Евгений Щепетнов – Принц (страница 35)

Эллера была шокирована. Во-первых, грубостью ворка. Не пристало человеку из Настоящих людей так говорить о девушке. Есть же в конце концов какие-то приличия! Во-вторых, что это он сказал насчет спасения? Если этот ворк и правда ее спас, тогда она собиралась подло напасть на своего спасителя, да еще и не ожидавшего нападения! Бесчестный поступок. Ужасный поступок, который Дух Леса воспримет именно так, как и положено — порицанием. И накажет — не сейчас, так когда-нибудь, взвешивая на весах плохие и хорошие поступки человека.

Но все равно! Он не должен был так мерзко, плотоядно рассматривать девушку, да еще и хлопать ее по заду со словами: «Ох, хороша, демоница!». Возможно, что такое поведение даже обнуляет заслуги спасителя!

— Если я тебя отпущу, обещаешь вести себя скромно, не пытаться меня убить, не будешь кусаться, пинаться, и…приставать ко мне? — при последних словах ворк гнусно ухмыльнулся, и откинувшись на спину, заложил руки за голову и пристально посмотрел в глаза загнутой дугой Эллере. Девушка снова попыталась дернуться, в очередной раз обнаружила, что это все бесполезно, и замерла, не говоря ни слова и только злобно поджав губы.

Как бы она хотела сейчас пнуть этого наглого мерзавца! Как бы хотела врезать ему между ног, чтобы он закорючился в позе зародыша, чтобы надолго, а лучше навсегда забыл о том, как мужчины используют свою штуку. Негодяй! Наглый негодяй!

— Ну, что молчишь? — вздохнул ворк — Говорить-то ты можешь. Так что давай, скажи что-нибудь дельное. Или ты ни на что дельное не годна?

— Уж побольше годна, чем ты! — не выдержала, выпалила Эллера — Сейчас же освободи меня, подлец! Предатель! Я тебе покажу, как умирает настоящий человек!

— О как! — неприятно удивился ворк — Печально. Я освобождаю тебя, а ты на меня набрасываешься? И вот нахрена мне это надо? Нет уж, стой так, как стоишь. Тем более что вид у тебя очень даже завлекательный. Красива, демоница! Но к делу. Кто ты такая, как тебя звать, где тебя поймали негодяи.

— А ты не негодяй?! — задохнулась от возмущения девушка — Ты держишь меня в плену! Ты загнул меня в непристойной позе и насмехаешься! Вы пытаете человека, и ты хочешь мне сказать, что не являешься негодяем?!

— Объясняю — со вздохом ответил ворк — Тот человек, которого сейчас пытает мой товарищ, некогда…убил его близкого друга. Можно сказать — брата. Еще этот мерзавец замучил до смерти множество ворков — как мучил и тебя. Он самый настоящий маньяк, убийца, и сейчас несет наказание за свои преступления. Ты умирала…вон там (он указал на ряды наручников), у тебя были изрезаны, изорваны груди, частично содрана кожа на спине, и внутренности превратились в кисель. Они тебе порвали все, что могли, а что не порвали — отбили. Я тебя вылечил. Для того, чтобы привезти меня и тебя спасти, моему другу пришлось рисковать — ехать за мной через весь город, рискуя тем, что его могут раскрыть. Ну а я отдал все магические силы на то, чтобы произвести лечение. Как ты возможно знаешь — ничего не дается даром. Чтобы лечить, надо тратить силы. И вот когда я уснул, изнемогший от твоего спасения, ты взяла меч и попыталась убить спасителя. Так кто из нас негодяй?

— Ты врешь! Ты все врешь! — выкрикнула Эллера, чувствуя, как щеки ее краснеют. И не от того, что кто-то увидел ее интимные места. Плевать на это…тем более после того, через что она прошла за эти дни, девушка наверное на всю оставшуюся жизнь лишились какого-либо нормального женского стыда.

— Вот что, подруга… — устало сказал ворк, медленно, с видимым усилием поднимаясь с ковра — Я сейчас освобожу тебя, и ты пойдешь отсюда куда глаза глядят. Вот как ты есть — в натуральном виде — так и пойдешь. Похоже, что ты просто истеричная дура, а истеричные дуры мне не интересны. Я выполнил свой человеческий долг — освободил тебя, вылечил, больше ты мне не нужна. Только сразу хочу предупредить: это — пыточная некого полковника Элрона, который тебя и захватил в плен. И который тебя истязал. Вон он, плачет, кается, рассказывает все, что у него спрашивают. Злые люди слабы. Они умеют только лишь мучить других людей, но сами терпеть страдания не могут. Но это неважно. Важно то, что сверху, на земле, поместье охраняют подручные Элрона, его доверенные люди. Вполне возможно, что они тебя прекрасно знают, и даже пользовались твоим телом. Скорее всего, как только ты выйдешь наверх — тебя там и прихватят. Ну а что с тобой сделают — ты уже знаешь.

Ворк помолчал секунды три, видимо собираясь с мыслями, продолжил:

— Этот парень, что сейчас…хмм…общается с негодяем — выглядит как сын этого подлеца. Совершенно один в один. Потому мы и смогли сюда пройти. А теперь думай, если у тебя остались хоть какие-то мозги! Если ты отличаешься от глупой курицы!

Последние слова ворк почти выкрикнул — раздраженно, зло, как если бы на самом деле разговаривал с тупой, избалованной девчонкой, неспособной отличить правду от лжи. И не то чтобы Эллере стало стыдно, нет…она как-то сразу потеряла боевой настрой. А если и правда? Все выглядит так, как если бы…

И тут вдруг путы, связывающие ее, исчезли! Эллера пискнула, и повалилась на пол, едва не порезавшись о меч, который так и держала в руке. Ворк же повернулся к девушке спиной, как бы демонстрируя, насколько сильно он ее презирает. Настолько, что даже не считает необходимым беречься.

Эллера встала на ноги, с досадой отбросив меч в сторону — что толку от меча, если противник может связать тебя покрепче, чем стальными оковами? Сильный маг, очень сильный! И…красивый парень. У Эллеры вдруг похолодело в животе и ей вспомнились его одобрительные, хоть и скабрезные слова, когда он ее осматривал со всех сторон. Ей почему-то было приятно, что он так одобрительно, хоть и грубовато о ней отозвался.

А потом она пошла туда, где на жутком приспособлении сидел человек…которого она знала. И которого ненавидела всей своей душой. Это он насиловал ее всеми возможными и невозможными способами, это он сдирал с нее кожу, и радостно похлопывал по сочащейся кровью трепещущей плоти, это он засовывал в нее палки, и…

Эллера вздрогнула, вспомнив, и ее внутренности отозвались дрожью и непроизвольным спазмом. Они помнили. И Эллера все вспомнила. Совсем все. До самой последней детали, с начала и до конца. И да, ворк…этот парень был прав. Вот он, настоящий виновник, сидит на мерзком изобретении больного мастера. Она тоже тут недавно сидела. И снова у Эллеры заныло, только теперь уже между ног, и она постаралась выбросить воспоминания о пытках из головы, оставив лишь холодную ненависть и решимость.

Парень, что стоял рядом с пытаемым, был похож на него, как две капли воды. Только поменьше объемом, посуше, да и посимпатичнее. Взрослый мужчина когда-то был таким же симпатичным, привлекательным парнем, но от времени обрюзг и отяжелел. Но даже сейчас — он был силен, плечист и опасен. Был опасен. Теперь, сидя на «коне» и воя от боли, он вызывал лишь омерзение и…нет, не жалость. Жалости не было. Только гнев и желание убивать. Эллера никого и никогда так не ненавидела, как эту мразь!

— Привет — сказал парень, повернувшись к девушке — Как себя чувствуешь? Петр хорошо потрудился, от тебя ведь только ошметки оставались. Этот тип тебя пытал?

— Он — с ненавистью вдохнула девушка, руки которой тряслись от возбуждения, а может еще и от слабости.

— Займешься им? — после паузы предложил парень, и протянул ей что-то вроде маленького острого серпа.

— Да! — не думая, выпалила Эллера, взяла серп, и шагнула вперед, к жертве, принявшейся жалобно стонать. Эллера помнила этот серп, очень хорошо его помнила. Это очень больно, когда серп раздирает твои груди…

***

Пришлось девицу заворачивать одеяло и выносить наружу в виде куля. Охранники конечно же смотрели подозрительно, но ничего нам сказать не решились. Все-таки сын хозяина, какие возражения-подозрения?!

Одеть Эллеру (как она себя назвала) было совершенно не во что. Да и не понял бы никто — с какой стати та, кого насиловали и пытали несколько дней своими ногами выходит из пыточной, когда она должна уйти только лишь в систему канализации. Они и на меня-то посматривали с эдаким прищуром, будто представляя, как будут сдирать с меня кожу. Элрон собрал в охрану отъявленных негодяев, себе под стать.

Надо было решить, куда отправить незадачливую ворку. Как оказалось, в городе она никого не знает, идти ей некуда (с ее слов). И вот теперь попробуй, реши — куда эту чертовку девать? Ну не в Академию же ее везти? Ее просто-напросто туда не пустят. У нее пропуска нет.

Тогда — куда? Ну само собой…к бабушке, куда же еще?! Если кто и поможет устроить чертовку, так это старая лекарка, знающая все и всех. Так что кряхтящий и ругающийся куль, лежащий передо мной на седле, был доставлен к дверям старой колдуньи.

— Кто? — спокойный голос «бабушки» меня почему-то обрадовал. Есть в мире нечто вечное, могучее, как скала, о которую разбивается бурный океан жизни — так это старая ворка, видавшая столько, что хватит на несколько жизней. И уж кто-кто, а она знает, как лучше пристроить бродяжку воркского племени. Скинуть с души и с плеча такую обузу — что может быть лучше?

Шагнув в дом под недоумевающим, но таким же спокойным взглядом лекарки, я поставил на пол «куль», и придерживая его одной рукой, приказал: