Ильвина.
– Я знаю, но это не весь план, – лукаво сощурилась Хельга.
– Что ты задумала? – нахмурился Талас.
– Увидишь, а сейчас дай мне перебраться на твой диск. Ильвина должна полететь к сёстрам одна.
Талас подвёл диск так близко, что ей даже не пришлось перепрыгивать, а достаточно было сделать пару шагов, и она оказалась у него за спиной.
– А теперь, Ильвина, лети к ним и попробуй поговорить. Если повезёт и твой дар убеждения сработает, то нам не придётся даже ничего делать, а если нет…– она умолкла и заговорчески улыбнулась. – Не бойся, если нет, то я помогу.
– Это глупо, – буркнул Евсей, когда Ильвина влетала в пещеру. – Она нас предаст, точно вам говорю!
– Поверь в удачу, – отозвалась Хельга. – Я вот верю.
Тем временем петротепсия пересекла пещеру и, подлетев к жрице, остановилась напротив неё. Та удивлённо смотрела на сестру, явно не понимая, что происходит.
– Сестра! Зачем ты нарушаешь церемонию? – спросила жрица строго. – Кто позволил тебе… – она не договорила, впившись взглядом в лицо петротепсии: – Что с твоими глазами, сестра!
– Я прозрела! – воскликнула та исступлённо.
– О нет, сестра, ты потеряла веру, – возразила жрица и окинула взглядом толпу внизу.
Послышался недовольный ропот, пока слабый, но готовый превратиться в гневные крики.
– Нет!! Я обрела истину! – Ильвина гордо расправила плечи. – И хочу, чтобы и остальные увидели её!
– Истину, – с насмешкой повторила жрица. – Твоя истина в том, чтобы предать нашу богиню?
– Вы тоже сможете её постичь, – уже не обращая внимания на слова жрицы, продолжила Ильвина. – Выслушайте меня! То, что мы совершили в прошлом, превратило нас в чудовищ. Взгляните друг на друга – мы порождение зла.
– Это неправда! – воскликнула жрица. – Мы дети Петроны, и мы озарены её светом!
Но слова Ильвины произвели смущение в рядах петротепсий. Они испуганно оглядывались по сторонам и тихо шептались.
– А то, что мы творим сейчас, – продолжила Ильвина, и голос её стал уверенней, – делает нас чудовищами вдвойне! Задумайтесь, сёстры! Как мы можем славить богиню, оберегающую материнство, и убивать её именем детей? Мы извратили саму суть учения Петроны!! – она ткнула пальцем в жрицу и закончила: – Она извратила!
– Довольно! – прокричала жрица. – Неужели вы не видите, у неё помутился рассудок. Наверное, это происки чужаков, что мы пустили в нашу обитель.
– Это вы безумны! А я наконец-то обрела разум! – возразила Ильвина с улыбкой. – И я знаю, как избавить всех нас от проклятия!
Шёпот в рядах петротепсий стал громче.
– Неужели вы не желаете этого? Снова стать людьми и искупить наш грех? Мы отобрали ребёнка у матери и многие годы расплачивались за это жизнью во тьме, но теперь пришло время открыть наши сердца свету!
– Замолчи, несчастная! – крикнула жрица, взмахом руки сковывая её уста.
Предводительница петротепсий приказала увести сестру, чтобы не гневить Петрону гнусными речами безумной. Но петротепсии медлили с исполнением приказа.
– Неужели слова обезумевшей сестры могли пошатнуть вашу веру? – воскликнула жрица. – В голову стали проникать нечестивые мысли? Вы все знаете, как избавиться от них…
Петротепсии раскрыли застёжки своих сумочек и разом выпустили карающее оружие. Извиваясь от мучительной боли, они не стремились остановить самоистязание. Вскоре укус прозрения стал превращаться в укус смерти. На смену стонам пришли душераздирающие вопли и призывы о помощи.