Евгений Сухов – Цена неслучайного успеха (страница 4)

Подняв книгу с прилавка, я долго ее рассматривал. Суперобложка, отличная бумага, на твердой обложке золоченое тиснение. Только начальный тираж тридцать тысяч экземпляров. О таком издании мечтает каждый писатель. Аккуратно пролистал толстую книгу. Перед каждой главой имеются рисунки. Красивые и весьма затейливые руны отделяют одну главу от другой. Заглянув в конец книги, переписал адрес издательства, располагавшейся в Москве где-то на Кронштадтском бульваре.

– Так вы будете брать книгу? – с надеждой поинтересовался продавец лет сорока с аккуратно подстриженной бородкой.

Наверняка работает в каком-нибудь НИИ старшим научным сотрудником, а продажу книг воспринимает, как побочный заработок. В действительности, это уже не так, – переформатирование личности происходит куда быстрее, чем ему представляется, – продажа книг приносит ему денег значительно больше, чем исследовательский институт, в котором зарплату платят нерегулярно и весьма мизерно. Теперь он больше мелкий бизнесмен, нежели ученый.

– Возьму, – протянул я деньги, нужно посмотреть, что за люди издаются в “АРСЕНАЛЕ”.

На щеках бородача промелькнуло нечто похожее на улыбку, по которой читалось: “День проходит не напрасно, денег уже хватает на полкило колбасы, и это только самое начало базарного дня!”

– Книга интересная, не зря приобрели, – заверил продавец. Через потускневшую оболочку ученого напористо выпирал новоиспеченный коммерсант.

– Охотно верю, – попрощавшись, вышел с базара.

Подошел мой трамвай, будто бы вынырнувший из времен гражданской войны. Да и сам он по внешнему виду напоминал тот самый знаменитый красный бронепоезд Троцкого, который, дразня отряды подполковника Каппеля, обстреливал стены Казанского Кремля. Двери гостеприимно распахнулись, металлическое брюхо заглотило целую толпу. Переварив угощение, трамвай тронулся, с каждым пройденным метром наращивая металлическую трескотню и перестук колес.

* * *

Вернувшись домой, я сел на стол, на котором были разложены исписанные листы бумаги. Несколько дней назад взялся за написание нового романа. Тематика необычная – воры в законе, представляющие собой в уголовном мире касту избранных, ее генералов. В литературе о них нигде не написано ни слова. Воры, упоминаются лишь вскользь, поверхностно, заметно стыдливо. Значит, я буду первым из писателей, кто заглянет в этот тайный орден и познакомит с ним читателей…

Во многом литература напоминает науку, – всегда следует искать нечто новое, а не топтаться на дорогах, по которым уже проходили толпы писателей. Прежде чем взяться за написание необычного романа, следует узнать об этой теме максимально много. Обычная исследовательская работа, которую проделывает каждый мыслитель. Никто же тебе не принесет нужную информацию на блюдечке, должен добывать ее сам, как пчелка, которая собирает нектар с полевых цветов. Именно поэтому я не чурался встреч, которые могли принести мне пользу в написание романа, копался в архивах, принесших мне немало полезного материала. И когда почувствовал, что новости, факты, сообщения, просто переполняют мозговые центры, решил выплеснуть содержимое на чистые листы писчей бумаги.

Следовало придумать название романа, – оно должно быть сильным и звучным, отражать суть рассказанного. Чтобы у всякого, кто возьмет его в руки, возникло желание не отпускать книгу до тех самых пор, пока не будет прочитана последнюю строчка.

А что если назвать такой роман – “Я – вор законе”! Название прямо как выстрел. В самую точку! Но имелся определенный риск, – я влезал в сферу, к которой не имел никакого отношения, которая была от меня столь же далека, как и карликовая сфероидальная галактика в созвездии Кассиопеи. Это был мир, с которым я ни разу не пересекался, хотя имел о нем какое-то представление. Но все мои сведения были всего лишь мазками на огромном полотне художника и не давали представления об общей картине. Те, кто имел к этой заповедной жизни отношение, крепко держали рот на замке и не желали делиться своими знаниями со случайным человеком. Они были церберами, настоящими цепными псами со вздыбленной шерстью, охранявшие границы своего ордена. И называли себя не иначе, как “бродягами”.

Написано было уже более сорока страниц, скрепленных обыкновенной металлической скрепкой. Будоражимый тайнами воровского ордена, осторожно пробуя ногой почву на ощупь, я вступил на их территорию, не признающей чужаков. Как они отнесутся к нежданному гостю я не представлял. А вдруг это “красная черта”, за которой пряталась темная глубина без конца и края? Но подгоняемый желанием написать нечто заповедное, о чем не знало большинство и что могли бы с интересом прочитать читатели, я все дальше углублялся в заповедную тему.

Взяв ручку и придвинув к себе лист бумаги, продолжил писать:

“Варяг любил сидеть у камина: здесь, возле огня, хорошо думалось. Иногда он брал в руки карты и, тщательно перетасовав, развлекался фокусами. Его чуткие пальцы не отвыкли от карт. Он легко разбирал игровые комбинации и, обладая крепкой, почти феноменальной памятью, моментально запоминал рубашку на обратной стороне, отмечая едва заметные различия в рисунке. Ему нужно было сыграть два кона, чтобы уже знать наверняка, какая масть в руках у соперников, и, памятуя о его талантах, на вторую игру игроки распечатывали новую колоду”.

Г Л А В А 3

ТЕМА ИНТЕРЕСНАЯ

В тринадцатиэтажном здании “Идель-Пресс” размещалось большинство печатных изданий города. Располагалось оно на правом берегу Казанки, где прежде произрастали пойменные луга. С верхних этажей прекрасно обозревался противоположный каменистый берег Волги, отстоявший от здания километров на восемь, с которого в Гражданскую войну отряды подполковника Каппеля обстреливали город.

Прежде эта местность входила в Козью слободу, – некогда гиблое топкое место, с деревянными покосившимися строениями. Славилось она тем, что местные жители во множестве держали коз, а когда в середине семнадцатого века разразилась эпидемия чумы, то жители принесли в жертву козла. Легенда гласила, что удалось спастись лишь тем, кто отведал жертвенного мяса.

На восьмом этаже размещалась редакция газеты “Молодость Республики”, где нередко печатались мои отрывки из романов, дважды публиковались повести, вышедшие в начале года отдельной книгой. В секретариате редакции работал мой друг Александр Воронин. Причин для посещения редакторской были простыми – дружеская беседа за чашкой чая. Возможность обсудить вышедший материал, предоставить новый.

Прошел в редакцию новостей и увидел Александра, сидевшего за письменным столом и правящего очередную статью.

– Я уже тебе звонить хотел, чтобы ты к нам зашел. А ты прямо как почувствовал!

– А что стряслось? – спросил удивленно.

– С тобой главный редактор хотела срочно переговорить.

А вот это новость! День складывался совершенно не так, как планировалось поначалу.

– А что за вопрос?

– По поводу публикации. Хочет что-то предложить. Зайди к ней сейчас, не откладывая.

Постучавшись в коричневую дверь, вошел в просторный кабинет главного редактора. Рамиля Ильмировна сидела в широком удобном кресле, обтянутое мягкой черной кожей за широким столом. К нему буквой “Т” был придвинут длинный стол для заседания, по обе стороны которого стояли мягкие стулья с высокими спинками. Во всю правую стену панорамные окна, в их обзоре едва ли не половина города: усть Казанки, впадающей в Волгу; вид на мост, соединяющий обе стороны реки, но особенно впечатляюще выглядел Кремль, стоявший на скалистой высокой террасе.

– Женя, хорошо, что ты пришел, присаживайся, я уже Саше сказала, чтобы он тебе позвонил. – Присел на предложенный стул и в ожидании посмотрел на главного редактора. Рамиля Ильмировна заговорила негромким и мягким голосом, столь ей свойственный: – Я вот о чем хотела с тобой поговорить… У тебя будет для нашей газеты какая-нибудь повесть, которую мы могли бы печатать с продолжениями, скажем, месяца два-три? Такую, чтобы она заинтересовала нашу молодежь. Сейчас тираж нашей газеты падает, всего двадцать две тысячи экземпляров, и мы бы хотели заинтересовать ее каким-нибудь интересным литературным произведением.

На какое-то время я задумался. Две недели назад я засел за криминальный роман о ворах в законе, который давно хотел написать. Кто они такие и чем занимаются мало кто знал. Некоторые считали их “клюквенниками”, ворующие белье где-нибудь на чердаках, или жуликами, обирающих пьяных в темных дворах.

В действительности законники являлись кастой криминального мира, его генералами, избранный круг, высшая ступень в криминальной карьере, которые руководили всем преступным миром. О них не писали ни в газетах, не рассказывали в журналах, о них даже книг не выходило, и уж тем более о них не снимали фильмы. Информацию о них можно было получить только в специальных изданиях, чаще всего носивших рукописный характер, на обложках которых значился гриф “Совершенно секретно”.

Впервые о ворах я услышал еще в раннем возрасте. В тот день к нам во двор зашел парень лет двадцати пяти и подсел за стол, на котором мы играли в домино. Первое, что бросилось нам в глаза, так это его золотые фиксы и добродушная располагающая улыбка, а когда он сцепил ладони в замок, то мы увидели на его кистях огромное количество татуировок. При первом взгляде казалось, что кисти и пальцы окрашены черной краской. Только всмотревшись, становилось понятно, что это тюремная графика: на каждом пальце выбиты перстни, что должно было говорить о его высоком тюремном статуте (об этом я понял только немного позже) сидельца. На кисти правой руки заходящее за горизонт солнце, где короткие лучи чередовались с длинными; на левой руке – оскаленный барс.