Евгений Шубралов – Вас много, а я один. И другие истории о саботажниках, развесистоухих ослах и торжестве здравого смысла. Мобильная версия. (страница 6)
И самое страшное — ты не можешь проверить, есть ли кошка в комнате. Комната тёмная. Своего запаха ты не чувствуешь. Спросить у окружающих — социальное самоубийство. «Слушай, у меня изо рта пахнет?» — этот вопрос равен признанию в том, что ты считаешь себя вонючкой. Тебе ответят: «Нет, что ты!», но ты будешь видеть в их глазах: «Боже, он знает! Он пытается выяснить, заметили ли мы!».
И вот ты живёшь с этим. С этой невидимой чёрной кошкой, которая, скорее всего, даже не существует. Но реклама убедила тебя, что она ЕСТЬ. И она огромная, как пантера, и дышит тебе в лицо зловонным дыханием съеденного на завтрак лукового супа.
И вот тут на сцену выходит ОН. Табак. Сигарета — это же гениальное социальное изобретение! Она даёт тебе алиби для запаха.
Ты боишься, что у тебя пахнет изо рта чем-то неприятным? Отлично. Начни курить. И тогда ЛЮБОЙ запах из твоего рта будет объяснён и прощён. Это не твой личный, постыдный, физиологический запах неудачника. Это запах курильщика. А к нему общество привыкло. У него есть лицензия.
Представьте: вы разговариваете с человеком, и от него пахнет. Если он не курит — вы думаете: «Фу, что он ел? У него проблемы с желудком? Он что, зубы не чистит? Надо держаться от него подальше». Если же он курит — вы думаете: «А, ну понятно. Курильщик». И всё. Тема закрыта. Никакого расследования, никакого приговора. Ты не «человек с плохим запахом», ты «человек, который курит». Это как разница между «у него грязные волосы» и «у него дреды». В первом случае — неряха. Во втором — субкультура.
Курение — это способ легализовать свой страх перед несуществующей чёрной кошкой. Мы поджигаем кончик бумажной трубочки, набитой сушёными листьями, вдыхаем дым, делаем вид, что это приносит нам удовольствие, — и всё ради того, чтобы окружающие, учуяв от нас амбре, сказали не «Какой ужасный у него запах изо рта», а «Опять курил, скотина».
Это же гениальный психологический кульбит! Мы создаём РЕАЛЬНУЮ, ощутимую, пропитывающую одежду и волосы вонь, чтобы замаскировать ВООБРАЖАЕМУЮ, мифическую вонь, которую нам внушила реклама «Орбит» без сахара. Мы поджигаем дом, чтобы в нём не завелись тараканы. Которых нет.
Вспомните свой первый опыт. Не тот, когда вы просто баловались за гаражами. А тот, когда вы осознанно купили ПЕРВУЮ пачку. Не на спор, не за компанию, а ДЛЯ СЕБЯ.
Что этому предшествовало? Скорее всего, вы собирались на важную встречу. Или на свидание. Или на собеседование. И вы почистили зубы. Пять раз. Использовали ополаскиватель. Пожевали «Орбит» (вкус «Снежная свежесть», который исчезает через 40 секунд). Побрызгали в рот спреем. Вы были уверены, что ваше дыхание сейчас — это горный эдельвейс на альпийском лугу.
Но вот вы вышли из дома. И прошло 15 минут. И ваш внутренний Конфуций зашептал:
И тут вы видите ларек. И покупаете пачку. Закуриваете. Дым наполняет рот, горло, лёгкие. Вы кашляете, как чахоточный больной из романа Достоевского. Вам плохо. Но в голове — облегчение. СВЕРШИЛОСЬ. Теперь ваш запах — это запах курильщика. Вы в системе. Вы под защитой. Вы не отверженный, вы — член профсоюза.
Вы приходите на встречу. От вас разит за километр. Но вы спокойны. Собеседник думает: «Ну и вонь, опять накурился». А вы смотрите ему в глаза и улыбаетесь, зная, что ваша страшная тайна (что у вас могло бы быть несвежее дыхание) — под надёжной дымовой завесой. Вы — как осьминог, выпускающий чернила. Только чернила — это канцерогены, а хищник — это воображаемое осуждение общества.
Парадокс в том, что даже если у вас идеальное дыхание, вы всё равно курите. Потому что страх не рационален.
Это как с дезодорантом. Мы моемся утром, мы чистые, от нас пахнет гелем для душа «Морской бриз». Но мы всё равно наносим дезодорант. Почему? Потому что реклама «Рексоны» сказала: «К обеду ты будешь вонять, как портовый грузчик». Мы не проверяем. Мы верим. И мажемся.
Так и с курением. Ты можешь быть абсолютным чемпионом по гигиене рта. У тебя во рту может быть стерильно, как в операционной. Но ты всё равно стоишь на морозе с сигаретой, потому что... а вдруг? Вдруг именно сегодня, именно сейчас, эта чёртова кошка пробралась в комнату?
Лучше уж я буду вонять табаком. Это понятная, знакомая, социально приемлемая вонь. Это как надеть старую, растянутую, но любимую футболку. В ней не стыдно выйти до помойки. Так и с табачным запахом — с ним не стыдно жить. А вот с «несвежим дыханием» — стыдно. Хотя разницы для носа окружающих никакой. Вонь — она и есть вонь. Но одна вонь — легальная, с акцизной маркой и предупреждением Минздрава. А другая — нелегальная, позорная, про которую пишут в статьях «5 признаков, что вы неприятны людям».
И вот мы все стоим в курилке. Или на балконе. Или у входа в бизнес-центр, переминаясь с ноги на ноги на ветру, как пингвины на льдине. Нас объединяет не никотин. Нас объединяет общий секрет. Мы все боимся одной и той же чёрной кошки.
Посмотрите на лица курящих людей. В них нет радости. В них есть мрачная решимость. «Да, я знаю, что это вредно. Да, я знаю, что это дорого. Да, я знаю, что от меня пахнет, как от пепельницы. Но это МОЙ запах. Я его выбрал. Я его контролирую. А не тот, который мог бы быть, если бы я не курил».
Это как синдром вахтёра. Лучше я сам создам проблему и буду её героически преодолевать (покупая жвачку, спрей и одеколон), чем буду бояться проблемы, которая существует только в моей голове.
Мы — сообщество анонимных параноиков. Мы боимся, что нас отвергнут из-за запаха, которого нет. И чтобы избежать этого отвержения, мы создаём запах, из-за которого нас действительно могут отвергнуть. Но мы к этому готовы! Мы ждём этого! Атака с фронта лучше удара в спину.
И знаете, что самое смешное? Однажды я решил провести эксперимент. Я бросил курить. На месяц. Честно. Я пил таблетки, грыз никотиновые жвачки, орал на кота и думал о сигарете 25 часов в сутки.
И вот я, чистый, без табачного дыма, пришёл на работу. И я забыл почистить зубы после кофе. Ужас! Катастрофа! Весь день я боялся дышать на людей. Прикрывал рот рукой. Говорил на расстоянии вытянутой ноги. К вечеру я был вымотан. Я чувствовал себя голым. У меня не было моего привычного щита — табачного смрада. Я был уязвим перед невидимой чёрной кошкой.
И тут я спросил у коллеги. Прямо в лоб. «Слушай, Лен, я сегодня не курил. От меня пахнет кофе? Или ещё чем?». Она удивлённо посмотрела, понюхала воздух (я чуть не умер от страха) и сказала: «Да нет. Ничем особенным. Обычный человек. Может, немного кофе, но это приятно».
И в этот момент в тёмной комнате зажглась спичка. Я увидел: кошки нет. Там пусто. Никогда и не было. Вся эта конструкция из страха, дыма и самообмана рухнула.
И вы знаете, что я сделал в тот же вечер? Я пошёл и купил пачку. Потому что жить без чёрной кошки оказалось ещё страшнее. Я к ней привык. Я знаю её повадки. А неизвестность... она пугает больше.
Так что, если вы курите — не парьтесь. Вы не одиноки. Мы все здесь — смотрители несуществующих чёрных кошек в тёмных комнатах своего подсознания. Зажгите сигарету. Теперь у вас есть хотя бы спичка, чтобы немного осветить эту комнату. Правда, теперь она полна дыма, и кошку всё равно не видно. Но вам хотя бы тепло и спокойно.
Спасибо! Пойду покурю. У меня там кошка, кажется, мяукает. Аминь.О том, как карма настигает мгновенно.
О том, как карма настигает мгновенно.
Всем привет. Меня зовут... (пауза) Евгений. Просто Евгений. И я хочу рассказать вам историю о том, как я получил суперспособность. Не по своей воле. Как в дешёвом супергеройском кино, только без паука, без радиации и без Морфеуса с таблетками. Меня укусила... собственная глупость.
До четырнадцати лет я говорил идеально. Честно. Я мог выдать скороговорку «На дворе трава, на траве дрова» со скоростью пулемёта. Я мог прочитать доклад по истории без единой запинки. У меня была дикция Левитана и апломб Михалкова. Я смотрел на людей, которые запинались, с лёгким сочувствием и глубочайшим непониманием. Ну, типа: «Чувак, просто расслабься и скажи слово. Это же легко. Р-р-раз — и вылетело».
Господи, каким же я был идиотом. Вселенная слышала мои мысли. И она занесла надо мной свою тяжёлую длань, сжала её в кулак и приготовилась бить наотмашь.
В нашем классе был парень. Назовём его Костя. Хороший парень. Умный. Но у него было заикание. Не сильное, не клиническое. Так, легкая спотыкачка на согласных. Особенно на «П» и «К». Когда его вызывали к доске, класс замирал. Не из уважения. А из неловкости. Учителя его не дёргали, давали время.
А мы, стая четырнадцатилетних гиен, конечно же... (вздыхает) Мы его передразнивали.
Сначала это делал Вовка с последней парты. У него самого интеллекта было как у табуретки, поэтому он компенсировал это громким «П-п-п-привет, К-к-костя!». Костя злился, краснел, молча садился на место. А мы ржали. Потому что в 14 лет чужая беда — это топливо для веселья. Это сейчас мы понимаем, что были дебилами. А тогда это было «прикольно».
И однажды я решил блеснуть. На перемене. Стоим мы кружком, человек пять. Я рассказываю анекдот. И в анекдоте есть персонаж, который должен быть... ну, скажем так, не очень расторопным. И чтобы изобразить его тупость, я решаю: «А давайте он будет заикаться! Это же смешно!».