Евгений Ткачёв – Башня сломанных птиц (страница 1)

Евгений Ткачёв

Башня сломанных птиц

Крикну я… но разве кто поможет,

Чтоб моя душа не умерла?

Только змеи сбрасывают кожи,

Мы меняем души, не тела.

Николай Гумилев

Часть первая. Смеющийся Ворон и Лунный Голубь.

Это были улицы старого города.

Грязные от недавних дождей, захламленные мусором, что скапливался десятилетиями и пустынные, без единого человека. Эти переулки только одним своим видом внушали страх и отвращение. А еще ночью, когда не видно дальше вытянутой руки и только серебристый свет почти умершей луны выхватывает из мрака причудливые тени, в этих тенях копошатся и визгливо перелаиваются невидимые существа.

Беласко по прозвищу Иксака огляделся. Будь его воля, он бы и шагу не ступил на эти улицы. Слишком много страшных рассказов довелось ему услышать от местных старожилов чтобы это желание отбилось напрочь. Да и тот странный человек много говорил про это место. Но когда за спиной погоня из разгневанных игроков в зары, чьи карманы он основательно опустошил за это вечер, то выбирать не приходится. Оставалось только молиться крылатой богине Эскэйрни, что преследователи не рискнут искать его в этих закоулках.

Завтра он покинет этот забытый городок – только его и видели.

Беласко перевел дыхание и внимательно огляделся. Ступать надо было аккуратно и осторожно. Совсем не хотелось вляпаться в грязь или наступить на какую-то облезшую крысу. Тут-то точно будет не до смеха, не смотря на прозвище. Тут впору плакать надо будет.

Игрок поправил пояс с парой метательных ножей и длинным кинжалом. С другой стороны висел приятно округлившейся кошелек, который ему сегодня обошёлся в три ножа из комплекта и нескольких часов бега по улицам. Но кошелек того стоил. Иксака перекинул свою дорожную сумку на правое плечо.

Преследователей не было слышно.

Может, отстали?

Иксака завернул за угол, прислушался – впереди рычали какие-то крупные твари. Видимо, выясняли отношения из-за добычи. Были ли это собаки или кто-то еще, Беласко совершенно не хотел этого выяснять. Он вышел на слабо освещаемую дорогу и пошел вдоль стен.

Было до непривычки тихо. Не шумели толпы людей, спешащих по своим делам. Не орали торговцы, безбожно врущие про свой товар. Не было даже воплей детей, играющих в свои дикие и шумные игры. Мрачная, гнетущая тишина.

Одно слово – старый город.

Куда не заходили десятки, а то и сотни лет.

Возможно, что Иксака – первый человек на этих улицах.

Где-то за соседними домами раздался странный шум. Беласко насторожился и замер, прислушиваясь. Впереди кто-то был, и через мгновения игрок в кости различил звук плача.

Жирное Сердце, кого же еще занесло в эти переулки?

Беласко торопливо прошел несколько поворотов, и возле каменной стены он увидел скорчившуюся фигурку. Был виден только плащ и капюшон, накинутый на голову. Неизвестный сжался в комочек и раскачивался из стороны в сторону. И плакать мог только этот незнакомец.

– Эй!

Беласко вздрогнул от звука собственного голоса. Слишком звонко он разнесся по этим грязным улочкам. Ладонь непроизвольно сжалась на рукояти кинжала.

– Эй! Ты чего?

Фигура замерла и неловко повернулась в сторону Иксака. Из-за надвинутого на голову капюшона нельзя было различить, парень или девушка сидела возле стены. Было только ясно, что ростом незнакомец сильно уступал Беласко.

– Ты заблудился, друг? Признаться, я и сам тут слегка заплутал… Может, попробуем найти выход вместе?

Незнакомец молчал. А потом медленно и аккуратно откинул капюшон. Сверкнувший огрызок луны высветил огромные белесые глаза с черными точками зрачков. Вывернутые губы и лицо, покрытое мелкой и острозаточенной чешуей.

Игрок содрогнулся и через мгновение нервно рассмеялся. Маска. На собеседнике была обыкновенная глиняная маска. И при взгляде на неё сразу становилось понятно, кто это. На Иксаку смотрел монах из ордена Молчаливой рыбы, хотя их излюбленные маски напоминали кого угодно, но только не пресловутых обитателей рек и морей.

– Ох и напугал ты меня, друг,– нервно хохотнул Беласко. – Прямо как в цирке. Ты выступать не пробовал? Нервных дамочек выносить будут…

Незнакомец снова накинул капюшон на голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Только на этот раз делал это молча. Иксака подошел по ближе. Плащ на Рыбе был дорогим. Из хорошей, дорогой шерсти. С тщательно вытканным узором. Не будь перед Беласко монах, то плащ наверняка поменял бы хозяина.

– А ты что тут делаешь? У вас же монастырь за пределами города? Видел я его, когда ехал на повозке. С тобой точно всё в порядке, а то мало ли? Ходят тут всякие. Всё обидеть норовят.

Рыба не проронил не слово. Только поплотнее закутался в плащ. Беласко расслышал бормотания, которые раньше принимал за плачь. Молится он тут, что ли, вздумал? Голос был глухим и тусклым. Да и слов не разобрать.

Сам игрок уважал только удачу, что дарили ему крылья Эскэйрни.

– Эй, друг? – Иксака присел рядом на корточки. – А ты знаешь, как от сюда к воротам выйти? Мне надо. Очень. Покажешь?

Рыба вытянул руку и ткнул куда-то в сторону. А игрок буквально впился взглядом в пальцы. Очень много можно сказать про человека по рукам. Может, поэтому, сам Иксака предпочитал носить перчатки. Из шкуры горного зверя и тонкие настолько, чтобы можно было прощупать игральный зарик. Порой они становились как вторая кожа.

На Рыбе перчаток не было. Беласко с удивлением увидел тонкие, нежные пальцы. Кожа была гладкой и бархатистой. Без мозолей и морщин. Ногти были аккуратно пострижены и приведены в порядок.

Это была рука молодой девушки.

– Мать моя, – потрясенно выдохнул Иксака.

Девушка поняла, что прокололась и торопливо спрятала руку под плащ. Даже по маске было видно, что она напугана.

Всем, абсолютно всем было известно, что только мужчины могли вступит в орден Молчаливой рыбы. Женщин же гнали от порога монастыря палками. Беласко и не знал, чтобы хоть одна женщина осмеливалась одеть маску рыбы. По слухам, за такое приговаривали к сожжению и в более счастливые времена.

– Кто ты?

Девушка замотала головой и попыталась плотнее вжаться в стену. Беласко отступил на шаг пытаясь понять, как ему поступить дальше. Но видимо он слишком сильно погрузился в свои мысли о новоявленной проблеме и забыл о старой.

– Вон он!!

– Куда забрался, сука.

– Держи его.

– Слишком шустрый.

– Нича. Отшустрил бегунок.

Беласко уставился на своих преследователей. То, что их было пятеро от первоначальных тридцати, только усугубляло ситуацию. Эти оставшиеся слишком упертые и слишком упрямые. И, явно нерасположенные к диалогу, судя по вытащенным ножам. Иксака уже собрался бросится в ближайший переулок, как его взгляд упал на девушку в нелепой маске. Она даже не отреагировала на новую приближающуюся угрозу.

Убьют ведь. Как пить дать – убьют. Свидетели таким не нужны.

А узнают, кто она – то и еще чего хуже удумают.

Беласко рывком поднял девушку на ноги и заорал прямо в выпученные рыбьи глаза.

– Бежим, дура!

И она его послушалась.

***

– Солнце, мать твою. Попробуй побей, криворукий.

– Силен. Однако у меня ещё есть шанс отыграться?

– Двойное небо хочешь, залетный? Или может сразу Длань господина? Твое сердце полно жира – ты не сможешь.

Игра шла уже второй час и все участники были на взводе. Несколько человек не выдержало и отказалось продолжить круг. Их место сразу заняли другие. Монеты переходили от соперника к сопернику, зарики катились по столу, и сам воздух был наполнен грозовой свежестью.

Только в такие минуты Иксака жил по-настоящему.

Беласко сгреб со стола зарики, подул в кулак и начал их трясти. У него было просто море времени подумать. Однако кто же ожидал, что в этом затерянном в горах городишке такие сильные игроки. Последний раз Иксака встречал серьезных противников в портовых городах, где удача улыбалась рисковым, а неудачников ждали пустые карманы.

Тут была таже атмосфера риска и куража.

– Бросай давай.

– Не говори под руку, Кайрат – шикнул седовласый игрок в зары. – Спугнешь пернатую.