Евгений Шмурло – История России. Судьбоносные события, военные конфликты, великие правители от образования Древнерусского государства до Октябрьской революции. 862–1917 годы (страница 7)
Высокое представление о носителе светской власти перенесено было греческим духовенством и в Древнюю Русь. Русский князь, конечно, не император, но он именно носитель государственной власти, и этого достаточно, чтобы церковь постоянно проводила в сознание русского общества идею безусловного повиновения своим государям. Уже Владимира Святого епископы величают царем и самодержцем, говоря ему: «Ты поставлен от Бога»; Лука Жидята так поучает народ: «Бога бойтеся, князя чтите: мы рабы, во-первых, Бога, а потом государя»; та же мысль и в поучении митр. Никифора Владимиру Мономаху: «Князья избраны от Бога; Он царствует на небесах, а князю определено царствовать на земле». Правда, привился этот взгляд не скоро и не сразу; видимые результаты его скажутся лишь в московский период; но, подобно тому как капля точит камень (gutta lapidem cavat), так и эта идея со временем даст свои плоды и окажет сильное влияние на рост государственной власти в России.
Принятие христианства положило резкую грань между новообращенной Русью и азиатским миром – языческим, позднее мусульманским. Этот мир с самого начала и во все продолжение русской истории был соседом Русской земли; всегда враждебный, он являлся постоянной угрозой ее существованию, а после татарского нашествия стал даже властелином на целые века. Став христианами и признавая в себе людей, обладающих единой истинной верой, русские люди уже с тех пор почувствовали свое превосходство над этим восточноазиатским миром поганых людей. «Это чувство превосходства, соединившееся с известным отвращением, не исчезало даже во время векового ига, держало побежденных вдалеке от победителей и в конце концов в сильной мере было залогом самого освобождения» (Пыпин).
Если новая религия отгородила русских от мира азиатского, нехристианского, то тоже неодолимую стену воздвигла она и между православной Россией и католическим Западом. Хотя в пору Владимира Святославича христианская церковь формально еще не раскололась на Восточную и Западную (это совершилось в 1054 г.), но путь к расколу уже обозначился: обе церкви к этому времени сложились как два особых и враждебных один другому мира; римский первосвященник уже поставил вопрос о примате и в сфере церковной, и в сфере мирской жизни, что неизбежно вырывало глубокую пропасть между Римом и Константинополем.
Восточная церковь окрепла под покровительством светской власти и привыкла видеть в ней выражение божественной воли; авторитет же римских пап вырос независимо от нее. Постепенно папы привыкли держать себя самостоятельно, а в тех случаях, когда находили действия и предписания византийских государей несправедливыми (например, в деле иконоборства), прямо отказывали им в повиновении. Приняв из рук Пипина Короткого Равенский экзархат, по праву принадлежавший восточным императорам, они и не думали возвращать его им. Если власть папы, «наместника Христа», «выше всякой другой власти», то эти «другие власти» должны подчиняться ей – вот положение, глубоко вкоренившееся в Римской церкви. На этой почве должно было неизбежно произойти столкновение двух властей, мирской и духовной. Еще со времени коронования Карла Великого (800) Римская церковь стала проводить мысль, что «римский император и папа суть два меча, посланные Богом на землю для защиты и торжества христианства: меч духовный вручен папе, меч светский – императору». Отсюда оставался лишь один шаг (его и сделает Иннокентий III в XIII столетии), чтобы заявить: «Так как задача, возложенная на эти мечи, чисто духовного характера, то от папы, а не от императора зависит, какое направление дать им. Меч духовный выше меча светского».
Другая черта, резко отделявшая Восточную церковь от Западной, – рознь религиозная. Западный догмат filioque на Востоке не признавался; к причастию под обоими видами здесь допускали не одно духовенство, но и мирян.
Многие обряды церковные тоже сложились различно: запричастный хлеб для проскомидии на Востоке готовился квасный, на Западе – употреблялись опресноки. Иконостас в восточных церквах; орган при богослужении в западных; форма построения храмов (латинский и греческий крест) – все это уже тогда довольно заметно обособило православного от католика, полемическая же литература усиленно питала эту обособленность.
Таким образом, дух неприязни, взаимного недоверия и вражды уже тогда охватил обе церкви, и христианство пришло в Древнюю Русь с взглядом на Западную церковь как на «латинскую», то есть нечистую и полную заблуждений. Русские люди стали воспитываться в отчуждении и ненависти к Западной церкви и ко всему тому, что с ней было связано, приравнивать латинство к «поганому» язычеству. Такая нетерпимость сделала невозможным влияние западной образованности в Древней Руси, к явному ущербу последней, так как Западная церковь в ту пору была большой культурной силой: школа, просвещение, письменность, литература, богатое наследие, доставшееся от Древнего мира, нашли в ней разностороннее истолкование. Вследствие этого культурная мысль Запада осталась вне круга русского мышления, которому долгое время, почти до времени Петра Великого, пришлось воспитываться исключительно на одних византийских образцах и идеалах.
1. Политическое обаяние Рима-города прежде всего. Не в пример другим городам, Рим был «вечный» город, со времен римлян столица мира, Urbs, не oppidum, то есть город из городов. Одно уже это повышало римского епископа, имевшего здесь свою резиденцию, и выделяло его из среды остальных «провинциальных» епископов.
2. В сфере религиозной папа явился своего рода наследником римских императоров. Римский император в языческую пору был государем не только светским (caesar, augustus, imperator), но и духовным (pontifex maximus). Перенесение столицы на Восток, в Константинополь, поставило папу, в областях, где императорской власти не было, в положение преемника императора по делам религии, что и нашло свое выражение в принятии того же титула: pontifex maximus. Само царствование папы обыкновенно называется понтификатом.
3. Своего рода наследником римского императора явился папа и в сфере мирской жизни. Италия под гнетом постоянных варварских вторжений особенно нуждалась в защите и властной руке, способной остановить разрушительный поток, или по крайней мере ослабить его пагубные действия. За отсутствием верховной светской власти, папа, силою вещей, становился единственным авторитетным представителем христианского населения, единственным, кто мог дать ему эту защиту и охранить его интересы. Конечно, защита пап могла быть только моральной, но тем сильнее действовала она своим успехом на умы современников, тем более повышала в глазах благодарного населения представителя церкви.
4. Религиозное значение Рима. Римская церковь основана была, по преданию, двумя самыми главными и видными апостолами Петром и Павлом, что особенно возвысило ее над остальными церквями. Слова, обращенные Спасителем к апостолу Петру: «Ты еси Петр и на камени сем созижду церковь Мою», толковались в том смысле, что церковь, основанная Петром, есть основной фундамент церкви христианской и что сам он, апостол Петр, есть наместник Христа; а так как папы, по званию епископа, получили власть преемственно от Петра, то через него и они стали наместниками Христа.
5. Неукоснительное православие пап. В то время как на Востоке III–IX вв. были эпохой нескончаемых богословских споров и уклонений от православия, Запад сохранил себя от ересей (кроме ереси павликиан, местного происхождения, все остальные занесены со стороны, с Востока). Многие из восточных патриархов впадали в заблуждение, римские же папы, наоборот, оставались постоянно неуклонными хранителями православия; особенно проявили они чистоту своих верований во время иконоборства, выступая ревностными защитниками почитания икон (Григорий II и Григорий III).
6. Личные заслуги пап (Лев I, Григорий I). Остановлено нашествие Аттилы; франки, англосаксы и племена, жившие в Германии, обращены в христианство; вестготы, бургунды, лангобарды обращены из арианства в православие.
7. Территориальные размеры папского влияния. Обращение главнейших германских племен в христианство или в православие поставило местные церкви в варварских государствах в положение дочерей к Римской церкви-матери. Их создал папа, за ним и право руководить ими. Попытки местных церквей отстоять свою независимость кончились неудачей (Франция, Милан, Равенна, Аквилея). Таким образом, Западная и Северная Европа с центральной ее частью образовала как бы одну громадную епархию под властью и верховным наблюдением римского епископа.
8. Образование папской области. Начало светской власти пап положено было в 728 г., когда лангобардский король Лиутпранд подарил папе Григорию II во владение маленький городок Сутри; но настоящим светским государем сделался папа в 756 г., когда франкский король Пипин Короткий подарил папе Стефану II отнятый им у лангобардов Равенский экзархат. С тех пор к авторитету духовному присоединился еще авторитет светского владыки.