Евгений Шмурло – История России. Судьбоносные события, военные конфликты, великие правители от образования Древнерусского государства до Октябрьской революции. 862–1917 годы (страница 10)
Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневековой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти. Исключение составлял один Новгород: здесь вече только терпело князя, как неизбежное зло; в этом отношении новгородские порядки по духу ближе к порядкам Западной Европы.
Княжеская дума
Постоянный состав ее – бояре (до XI в. разделявшиеся на земских и служилых); иногда участвуют епископы и игумены. Все важные решения князь принимал после обсуждения их в думе. Некоторые ученые полагают, что решения думы были обязательны для князя, что он не только советовался с ней, но и нуждался в ее согласии, и что поэтому княжеская дума была, наряду с князем и вечем, третьим необходимым органом государственной власти.
Князь – главный правительственный орган: он сам судит, сам предводительствует войсками, сам собирает дань с населения. Его помощники:
Тиуны и ключники – в суде и по хозяйству.
Посадники – по волостям (в пригородах), по управлению и тоже по суду. Князь выбирал их из старших дружинников; содержались они за счет волости (корм в натуре).
Земские органы управления:
Тысяцкий и его помощники: сотские и десятские. Тысяцкий предводительствовал народным ополчением, ведал в городах дела торговые и внешний порядок (полицию).
V. Русская Правда
Русская Правда не есть свод законов, а простой судебник – сборник правил о том, «как вести суд, какое наказание назначать за преступления, как узнать – совершено или не совершено преступление» (Б. Рюмин), и этим существенно отличается от позднейших сборников этого рода.
Действующие в настоящее время в европейских государствах своды законов определяют положение, права и обязанности лиц и общественных классов, отношение общества к государству, стараются охватить более или менее все стороны общественной и государственной жизни (государственная власть, управление, суд, классы и сословия, семья; собственность, договоры и обязательства) и обыкновенно возникают в зрелую пору народной жизни, когда общество уже успело прочно сложиться, а государственная власть – окрепнуть и обладает достаточным авторитетом и внешними средствами, чтобы осуществить свои предначертания (Уложение царя Алексея Михайловича; Кодекс Наполеона; Свод законов, составленный Сперанским в царствование императора Николая I). Русская же Правда выросла из более скромной потребности – предотвратить столкновение и распри и во имя правосудия определить наказание за совершенный проступок. Наказать преступление и оградить имущественные интересы – вот две главные задачи Русской Правды.
Преступления она знает: убийство, нанесение ран, побоев, увечья, самоуправство, разбой, кражу.
Имущественные интересы – связаны с наследством, займами, отдачей денег в рост, кредитом, куплей и продажей.
Предупредить преступление, исправить преступника – Русской Правде до этого нет никакого дела; ей бы только материально наказать за материальный ущерб, нанесенный преступником. И чем чувствительнее ущерб, тем строже наказание: за отсеченную руку – 40 гривен; за отсеченный палец – 3 гривны, за лошадь – 60 кун, за корову – 40, за теленка или овцу – 5.
Не заботясь о предупреждении преступлений, Русская Правда не проявляет инициативы и в их преследовании; это дело потерпевшего: он сам должен отыскивать преступника, сам доказывать преступление, сам производить следствие, сам позаботиться найти свидетелей и доставить их в суд.
Совсем иначе в наше время. Современный закон строго различает уголовное преступление от гражданского. В гражданском преступлении заинтересовано только лицо непосредственно потерпевшее, и если должник не заплатил мне по векселю, то предоставляется моей личной воле предъявлять этот вексель к взысканию или не предъявлять; но если вор обокрал меня, насильственно овладел моим имуществом; если кто покушался на мою жизнь или нанес мне, даже ненамеренно, в случайной схватке или раздражении, рану, то хотя бы сам я и простил его, не захочу взыскивать, то не простит его государство, закон и предаст его суду, как уголовного преступника, потому что такой человек нарушил установленный порядок общественной жизни, гарантированный законом, и государство призвано карать подобные нарушения.
Преступлений уголовного характера Русская Правда не знала совсем.
Русская Правда возникла не сразу. Древнейшая часть ее составлена при Ярославе Мудром, остальное – при сыновьях и внуках его.
На древнейшей части еще лежит отпечаток грубой языческой поры. Так, за убийство полагается кровная месть – не только допускается, но прямо предписывается законом. Это понятно. Кровная месть составляла в те времена нравственный долг родственников убитого (месть Ольги древлянам за смерть Игоря); в дальнейшем мстить уже запрещено: месть заменена денежным штрафом (вирой). Начинают различать и само убийство: строже карается убийство умышленное, слабее – случайное, в драке или в ссоре.
Смертная казнь существовала, но применялась редко; она была противна духу русского народа и более широкое применение нашла себе значительно позже, под влиянием византийского права и татарских обычаев. Недаром Владимир Святославич ввел казнь для разбойников только по настоянию греческих епископов, указывавших ему, что князь поставлен «на казнь злым и на милование добрым». «Боюсь греха», – мотивировал Владимир свое нежелание. Мономах в Поучении к детям советует им: «Ни сами не убивайте, ни другим не приказывайте убивать, хотя бы виновный и заслуживал смерть». Еще в XIII в., уже при татарах, Серапион, епископ Владимирский (ум. 1275 г.), восставал против убийства волхвов, которых винили в тогдашних общественных бедствиях; а двести лет спустя русские нравы огрубеют настолько, что новгородский архиепископ Геннадий станет советовать великому князю Ивану III для искоренения ереси жидовствующих руководствоваться примером короля испанского Фердинанда Католика, который как раз тогда учредил инквизицию и сжигал еретиков на костре.
VI. Единство Русской земли
В течение киевского периода в русских людях постепенно жило и крепло сознание, что они составляют одну большую семью. Разные факторы воспитали в них это сознание:
единство языка;
единство быта, семейных и общественных отношений;
единство веры;
влияние православной церкви;
общий источник образования – Византия;
однородность во всей Русской земле княжеского управления и суда.
Даже княжеские междоусобицы с их постоянными перемещениями князей с одного княжения на другое, постоянно вовлекая население одной области в дела другой, поддерживали ту же идею единства. Государственное единство Русской земли было нарушено: собранная Ярославом Мудрым, она снова распалась на отдельные княжества и волости, зато выросло и окрепло единство духовное: все княжества группировались около одного старшего, Киевского, как дети вокруг своего отца или матери. Помимо того, усобицы касались исключительно князей, вносили раздор в одну княжескую среду и подрывали в ней идею рода; само же население оставалось чуждо мотивам, которые их вызвали: ему было безразлично, старший или младший в роде княжит в его земле, дядя или племянник, лишь бы как князь он отвечал своему назначению. А в то же время эти усобицы, ставя население в постоянное соприкосновение, давали ему многократные случаи лично на деле убеждаться в единстве своей веры, языка, быта и норм жизни и в сознании этого единства противополагать себя другим народам и племенам.
«Княжеский круговорот втягивал в себя местную жизнь, местные интересы областей, не давая им слишком обособляться. Области эти поневоле вовлекались в общую сутолоку жизни, какую производили князья. Они еще далеко не были проникнуты одним национальным духом, сознанием общих интересов, общей земской думой, но по крайней мере приучались все более думать друг о друге, внимательно следить за тем, что происходило в соседних или отдаленных областях» (Ключевский).
Первый наш летописец берется за перо, чтобы написать «Повесть временных лет» и в ней рассказать «откуду есть пошла Русская земля и откуду стала есть». В начале XII в. его современник игумен Даниил зажигает в Иерусалиме на Гробе Господнем «лампаду с елеем от всей Русской земли, и за всех князей наших, и за всех христиан Русской земли». Чувством любви к Русской же земле проникнуто и «Слово о полку Игореве»: с глубокой скорбью следит оно за ее бедственным положением и устами великого князя Святослава взывает к русским князьям вступиться не только «за раны Игоря», и «за обиду сего времени, за землю Русскую».
Вот почему выражение «удельно-вечевой период», в применении к киевскому, установившееся в нашей исторической литературе со времен Карамзина и вошедшее в учебники, за последнее время выходит из употребления. Удел указывает на отделение, на обособление, а его-то и не было в данном случае: младшие княжества духовно не порывали со старшим, были не единицами самостоятельными, а частями единого целого. Удельный порядок возникает позже, на северо-востоке, в Суздальской земле со времен Всеволода III – к той поре и следует применять этот термин.
VII. Упадок Юго-Западной Руси. Утрата Киевом своего значения
Набеги половцев болезненно отразились на южнорусских областях.