Евгений Ткачёв – Башня сломанных птиц (страница 2)

Выбросивший «Солнце» уселся обратно, надулся, а потом подтянул к себе почти пустую кружку с элем.

Беласко понимал, что так долго трясти зары у него не получится. Рано или поздно на него начнут оглядываться и потирать кулаки. А это всегда чревато. Обычно он в таких ситуациях просто кидал зарики на стол, но сейчас слишком велик был куш. Сорок серебряных монет. Да на такие деньги можно было неделю кутить и шиковать с девочками в столице.

Иксака замер. Сквозь тонкую кожу перчаток он чувствовал рисунки на гранях игровых зариков. Половина Солнца и Небо. Закатная комбинация. Такой только селян из провинции пугать. А если пойти по кругу светила и не много подтолкнуть, то можно…

Зарики сорвались с ладони и, подпрыгивая, покатились по дощатой поверхности стола. Взгляды игроков буквально прикипели к этим двум мелким зарам. Беласко сжал ладонь в кулак и мысленно подталкивал зарики к нужному результату. В голове противно заныло. Во рту начала скапливаться тягучая слюна.

Это не легкие зары – это огромные глыбы.

– Небо, – выдохнули все.

Второй зарик замер, покачиваясь на ребре между Дланью и Небом.

– Ну же, – вырвалось у седовласого.

Зарик покачнулся и показал выпавшую грань.

– Не верю,– Кайрат подскочил, вдребезги разбивая кружку об пол. – Не верю, мать вашу. Такого просто не может быть.

– Двойное небо, – потрясенно прошептал толстенький сосед Беласко. Он еще раз взглянул на зарики, а потом поднял свои пухлые ладони к глазам, словно желая убедится, что зрение его не обманывает.

Иксака откинулся на стуле чувствуя, как дрожат его руки, а по лбу скатываются противные капли пота. В ногах была слабость, но… сорок серебряных монет. Это того стоило. Хотя с каждым разом этот фокус все сложнее и сложнее исполнять.

– Видимо, я все-таки не криворукий? – насмешливо бросил он.

Кайрат со злости стукнул кулаком по столу и отправился за новой кружкой эля.

– Молодец, залетный, давно пора было с него спеси посбивать, – седовласый добродушно посмеивался, наблюдая, как выигрыш исчезает со стола. – Или может у тебя перышко запрятано? Сам знаешь с чьих крыльев? Скажи – я никому не проболтаюсь.

– Даже если и так, друг, то ты знаешь, что Эскэйрни не любит болтунов, – ответил Иксака. Спрятав почти все монеты, он задумчиво уставился на последний серебряный кругляш в своей ладони, а затем жестом подозвал молоденькую наливальщицу. – Угощаю. Всем по кружке. А вон тому парню. – Беласко ткнул в сторону Кайрата, – налей две. Возможно, горе у него поутихнет.

– Вот это по-нашему, – обрадовались игроки за столиком.

Возликовали и другие посетители таверны, услышав заказ.

– Позвольте отклонятся, друзья, – Иксака придерживаясь за стол поднялся и огляделся. – Но я вынужден на время вас покинуть.

– Подожди. – заволновался толстяк. – Но ты же вернешься? Ты же дашь нам шанс отыграться?

– Конечно, друг, – расплылся в улыбке Беласко. – Просто последний круг меня вымотал, и мне надо срочно подышать прекрасным свежим воздухом.

– Смотри не задохнись от свежести, – засмеялся седовласый. – Там слева хозяин этой помойки – сливает все свои нечистоты. Да и облегчится там все рады.

Иксака приподнял кружку, словно в немом, тосте и отправился к дверям.

Воняло на улице чуть меньше, чем в помещение. Все-таки свежий ветер с гор делал свое дело. Беласко прислонился к стене и выдохнул. Ноги продолжали дрожать. Он отхлебнул из кружки, прополоскал рот и сплюнул. Затем сделал добрый глоток и зажмурился. Головная боль уходила. Надо срочно было найти и съесть что-то сладкое, иначе утром всё будет гораздо хуже и эти боли будут вспоминаться с наслаждением. В сумке лежал горький шоколад, но за ним еще надо было подняться.

Но сорок серебряных монет… Точнее уже тридцать девять.

Беласко открыл глаза и уставился в ночное небо. Звезды мертвыми взором смотрели сверху, и под их светом было неуютно. Иксака гораздо уютнее чувствовал себя возле моря, где небо часто было закрывали штормовые тучи. А здесь недалеко от гор небо было прозрачным до озноба.

Игрок сам не понимал, каким изгибом судьбы его завело в эти далекие края Империи.

Беласко выпил еще глоток и вытер с лица холодную испарину. Пора было подниматься на второй этаж, где для него была приготовлена комната с свежим бельем. Завтра отсюда отправлялся дилижанс, и игрок собирался занять там свое законное место. Впереди была столица, а там он мог развернутся по полной под крылом Эскэйрни.

– Ты снова вернулся?

Иксака вздрогнул и огляделся.

– Кто здесь?

– А это для тебя так важно? – в густом голосе сквозила насмешка. – Тогда ладно. Я тут.

От соседнего дома отделилась тень и приблизилась к игроку. Беласко сделал шаг назад и вознес молитвы крыльям Эскэйрни, что не оставил пояс с оружием в своей комнате. Хотя помогло бы оно ему сейчас – большой вопрос, на который Иксака не хотел знать ответа. Казалась, что сама тень ожила. Огромная, тяжелая, массивная и угловатая. В черном плаще с глубоко надвинутым на голову капюшоном. Даже вместо лица клубилась огромное темное нечто, напоминающее ожившее угольное облако. Беласко нервно сглотнул.

– Жи-и-ирное Сердце, – пробормотал он.

– Разглядел? – спросила тень

– Если бы ты показал лицо, друг, то было бы гораздо лучше, – рука игрока непроизвольно сжалась на рукояти кинжала.

Тень расхохоталась:

– Опять? Ты опять не находишь ничего лучшего, чем схватится за оружие?

– Боюсь разочаровывать тебя, друг, но я тебя не знаю и впервые вижу.

– Зато я знаю тебя очень хорошо, Смеющийся Ворон. И вижу тоже не впервые. – угольное облако замерло, превращаясь в режущие грани обсидиана. – Могу сказать тебе только одно, что скоро ты попадешь в старый город.

– Выходи.

– Выходи, дурак. Не тронем.

Иксака осторожно приподнялся и заглянул в щель между досками, которыми было заколочено окно. На улице светлело и было четко видно топчущуюся перед домом пятерку преследователей. Они мялись, приглядывались, но так и не рисковали подойти поближе, словно перед ними была проведена заградительная черта.

– Ты хоть знаешь в чей дом забрался, придурок?

– Вылазь давай!!

Беласко внезапно почувствовал, что его дергают за рукав. Он наклонил голову и увидел, как девушка из-за всех сил пытается выдернуть из его пальцев свою ладонь, которую он сжал так сильно, что она уже начала краснеть. Иксака торопливо её отпустил и услышал шипящую ругань из-под маски. Девушка начала растирать руку. Глиняная морда рыбы немного съехала, и стали видны белые волосы, которые едва прикрывали ухо с поврежденной мочкой.

На улице продолжали надрываться:

– Выходи. Эй, дурак! Сгинешь же!!

– Слушай, а может, он уже того? И еще монаха с собой потащил.

– Я тут больше стоять не хочу. Туда я тоже не полезу.

– Идём отсюда. Парень сам туда забрался. Его никто не тянул.

– Вылазь же! Мы же тебе только пальцы поломать хотели!!

Беласко вернулся к щели и увидел, как пятерка преследователей торопливо уходила от дома, где он нашел убежище. И только самый молодой из них все время оглядывался, махал руками и пытался снова что-то крикнуть. Когда они скрылись в конце улицы, то Иксака испытал ничем не передаваемое облегчение. Беласко отошел от окна и огляделся.

Дом, в который они оказались отражал состояние улиц. Грязный и захламленный. С темными углами, затянутыми паутинами. Гнетущее давление затхлого воздуха ощущалось практически кожей. Иксака прошелся вдоль стены, рассматривая потемневшие картины, что некогда украшали стены дома. Потом попытался подняться по лестнице на второй этаж, но она так скрепела, что Беласко оставил эти попытки.

Затем он посмотрел на девушку.

Та снова закуталась в плащ, обняла ноги и раскачивалась из стороны в сторону.

– И кто ты?

Девушка замерла, но не проронила ни звука. Беласко отошел от окна, присел перед ней на корточки. Протянул руку, чтобы снять маску, и незнакомка тотчас схватила его ладонь чтобы этого не допустить. Из-под морды рыбы донеслось шипение рассерженной кошки.

– Слушай… э-э-э-э… подруга. Мне совершенно не хочется сейчас тут с тобой драться. Так что, или ты меня сейчас отпустишь, или…

Девушка отпустила руку и наклонила голову. Беласко повторил попытку, и на этот раз она не оказала сопротивления. Иксака откинул капюшон и стянул эту дурацкую глиняную морду. Под маской оказалась довольно миловидная девушка с абсолютно белыми, коротко стрижеными волосами. У неё было тонкое, с правильными чертами лицо. Серые глаза слегка опухли от слез, но на удивление её это не портило.

Беласко аж залюбовался незнакомкой.

– Так кто ты? – повторил он, после недолгой паузы.

Девушка что-то пробурчала и отвернулась. Это вывело Беласко из себя. Он схватил её за плечи и из-за всех сил тряхнул. У девушки откинулась голова и громко клацнули зубы.

Иксака повторил процедуру.

– Не…тря… мня…– простучали зубы сероглазой.