Евгений Щепетнов – Принц (страница 37)

Молчание. Долгое-предолгое. Секунд двадцать, не больше. Но показались целой вечностью. Сейчас турнет меня отсюда, и все этим закончится. Впрочем — я этому буду даже рад. Пусть турнет! Не буду к ней больше приходить. Да и сестрица мне нафиг не нужна — какая она мне к черту сестрица? Я ее впервые увидел сегодня — вначале в качестве отбивной, потом — в роли порномодели. И ни малейших родственных чувств она во мне не колыхнула. Мы с ней и не виделись-то никогда! Родители Келлана ушли, когда ее еще не было в природе. Впрочем — как и меня. А если еще вспомнить, что я не Келлан, а Петр Синельников — так вообще говорить не о чем.

— Ты прав — выдохнула лекарка, и «сестрица» разразилась целым ворохом обвинений:

— Да что ты говоришь, бабушка?! Как это прав?! Как он может быть прав?! Его народ погибает, а он не желает ударить палец о палец, чтобы ему помочь! Как ты можешь такое говорить?!

— Молчи! — холодно ответила лекарка — А почему ты, принцесса, покинула свой народ и отправилась сюда, на поиски родни? Хотела переложить ответственность со своих плеч?! Так? Почему ты не пожертвовала собой, а потребовала этого от Келлана? И он правильно сказал…и я отстранилась от ситуации. Устала. Думаешь, почему я покинула наш народ и живу здесь? То-то же…

Эллера хотела что-то сказать, но замолчала, и только по щекам ее потекли слезы. А что тут скажешь? Все хороши.

— Народы приходят и уходят — медленно, задумчиво сказала лекарка — Кто сейчас помнит народ эулей? А ведь некогда они владели этим континентом. А кто вспомнит народ зердов? А ведь когда-то их корабли покрывали море до горизонта, как муравьи найденную падаль! Народы приходят и уходят, и если они не могут себя сохранить — значит, это их судьба. Значит — они не нужны Создателю, этому миру. Нельзя жить в злобе, нельзя постоянно ненавидеть! Нельзя воспитывать детей в ненависти к другим народам! Злоба прожигает кровь! Народ ворков занимается самоуничтожением! Значит, так тому и быть.

Молчание, потом голос Эллеры, и в нем слышатся отдаленные раскаты рыданий:

— Ну что, что должны были сделать люди, если империя вторглась на их земли?! Смотреть, как они захватывают ее пядь за пядью?! Видеть, как вырубаются, уничтожаются драгоценные рощи древних деревьев?! Что делать?! Да, мы убивали имперцев, сжигали их поселения! Да, мы гнали их прочь! Что, мы не имеем права выгнать захватчиков со своей земли?! Почему ты нас обвиняешь? И в чем?!

— В глупости! — отрезала лекарка — Когда все началось, нельзя было убивать мирных селян. Нельзя было пытать, нельзя было убивать детей. Хотели запугать? Хотели показать, что будет с теми, кто попробует поселиться на этих землях? Показали. Но только то, что ворки подобны диким зверям и не щадят никого. Ты думаешь, откуда появилась Лига чистоты, которую, кстати, разгромил твой братец. Она появилась на почве, подготовленной нашим же народом. Если мы ТАК поступаем с мирными людьми, с пленными — зачем нас жалеть? И вообще — зачем существовать такому народу, который ТАК поступает с беззащитными людьми? Ты что, не знаешь, что творят наши карательные отряды в селениях имперцев? Да я бы сама их убила, представься такая возможность! Вот потому я и ушла, потому ушел отец Келлана! Какая бы война ни была — НЕЛЬЗЯ убивать мирных жителей, НЕЛЬЗЯ пытать пленных! Это полная потеря кармы, это путь в Преисподнюю. Во что превратился наш народ? В диких зверей?

— Но это наша земля! Наша! — Эллера выкрикнула эти слова и зарыдала, уткнувшись в ладони. Но женщина не смягчилась:

— Земля — общая! Всех людей! Она создана для того, чтобы люди на ней жили и размножались. Чтобы не убивали друг друга. Чтобы цвели сады и колосились поля! А что касается древней истории…ты вообще знаешь, что наш народ изначально жил в лесах? Да, в нашем Лесу, если бы точным. Мы связаны с ним душой, он помогает нам, он живой! А степи — это не наше. И предки предупреждали — как только наш народ выйдет в степи, как только начнет пахать землю и сеять на ней — случится беда. И кстати сказать — тот народ, который мы сейчас называем имперцами, он жил рядом с нами. Он изначально жил в степи! Мы жили ВМЕСТЕ, понимаешь? Потом наши правители сказали, чтобы эти люди…смуглые, не такие как мы…не настоящие люди — убирались от Леса, убирались с наших земель. Что нам самим тут места не хватает, а они пускай ищут себе лучшую долю. И они пошли. И разнесли весть о том, что на западе есть прекрасная земля, которая родит круглый год. И что урожаи там — гораздо лучше, чем у предгорий, и уж тем более в горах. И потянулись люди Империи в благословенные места в поисках счастья. И вот тогда уже начались первые стычки между ворками и поселенцами. Что смотришь, не знала? Тебя этому не учили? Конечно же, не учили! Или сказали вскользь, что имперцы придумали такую ложь, будто мы жили в мире, что они оккупанты и враги, потому верить их документам нельзя. И ты поверила. Ведь поверила, Эллера?

— Поверила — пожала плечами девушка — Имперцы хитры и коварны! Они способны на любую ложь!

— Вот и все вы так. Молодые, глупые…жестокие. Все, что не по вам — ложь! Все, что отступает от ваших представлений о жизни — ложь и коварство! Нет, наш народ не заслуживает жизни. Прав ты, Петр Син. И прости, что я требовала с тебя неисполнимого. Живи, как знаешь. Я не в обиде.

Я кивнул, поднялся, и не прощаясь пошел к двери. Мне сидеть здесь стало просто невыносимо.

Конь так и стоял, привязанный к коновязи у дома, никто на него не покусился. Впрочем — я дал задание призраку охранять конягу и в случае опасности — сразу мне сигнализировать. Теперь бы вот решить, куда это коня девать… В Академию на нем приехать? Хмм…вообще-то там есть конюшни, и кони в них точно содержатся. Если заплатить Академии за содержание коня, неужто администрация откажет?

Нет, не отказали. Старший конюх принял от меня жеребца, статер «на пропой», и пообещал, что устроит конягу в лучшем виде. Только мне надо оформить разрешение — содержание коня обойдется в четыре статера в месяц, вместе с питанием. Сумма для благородного дона плевая, потому я тут же отправился в эту самую канцелярию, где за десять минут получил разрешение и даже внес деньги. Никто не удивился — откуда у меня взялся жеребец, да еще и довольно-таки элитной породы. Название породы не запомнил, Хенель называл, но я пропустил мимо ушей. Понял только, что эти лошади довольно-таки выносливы, могут питаться и овсом, и подножным кормом (что немаловажно на границе), а еще — просто красивы. Ну да, жеребец был красив — черный, как смоль, и при этом сверкающий на солнце. Он косился на меня дурным глазом и все время порывался пойти вскачь, что при моем умении ездить равносильно самоубийству. Но все равно коняга хороший, мечта, а не жеребец! А еще — приятно осознавать, что я не такой уж и ламер, ведь у меня имеется целый конь! Ну как у байкера его мотик. Может он на нем и не катается, зато может целыми днями глядеть на него, гладить, слушать, как тарахтит. Приятно, однако!

Имя жеребцу еще не подобрал. Есть одно на примете, но подходит ли оно коню мужеска пола? Хотя — почему бы и нет? Плотва ведь не размножается делением! У нее и «жеребцы» имеются! Но ладно, потом подумаю над проблемой. Может еще Буцефалом назову. А может Абсентом или Крепышом — кто мне запретит?

В номере чисто, прибрано, и на столе в вазе — букет цветов. Интересно, кто расстарался? Ана, она же Анна, или Аннар? Впрочем, какая разница? Разделся, и плюхнулся на кровать, чувствуя, как гудит, дрожит все тело. Нагрузку я сегодня получил — будто вагон угля разгрузил в одиночку. Эх, был бы мутаген…я бы справился с гораздо меньшими тратами энергии, и так бы точно не ухайдакался. Но чего нет, того нет.

Сам не заметил, как уснул, и проснулся уже от стука в дверь. Кто там, интересно? Сонька? Что-то ее не видать… С подружками обсуждает ночь любви? Дурацкая привычка девок обсуждать такие вещи! Вот мужики такое никогда не будут перемывать, пуская слюни! Ну…наверное не будут.

Нет, это был Хенель, он же Грендель. Спокойный, как танк. В лице не грамма волнения. Даже завидую этим ребятам. Например Эллера сегодня без каких-либо сомнений резала на кусочки своего мучителя. А потом, как ни в чем не бывало, сидела и рассуждала о долге, и о правде. А этот расчленял того, кто номинально является его отцом и спускал в канализацию, раздевшись донага, чтобы не испачкать одежду. Интересно, может у призраков меняется восприятие мира? Они становятся другими людьми? Менее эмоциональными, холодными?

Ну а тогда почему Эллера такая стрессоустойчивая? Другая бы выла, вспоминая, что с ней творили, билась в истерике, рыдала. Эта — как ни в чем ни бывало — даже хихикала, как я помню. Например над тем, как внимательно я ее всю оглядел. А когда спросил, почему она так спокойна, сказала, что запрещает себе думать о том, что прошло. Оно все как во сне, как в мерзком кошмаре! Не было ничего, вот и все. Привиделось.

Ну что же…понять можно! Мозг так защищается от пережитого. Что, лучше было бы, если бы она повесилась, вспоминая, как ей вывернули все внутренности?

Эх, ну как можно быть такими зверями? Впрочем, как я слышал — ворки тоже не отличаются сентиментальностью по отношению к имперцам. В том числе и женщинам. Все хороши, сволочи!