Евгений Сухов – Цена неслучайного успеха (страница 5)
Парень имел вполне дружелюбный вид и кроме уголовных наколок ничто не указывало на его воровскую масть. Терпеливо дождавшись очереди, он поиграл с нами несколько партий, затем также неожиданно ушел, как и появился. Немногим позже я узнал, что это был Мирон, проживавший в соседнем доме, и угодивший в тюрьму по малолетке за небольшую кражу. Просидел он десять лет где-то под Норильском и освободился только неделю назад. Но он был не единственным “бродягой” на нашей улице, от которых впоследствии я узнал немало презабавных историй об уголовном житие.
Во время второй учебной геологической практики меня неожиданно назначили начальником отряда из шести человек, четверо из которых прошли лагеря, а один и вовсе оказался прошляком2. Именно с ним у меня завязались приятельские отношения, и мы провели немало долгих часов у вечернего костра, беседуя обо всем.
Аккуратно, оставшись наедине в полутемном палатке, я записывал свои ощущение в тетрадь, смутно осознавая, что когда-нибудь записи могут мне пригодиться и вылиться в написание книги. И вот этот час пробил.
Удивительно дело, но моим крестным тоже оказался вор в законе, о чем я ни разу не проговорился.
– Я тут начал писать книгу о криминальном мире, – признался я главному редактору.
– И сколько уже написано?
– Написано немного, наверное, уже пятая часть романа. Но самое главное, материал уже собран, и мне осталось только переложить его на бумагу. Но я не знаю, подойдет ли роман для молодежной газеты. Об этом еще никто не писал.
– Никто не писал… Это уже интересно! Сейчас у нас демократия, свобода выбора. Ограничений особых нет, так что приноси. Оставишь у Саши, а мы в свою очередь, посмотрим.
В этот же день ближе к вечеру я отнес начало моего роман в редакцию газеты.
– Когда будет известно, подошел мой материал или нет?
Взяв рукопись, Александр внимательно ее пролистал, после чего сообщил:
– Позвони где-нибудь через недельку, и мы точно скажем.
* * *
Нельзя сказать, что всю неделю я проживал в каком-то тревожном ожидании. Занимался личными делами, писал научные, статьи, читал студентам лекции. Неделя пролетела незаметно, как если бы ее не было вовсе. О том, что нужно позвонить в газету, я вспомнил лишь после обеда. Лучше зайти в редакцию и выяснить все на месте. Скорее всего, отрывки из романа не подошли, иначе бы позвонили и сообщили в каком номере запланирован выход романа.
Поднявшись на восьмой этаж, где размещалась редакция “Молодость Республики”, я вошел в хорошо знакомую комнату. За прошедшее время в ней ничего не изменилось: на столах возвышались кипы исписанных бумаг, по-деловому гудели включенные компьютеры, лежали разбросанные ручки. На столе ответственного секретаря газеты лежал надкусанный кусок пирога с капустой, а рядом на сложенном вдвое листе стоял стакан остывшего чая. Вполне деловая обстановка.
Александр сидел за своим столом и что-то выстукивал на клавишах своего компьютере.
– Привет, Саня, ну как начало моего романа?
– Ты разве ты ничего не знаешь, газеты еще не видел? – спросил удивленно журналист.
– Нет. А что такое?
– Так мы уже одобрили твой материал. Газета с твоим романом еще вчера вышла в продажу, в нашей “толстушке”, там самый большой тираж. перед этим дали очень красивый анонс, сообщили, что будет продолжение. Рассчитываем, что роман станет популярным и будет идти минимум полгода, – произнес улыбающейся Александр, наслаждаясь моей обескураженностью.
– Как так? – Возглас больше походил на отчаяние, нежели на торжество. – Но ведь это только начало романа! Я даже толком не знаю, что там будет дальше! Я ведь его даже до середины не написал.
– Не страшно, – взбодрил Александр, сполна насладившись моей озадаченностью. – Ты у нас быстро пишешь. А потом газетная публикация весьма хороший стимул, чтобы написать роман до конца. У тебя еще есть время в запасе. Пока мы будем печатать, что у нас имеется, а ты будешь приносить нам то, что напишешь за неделю. – Подняв со стола две газеты, протянул мне: – Вот держи… Вчерашний номер с твоим романом. Нам уже все телефоны оборвали, когда будет продолжение, хотя мы об этом уже написали… Почитаешь. В газете кроме начала твоего романа еще масса всего интересного написано.
– Не сомневаюсь.
Расправив сложенную вдвое газету, увидел на первой полосе, которую журналисты обычно называют “витриной”, и где анонсируют самые значимые материалы номера, название своего романа, написанного большими буквами и выделенного полужирным шрифтом:
“
Взяв следующую газету, распахнул страницу и на развороте увидел начало своего романа. Невольно вчитался в первые строчки и не мог остановиться, пока не прочитал весь печатный лист, внизу которого прочитал короткую, но емкую надпись: “
– Мы тут уже подсчитали, что твоего материала, что ты нам уже принес, хватит на четыре номера, а вот дальше тебе нужно будет нам помочь, – объявил Александр Воронин.
– Куда же мне теперь деться? Напишу!
Распрощавшись, я забрал газеты и вышел за дверь.
Г Л А В А 4
ДОЦЕНТ В ЗАКОНЕ
Лето заканчивалось, ее холодное дыхание остудило природу, – большая часть деревьев лишилось пышной зеленой кроны, а то, что еще оставалось, понемногу окрашивалось в желтые и багровые краски. Мне нравится ранний период осени. Окружающий мир, готовясь к стуже, выглядит слегка опечаленным, где-то даже меланхоличным, – скоро ему предстоит обрядиться в ледяной мундир, в котором он пробудет до самой весны.
Роман писал с большим настроением, в нем получалось буквально все, что я задумал. Очевидно именно такое состояние писатели называют вдохновением. Стопора в работе не знал, глава, едва придуманная, тотчас ложилась на бумагу и уже через пару дней выходила в газете. С пыла с жара!
Весь город, зачитываясь романом “Я – вор в законе”, с нетерпением дожидался каждого четверга, чтобы прикупить очередной номер. Уже через два месяца тираж газеты увеличился вдвое. Всех интересовала судьба главного героя – Варяга и чем она завершится. Повсюду, где бы я не появлялся, – в любой компании и в коллективе, – мне мне задавали один и те же вопросы:
– Чем завершится роман? Какова судьба Варяга? – и уже взволнованно: – Его не убьют?
Мне не оставалось ничего другого, как говорить правду: “Я не знаю, потому что роман я его еще не дописал. Я сейчас пишу то, что должно выйти на следующей неделе.
Всякий, кто слышал такой ответ, понимающе улыбался:
– Интригу держишь, но мне то хоть можешь рассказать?
В какой-то момент я поймал себя на том, что мне нравится такой стиль работы: напряженный, наполненный до предела, не дававший размениваться по пустякам, где каждая минута работала на результат!
* * *
А вот эта полная неожиданность! У входа в “Идель-Пресс” стоял добродушный увалень Коля Фролов в форме сержанта милиции, с которым мы вместе тренируемся в спортзале “Динамо”.
– А ты как здесь? – недоуменно спросил Николай.
Лукавство не самая хорошая черта при разговоре, а потому решил быть кратким:
– В редакция “Молодость Республики” принес кое-что для публикации.
– Шутишь, – не поверил сержант милиции.
– Говорю серьезно.
– Вот это да! – восхищению Николая не было предела. – Как же тебя туда занесло? Все эти поэты худосочные, а ты им прямая противоположность. Фактура другая, да и борец хороший. Как же тебя к ним занесло?
– Ну не все поэты худосочные, – решил я вступиться за коллег по творческому цеху. – Разные бывают. А потом ведь я не поэт, а прозаик. Пишу романы и повести.
– Ну ты меня, Евгений, прямо подивил! Никогда бы не подумал! Ты же вроде бы в университете работаешь.
– Так одно другому не мешает. Я бы даже сказал, что помогает. Во всяком случае позволяет разумно расходовать время.
– И что ты пишешь? – проявил Николай заинтересованность. – Я бы с удовольствием прочитал.
На тумбочке, подле которой он стоял, лежал последний номер “Молодость Республики”. Страница газеты была открыта как раз на развороте, где была опубликована очередная глава романа.
– Ты сейчас эту газету читаешь?
– Ну да, читаю. Стоять здесь скучновато. Читать особенно нечего, вот разве только в “Молодежке” роман стали криминальный печатать “Я – вор в законе”. Не пропускаю ни одного номера. Вообще, здорово написано!
– Так я и пишу этот роман. Вот сейчас несу продолжение. Должны в следующем номере напечатать, – приподнял я папку с напечатанным текстом..
– Не может быть, – посмотрел на меня Коля с недоверием.
Пожав плечами, произнес:
– Какой мне резон врать тебе.
– Тоже верно… Ничего себе! Мы твой роман всем отделением читаем. Буквально из рук в руки передаем. Никогда бы не подумал… Ну ты даешь! Мы все думал, что это какой-то вор пишет. А какие у тебя источники?
– Это мой большой секрет, источники не выдаю. А потом и боязно, вдруг в милицию заберешь.
Николай неожиданно и по мальчишески весело рассмеялся:
– Занимаешься в “Динамо”, а сам про воров пишешь. Вот как оно порой получается!
– Ну так ты меня пропустишь или все-таки задержишь, как подозреваемого в связях с организованной преступностью?
– Как же тебя не пропустить? А то еще заломаешь! Я тебя знаю.
– Тогда я пошел, – ответил и спешно направился в сторону лифта.