Евгений Сухов – Цена неслучайного успеха (страница 11)

– Напитки я принесу сам.

Подхватив со стола бутылку водки, он со щедрой улыбкой направился к женщинам.

Меня удивляла способность отца перевоплощаться, оказывается я его совсем не знал. За последний час я увидел его в трех противоречивых ипостасях: нестрогого, но умудренного житейским опытом родителя; заводного офицера, которого выперли со службы за провинности, и вот сейчас он предстал искушенным соблазнителем и рассчитывал утопить их в своем природном обаянии. Во всяком случае, противостоять такому натиску женщинам будет крайне непросто. С его талантами он вполне бы мог дорасти до настоящего полковника!

– Ну что сидишь? Потопали! Не дело заставлять женщин дожидаться. – Разрешите к вам подсесть, девчонки? – спросил он разрешения, аккуратно отодвигая стул. – Вы такие красивые, что невозможно было пройти мимо. Ноги нас сами привели прямо к вам. – Вот это парня зовут Евгений, а меня Григорий, – легко слукавил батя.

– Валентина, – ответила вторая низковатым голосом, глянув в мою сторону с приветливой улыбкой, каковая способна пленить всякого мужчину, будь он соткан даже из кремня и железа. Красивые ровные зубы были главным ее оружием, о чем она не могла не знать.

– Антонина, – произнесла светленькая с длинными волосами.

– Что я слышу? – в восторге протянул батя. – Какое редкостное имя! Оно полностью вам подходит?

– Почему? – в глазах польщенной женщины заблестели веселые искорки.

– Потому что в переводе с греческого ваше имя переводится как “цветок”. Вы таковая и есть. Цветущая!

– Мне еще никто не говорил таких комплиментов.

– И это только начало, обещаю вам! Давайте выпьем за знакомство, – разливая женщинам шампанское в высокие фужеры, произнес батя: – Оно ведь как бывает? Сегодня вроде бы мало знакомые, а завтра можем стать ближе всякого родственника, – произнес он, заставив женщин улыбнуться, – вся жизнь на этом построена. Я то сам из Питера… В Казань по делам приехал, а у меня здесь друг поживает, – кивнул он в мою сторону, – вот не могли не отметить нашу встречу.

Хрустальный звон на какую-то секунду повис в воздухе, а потом, растворившись без остатка, уступил место бряцанью вилок.

– И как вам Санкт-Петербург? – спросила Антонина

– Лучше города нет на всем белом свете! Поверьте мне, а я повидал немало.

– Знаете, а мне часто приходиться бывать в Санкт-Петербурге.

Взяв из стаканчика салфетку, батя тотчас написал на ней несколько цифр.

– Будете в Питере, непременно мне звоните! А вообще звоните прямо с аэропорта, я вас встречу.

Поблагодарив, женщина аккуратно свернула салфетку вчетверо и как особо ценный предмет спрятала в небольшой кожаной сумочке.

– А вы знаете, что я могу заглядывать в будущее, – произнес отец, прожевав кусок ветчины.

– Правда? – восторженно произнесла черненькая. – Очень любопытно.

– Абсолютная правда! – уверенно отвечал батя. Присутствие женщин всегда действовало на него вдохновляюще. – По нашему семейному преданию моя прабабка согрешила с цыганом, поэтому у нас в роду все умеют гадать. Даже мужчины!

Не мог удержаться от широкой улыбки, которую батя воспринял, как одобрение. Ничего подобного я не слышал, и вряд ли дед одобрил бы подобное генеалогическое древо.

– Всегда хотела узнать свое будущее, а не могли бы вы мне его рассказать?

– Для этого нужна ваша правая ладонь. На ней написано буквально все, все ваше прошлое, настоящее и будущее, – заверил батя. Такой убежденности невозможно было не поверить. – Дайте мне ее пожалуйста. – Женщина охотно протянула свою узкую длиннопалую ладонь. – Боже мой, какая у вас красивая ладонь, – аккуратно расправил он пальцы. – Предоставь мне судьба такую возможность, я бы любовался вашей ладонью бесконечно! Господи, какие у вас линии…

– Что-нибудь не так? – встревоженно спросила женщина, чуть подавшись вперед, как если бы хотело углядеть возможные неприятности.

– Вам не стоит беспокоиться, говорю вам, как ясновидящий и прирожденный хиромант. У вас все в порядке. Линия жизни у вас уходит в бесконечность и впереди у вас долгие и счастливые годы. Вот эта линия сердца, она у вас ярко выражена. Что я вижу? – хитро улыбнулся батя. – Оказывается вы эгоистка в любви.

– Она такая, – мелко хихикнув, согласилась блондинка, – своего никогда не отдаст.

– Вижу утолщения у безымянного пальца… В любви в очень романтична.

– Возможно, – опустила глаза женщина.

– Буду об этом помнить…. Но вместе с тем, Антонина, вы умеете контролировать свои эмоции. О! Вижу, что вы дважды пережили душевную травму, сочувствую, – глаза женщины неожиданно потускнели, губы плотно сжались; ей было о чем погрустить. – Ваша линия жизни показывает, что вы очень эмоциональный человек. Она начинается у самого края ладони, а это говорит, что вы очень осторожны в отношениях. – Посмотрев прямо в глаза улыбнувшейся женщине, отец заверил: – Уверяю вас, мы хорошие парни и нас не следует опасаться. О, вижу что в ближайшее время вас ожидают резкие перемены в жизни, причем в лучшую сторону. А что там говорит холм Венеры? Вы не чужды к разного рода экспериментам.

Никогда прежде я не видел отца таким радушным. Наверняка он был именно таким, когда завоевывал мою мать, в такого мужчину невозможно было не влюбиться – он был воплощением обаяния.

Погадав, он принялся рассказывать веселые истории, сыпал анекдотами, говорил смешные тосты и уверенно безо всякой натяжки поддерживал хорошее настроение.

Когда спиртное было выпито, вышли в прохладный холл. Запотевший от жары и раскрасневшейся от выпитого вина, вытащив из пачки “Кэмел” сигарету, отец сообщил:

– Я тут со своей перемигнулся. В общем, у нас с ней все в порядке. Сейчас заканчиваем этот душевный балаган и расходимся. Я тут пойду со своей в номер гостиницы, а ты свою проводишь. Справишься?

– Без проблем.

– Вот и славно.

Аккуратно засунул сигарету в уголок рта и, придерживая ее губами, он щелкнул перламутровой зажигалкой и осторожно поднес крохотный колеблющейся огонек к кончику сигареты. Едва синее пламя успело коснуться золотистого табака, как он глубоко вдохнул в себя воздух, заставил табак весело заискриться, а потом тотчас выдохнул темно-серый дым, слегка приподняв губы.

Даже сигареты отец курил по особенному, выполняя при этом какие-то замысловатые трюки, что не могло не завороживать. Выпустив густой клуб дыма, он вдохнул его через нос, не давая ему рассеяться, получился эффект перевернутого водопада. Затем, сделав глубокую затяжку, выдохнул два дымящихся кольца и, сложив губы в тугую трубку, пустил тугую серую струйку в расплывающиеся круги.

Курево не берег, редко докуривал до самого конца, и сейчас, сделав четыре неглубокие затяжки, швырнул окурок в металлическую пепельницу.

– А зачем ты ей свой телефон написал?

– Это не мой телефон. Это телефон “Крестов”5. У меня там приятель работает.

– Ну ты и шутник!

– Парень он холостой, словоохотливый, может что-то у них и завяжется. Ладно, пойдем! – уверенно шагнул батя в зал и, широко улыбаясь, подошел к столу. – Я вижу, что вы уже торопитесь.

– Да, нам нужно уже идти.

– Мы вас проводим, – предложил отец и, вытащив из бумажника несколько банкнот, положил их на стол, прижав вазочкой. – Вы не возражаете? А то знаете, все-таки темно, а красивым девушкам идти в такую темень в одиночестве не положено.

Блондинка, посмотрев на меня, сдержанно улыбнулась. В этот раз она показалась мне куда более интереснее.

– Ты меня проводишь? – спросила она меня с некоторой надеждой.

– Конечно, Валентина.

– Можешь называть меня просто Валя.

Из ресторана вышли вчетвером, разбившись на пары. Прощаясь, отец едва кивнул мне головой и, подхватив черненькую под руку, пошел по освещенной фонарями улице.

– Я живу на Шмидта, это не далеко.

– Мне известно, где эта улица. Вы хотите доехать на такси?

– Давайте немного пройдемте пешком. Вы никуда не торопитесь?

– Нисколько.

Некоторое время шли тихо, потом где-то в переулке установившееся безмолвствие разодрал мальчишеский ор. Прошли мимо сквера, где на открытой площадке играл духовой оркестр. Под бравурную музыку, напоминая спелый апельсин, всходила полная луна. Вечерний воздух бодрил. Женщина слегка передернула плечами.

– Давайте я вам скажу откровенно, – повернула ко мне женщина свое лицо. – Пойдемте ко мне. Сейчас у меня никого нет. Я живу с сыном, но сейчас он гостит у своего отца.

– У меня на сегодня еще есть некоторые дела, – ответил я уклончиво.

– Может все-таки перейдем на “ты”?

– Конечно.

– Не отказывайся… У меня есть водка, вино, все что пожелаешь. Или ты кому-то храните верность?

Последние слова прозвучали с некоторым вызовом.

– Дело не в вине и не в водке. Я вообще не пью, если вы успели заметить.

Неспешно шли по длинной прямой улице, слева от которой параллельно тянулась река, из которой исходила свежесть. Горизонт затянуло чернотой, приобретавший какой-то черничный привкус. Только где-то в самой середке, слегка отклеенным уголком еще оставалась блеклая красная полоска заходящего солнца. Обижать женщину не хотелось, но это уже произошло, отчего я испытывал некоторую неловкость.

– Так, значит, нет?

– Ты напиши свой адрес, я к тебе зайду.