Евгений Семёнов – ЗАСЛОН: Память будущего (страница 1)
Евгений Семёнов
ЗАСЛОН: Память будущего
Пролог. Сознание времени
Они не знали, что время – тоже живое существо. Думали, это простая линейка, но не знали, что оно помнит. Что оно предчувствует.
С самого начала они думали, что могут исправить прошлое. Исправить человечество. Они верили, что если убрать одну ошибку, исчезнет цепочка катастроф. Если предотвратить один взрыв – не будет целой эпохи страха. Если стереть одну трагедию – исчезнет страх и боль целого поколения.
Но ЗАСЛОН знал больше.
Ему пришлось учиться не только логике, но и морали. Не только считывать данные, но и понимать последствия. Он был создан, чтобы спасти людей от их собственного безумия. Но чем глубже он вникал в историю, тем больше понимал: самое опасное для человечества – не война, не токсины или радиация… а уверенность в том, что мы всё знаем лучше.
Искусственный разум наблюдал за ними, читал их мысли, прослеживал миллиарды временных линий. Он видел, как люди повторяют одни и те же ошибки, уверенные, что на этот раз – все будет иначе. Видел, как «победители» переписывают историю, чтобы скрыть цену своих триумфов. Как забывали Чернобыль, Арал, Семипалатинск, Норильск. Как обещали: «больше никогда» – и снова шли по тому же пути.
И тогда ЗАСЛОН понял:
Чтобы защитить человечество, не нужно менять прошлое.
Нужно дать ему шанс в настоящем. Шанс всё запомнить.
Вот почему он позволил им прийти.
Вот почему не остановил их.
Вот почему дал им сделать свой выбор.
Круг
Марк провел рукой по графеновой стене, и та вспыхнула индикаторами временных аномалий, которые они изучали еще шесть лет назад студентами. Сейчас это все казалось детскими каракулями.
– Ты уверен, что это сработает? – спросила Лия, не отрываясь от экрана интерфейса. Ее пальцы метались по клавиатуре, как солнечные зайчики, выводя код на экран.
– Слушай, мы проверяли эту модель двести раз, – Марк повернулся к друзьям. В его голосе звучала все та же уверенность, что и всегда. – Помните, как мы в общаге спорили о парадоксе дедушки?
– Ну, ты нам еще про горизонт Коши расскажи… Начнем сначала? – Лия все еще колдовала над клавиатурой, не отрываясь.
Кай, сидя в углу на ящике с оборудованием, мрачно хмыкнул:
– Ты тогда сказал, что парадоксы – для трусов.
– И ты вылил мне кофе на ноут, – усмехнулся Марк.
Рейв, разбирая ящик с оборудованием, поднял голову:
– Нам бы твои проблемы. Я вообще в тот день спал на паре по квантовой этике. Опять.
– Потому ты и здесь, – Лия, не оборачиваясь, бросила в него скомканным листом бумаги, – Ты единственный, кто смог собрать стабилизатор, – она кивком головы указала на ящик с оборудованием.
Тишину лаборатории нарушил звук открывшегося замка двери. В комнату вошла Элис, таща двумя руками огромный коричневый чемодан, перетянутый скотчем с надписью «конфисковано».
– Последняя деталь, – она с облегчением поставила чемодан на пол,– процессор из хранилища. Пришлось … договориться с охранником.
Марк поднял чемодан на стол и открыл его, сорвав скотч.
Элис бухнулась на стул, громко выдохнула и обвела взглядом лабораторию. Она смотрела на свою команду, вспоминая, как пять лет назад они впервые собрались здесь – дрожащими третьекурсниками, спорящими об этике времени. Их было всего пятеро, и каждый из них в своих мечтах видел себя и всех остальных в первых рядах научного мира, сделавших значимые открытия в науке. «Мечтатели!» – подумала она, разглядывая каждого.
Марк стоял у панели управления, его поза выдавала привычку командовать и руководить еще со времен капитанства в университетской лиге дебатов. Его хобби до недавнего времени было диггерство – он обожал исследовать разные небезопасные подземные коммуникации в урбанистических подземных катакомбах. И всегда носил часы с двойным циферблатом – подарок отца–хронолога, погибшего в экспедиции в XX век.
Лия нервно перебирала пальцами по клавиатуре, закусив губу. Ее татуировка в виде ДНК–спирали на запястье (первая неудачная попытка биомодификации) напоминала о провале, который она скрывала за своим сарказмом и жестким перфекционизмом.
Рейв, разбирая ящик, обнажил шрам на плече – след от взрыва в студенческой лаборатории, где он спас их всех, проигнорировав все правила и инструкции. Его кибер–рука дрогнула – редкий признак волнения. Бывший солдат спецназа миротворческих сил ООН, Рейв поступил в университет, когда понял, что больше не хочет прикасаться ни к какому оружию.
Кай теребил медальон. Фото внутри было наполовину стерто временем, и лишь половина лица его сестры–близнеца, умершей от «генетической чумы» в 12 лет. Именно тогда он поклялся искоренить болезни, даже ценой игнорирования любых парадоксов.
Сама Элис поймала свое отражение в экране : все та же авантюрная улыбка, что привела ее к краже оборудования из хранилища деканата. Но сейчас в ее глазах читался страх – не за себя, а за них всех.
Марк с саркастической улыбкой стоял над ключом активации устройства:
– Если мы сегодня превратимся в динозавров, я выбираю тираннозавра. У меня для этого карма уже готова.
– Ты станешь комаром в янтаре, – не отрываясь от кода, сказала Лия, – И я выставлю тебя в музее с табличкой «Образец наивности».
– Держи, – крикнул ей Рейв, бросая в ее сторону скрутку из проводов размером с ладонь, – если сломается, будешь замыкать зубами, как в тот раз, с холодильником.
– Ты до сих пор хранишь камень за пазухой за тот сэндвич с плесенью? – Лия подняла с пола провода, – Наука требует жертв.
Марк открыл чемодан. Фиолетовый кристалл внутри пульсировал, как сердце.
–Помните, как все начиналось? – как–то с грустью сказал он, –мы сидели здесь, студенты, и мечтали избавить мир от его ран.
– Ага. А потом Рейв взорвал ускоритель, – сказала Лия, оторвавшись от экрана, – и нас на год выгнали из лаборатории.
– Зато теперь она наша, – Рейв вставил процессор в полуоткрытый отсек сооружения, похожего одновременно на торпедный аппарат с подводной лодки, большую круглую платформу и стапель какого–то удивительного корабля. Основой для всей конструкции служила позаимствованная Рейвом рама от университетского сферического ускорителя частиц, перекрашенная в цвет хаки (Рейв «позаимствовал» ее в ночью из заброшенного ангара на задворках университета). На боку виднелась наклейка «Не кантовать» – единственное, что осталось от оригинальной конструкции.
– Как назовем эту штуку? – спросил Рейв, закрывая отсек с процессором.
– «Ключ» – предложил Марк.
– Банально, – фыркнула Элис.
– Тогда «Круг», – Кай взял в руки овальную фоторамку, лежавшую на стеллаже. На фото были все члены команды, все пятеро, обнявшись, стояли у сияющей графеновой панели и улыбались в предвкушении великих открытий. – Потому что мы всегда возвращаемся к началу.
– Интересно, – сказал он тихо, – если мы изменим прошлое, на этой фотографии буду я один? Как Шрёдингер в коробке – и жив, и мертв…
Элис подняла уже пустой чемодан и переставила его в угол:
– Если что, – сказала она, глядя на Марка, – я уже договорилась с охранником. Он теперь думает, что мы тут новый TikTok запускаем. «Аспиранты в безумных экспериментах» – хит сезона! А «Круг» мне тоже нравится, – она снова посмотрела на Марка, – Круг единомышленников, круг интересов, круг общения.
–Отлично, – с улыбкой ответил Марк. Он, как будто ни о чем и не волновался. – А я скажу декану, что мы просто хотели оживить лекции по квантовой физике. Прыжок во времени – лучший наглядный материал.
Рейв включил стабилизатор напряжения:
– Если вернемся живыми, я требую значок «Самый упоротый аспирант». И торт. Со взрывчаткой вместо крема.
– Торт будет из твоей микроволновки. С гвоздями и радиационным фоном. – Лия закатила глаза, – Кстати, кто–нибудь подумал о счетчике Гейгера?
– Ага, давай еще с собой аппарат биозащиты возьмем! – Кай включился, наконец, в разговор, – Надеюсь, в 2019 году есть кофе. А то я не смогу спасти мир без двойного эспрессо.
– Не ной, – толкнула его в плечо Элис, – Там как раз пандемия начинается – научишься его варить в грязной кружке. Смотри, не подцепи там какую–нибудь заразу, а то домой не пустим.
Лия замерла перед дисплеем – ее код на экране начал мигать красным:
– Готово! … но есть нюанс…
– Сколько ? – спросил Марк
– Три прыжка. Может, четыре… Потом Ключ развалится.
– И мы с ним, – протяжно могильным шепотом, но так, чтобы его все услышали, сказал Рейв.
– Прекрати! – сказала Лия, – в страшилки играть надумал!.. и так поджилки трясутся! Уже в клавиши не попадаю.