Евгений Семёнов – ЗАСЛОН: Память будущего (страница 3)
Тогда она проводила эксперимент по редактированию генома с помощью технологии CRISPR–Cas12, нацелившись на ген IL–13, связанный с аллергическими реакциями. Однако, из–за ошибки в векторе доставки (использовался модифицированный аденовирус) произошло нецелевое редактирование гена ATXN12, ответственного за координацию движений. Именно тогда она научилась экстренно корректировать код ДНК, жертвуя частью тканей (отсюда и шрам на запястье).
И именно тогда она разработала алгоритм «Генетический дебаггер» – программу для предсказания побочных эффектов таких модификаций.
Через час ее тело покрылось красными пятнами. Врачи еле остановили анафилактический шок.
– Ты играла в Бога, – сказал тогда отец, стирая слезы. – даже Боги ошибаются. А ты – человек.
Наутро она сделала татуировку. Не чтобы запомнить – чтобы не забывать.
После этого случая Лия с головой погрузилась в моделирование временных процессов, но биохакинг так и остался ее «коньком», в котором она не только разбиралась лучше всех остальных, но и могла генерировать такие безумные идеи, которые профессорам в голову не приходили – она обосновала целую торию нейроимплантов, которую использовали в своей работе целые корпорации в области медицины и имплантации.. Первой, кому был вшит нейроимплант была сама Лия. Ее работы публиковались в престижных научных журналах, и авторитет ее в этой области был довольно высок, не смотря на её совсем еще для ученого юный возраст. Её идеи были очень смелыми, на грани авантюризма, может быть, именно поэтому она могла двигать науку вперед.
– Эй, ДНК–дизайнер! – Рейв тыкнул пальцем в ее тату. – Опять рисуешь свои спиральки?
Лия отдернула руку, но было поздно – рукав закатился, открыв шрам выше тату: длинную белую линию, как шов на кукле.
– Это… – Рейв замолчал.
– Результат того, как я вырезала сбойные клетки, – она натянула рукав, – перфекционизм – дорогое хобби.
Элис, наблюдавшая за ними, молча протянула ей голограмму – схему «Круга» с ошибкой 0.003% :
– Ты права. Проверь еще раз.
Лия кивнула. Ее пальцы снова забегали по клавиатуре. 0.003% могли стоить им жизни. Она знала это лучше всех.
И никто из них не догадывался, что только ее перфекционизм и дотошность спасут в будущем жизни всех остальных.
Рейв. Осколки мира
Они должны были эвакуировать мирных. Вместо этого получили приказ: «Зачистить территорию».
Рейв до сих пор слышал, как его командир кричал в рацию: «Здесь одни гражданские!», пока дети бежали в сторону колодца.
– Не стреляйте! – он сорвал шлем с головы, но его голос утонул в грохоте.
После взрыва он очнулся без левой руки и с осколком в груди. Крупные осколки валялись тут же, в пыли. Надпись на одном из них гласила:
«D544 3020 г».
… Свои же!..
Выйдя из госпиталя, Рейв получил, вместе с левой киберрукой, твердое убеждение не иметь больше никаких связей с военными и не прикасаться никогда ни к какому оружию. Единственным разумным решением тогда ему показалось поступить в Университет и посвятить свою жизнь инженерному делу, что он с успехом и осуществил.
– Рейв, хватит геройствовать! – Марк толкнул его плечом, – если не запустим «Круг» через 10 минут, временной разлом достигнет 90%!
– Тогда замолчи и держи, – он сунул Марку лазерный резак. – Твои руки годятся только для красивых речей.
Лия, наблюдая за ними, усмехнулась :
– Двое саперов – один без руки, другой без мозгов. Идеально!
Рейв не ответил. Он уже был под станиной.
– Лия, – Марк хитро улыбнулся ей и подмигнул в сторону Рейва , – чтобы косяков больше не повторялось, будешь работать по 25 часов в сутки!
– Но в сутках всего 24 часа, – подхватила Лия, – …товарищ прапорщик…
– Тогда будешь вставать на час раньше! – еле сдерживая смех, казал Марк.
– Я все слышу!.. – откуда–то снизу донесся смех Рейва, – безобидные шутки друзей по поводу его армейского прошлого никогда на задевали его, это было всегда смешно и весело, – Резак подай! – скомандовал он Марку, высовывая руку из–под станины.
Марк подчеркнуто аккуратно положил резак в руку Рейву, но тот не удержал и уронил его.
– Эй, сапёр, ты в Асаре тоже так мины обезвреживал? Бросал их и ждал, когда они сами взорвутся от стыда? – Лия не могла остановиться.
– Зато я хоть не путаю ДНК с QR–кодом, гений!
– Зато мой QR–код не отправляет нас в каменный век. В отличие от твоих схем.
Кай, наблюдая за ними, тихо шепнул Элис:
– Они как старые супруги. Только вместо ссор из–за посуды – споры о том, как правильнее взорвать время.
Элис засмеялась:
– Главное, чтобы не взорвали нас.
Рейв наконец выполз из–под станины:
– Все! – сказал он, оглядываясь по сторонам победным взглядом. Он с удовольствием шлепнул кулаком по корпусу «Круга».
– Титановый сплав, а гнется как консервная банка, – проворчал он, обходя машину по кругу.
– Ты ее сломаешь, – Элис заняла место за Рейвом в колонне обходящих машину по кругу.
– Я её чиню, – он выплюнул в руку отвертку, которую все это время держал в зубах, – в отличие от некоторых, и не трачу по три часа на выбор цвета проводов.
Кай. Секрет медальона
12–летний Кай прижимал к груди сестру. Их койки в лагере разделяла занавеска, но он увидел, что она уже не дышала.
Врачи в биокостюмах унесли ее тело, не дав попрощаться.
– Почему я выжил? – спрашивал он отца, но тот молчал, сжимая ампулу с вакциной, которой не хватило на двоих…
Той же ночью Кай пробрался в лабораторию и украл образец чумы. Тогда же он поклялся: « Я уничтожу тебя. Даже если для этого придется сжечь время!»
«КРУГ».
– Готово, – Кай поднял пробирку с голубой жидкостью. – Ингибитор свяжется с шипами вируса, сделав его безвредным.
– Ты уверен? – Марк потрогал пробирку, будто это граната, – Если ошибешься…
– Ошибки учат лучше учебников, – Кай сунул пробирку в сумку. Рука привычно сжала медальон на груди. Секрет этого медальона Кай не раскрывал никому – в нем хранился образец чумы, уничтожившей тогда почти четверть человечества и убившей его сестру – высушенный штамм, который он выкрал в 3010 году. Кай верил, что однажды расшифрует его, чтобы создать универсальную вакцину. Даже если это убьет его самого.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на медальон? – Элис прижала ладонь к стеклу герметичного контейнера, – Мы все , каждый из нас, бежим от своих теней. Но если обернешься, они тебя поглотят…
– Я не бегу, – Кай положил медальон на стол перед Элис, – я ношу свою тень с собой.
Элис. Связующая нить
Элис провела пальцами по графеновому экрану, ощущая его шероховатость под подушечками пальцев. Тактильность успокаивала – в мире, где все могло рассыпаться в цифровую пыль, это напоминало, что она все еще человек. За спиной гудели трансформаторы «Круга», а перед ней на столе лежал дневник с надписью «Наблюдения» – ее личный архив побед, провалов и надежд. Она открыла его на случайной странице:
« Марк сегодня снова смотрел на часы. Не те, что на руке, а на стену, где когда–то висели фото его отца. Он ищет ответы в прошлом, но, кажется, боится их найти, как будто, он знает что–то, что неизвестно никому из нас. Боится, как я боюсь признаться, что до сих пор помню его запах – смесь машинного масла и корицы. Глупость.»
Она захлопнула тетрадь, как будто поймала себя на краже. Глупость? Нет. Опасность. Чувства делали ее уязвимой, а они не могли себе этого позволить. Но сейчас, когда Временной Разлом достиг 89%…