Евгений Щепетнов – Принц (страница 39)

А может пробраться в поместье этого чертова Леграса, и забрать свою кровь? Угу…он такой идиот, фактический начальник спецслужб Империи, что так запросто позволит войти в его поместье, как следует там порыться и найти нужную пробирку. Которой кстати там может и вообще не быть.

Тогда как-то договориться? С Леграсом, например. Убьют ведь! А неужели им не нужен сильный лекарь-маг? Хмм…в голову пришло…где меня не достанут эти гребаные ниндзя? Там, куда их ни за что и никогда не пустят. В Лесу, например, у этих тупых эльфов, выродившихся в орков. Может мне и вправду отправиться в Лес? Только вот под каким предлогом…писать в донесении о том, что я на самом деле представитель так сказать королевской династии…почему-то не хочется. Не хочется, да и все тут! Сам не знаю — почему.

Ну а тогда под какой легендой туда отправляться? Хмм…ну, например: из леса пришла девушка, родственница, зовет воссоединиться с дядями-тетями. Ну а я без разрешения начальства не могу! Я же еще учусь!

Мда…насчет учения, это конечно же просто анекдот. Вместо того, чтобы сидеть и корпеть на книжками, я делаю все что угодно, но не листаю страницы учебников. И не практикуюсь в магии. Да, оно мне по большому счету и не надо — все, что знал. Мастер, все, что знали Анна и Хенель — сидит во мне. И всплывает по мере надобности. Только вот особой надобности у меня нет, потому и не всплывает. Если бы я сидел и читал учебники — то знание, что оставили во мне обученные маги, всплыло бы гораздо быстрее. Но что поделаешь, если меня закрутил этот водоворот интриг и разборок?!

Сейчас я представляю собой эдакую библиотеку с неразобранными, не каталогизированными знаниями. Чтобы разобраться в этой библиотеке нужно время и немалые усилия. Пока что…пока я неплохо разбираюсь в лечении. Не высший уровень, но неплохо. Хорошо дерусь — это я и до попадания в чужое тело умел, ну и Мастер с другими призраками оставили во мне след. А вот с боевой магией все гораздо хуже. Если только файрболлами швыряться, да и то…того и гляди половину улицы разнесу. Ну а что касается артефакторики — совсем печально. Все трое были боевыми магами, среди них ни одного дельного артефактора. Если только Анна…но она слабовата.

Но…глаза боятся, а руки делают. Или в данном случае — ноги. После завтрака, не дожидаясь, что меня вызовет ректор или прибежит Сонька, я оделся попроще, и выскользнул из Академии. Вначале мне нужно посетить резидента разведки и написать все, что было задумано. И про то, что меня заказали (без указания источника — по мере возможности), и о том, как я вижу свое исчезновение из города. А то, что исчезать придется — без всякого сомнения.

Ювелир ничуть не удивился моему приходу, даже с оттенком холодка посетовал на то, что я пренебрегаю своими обязанностями и редко его навещаю. Эту глупость я парировал замечанием, что если никаких интересных событий не было — зачем мне сюда приходить и что-то писать? Вот случилось — я и отчитываюсь!

Потом ювелир будто вскользь поинтересовался, не знаю ли я что-либо интересное о том, кто виноват в разрушениях, происшедших в одном из районов города. Некто, по виду очень похожий на одного ворка, снес огненным шаром целый дом, а потом перебил кучу наемников, используя те же самые огнешары. На что я не моргнув глазом ответил, что на мне свет клином не сошелся и не надо мне приписывать все события в мире. Даже если кто-то где-то пострелял огнешарами.

В общем, расстались мы недовольные друг другом. Он — потому что я не все пишу, скрываю, и вообще мутный тип, я — потому что я мутный тип, а этот придурок сует нос в мои мутные дела. Теперь осталось дождаться ответа от Леграса, или самого императора — не знаю, кто там у них чем крутит — то ли кошка хвостом, то ли хвост кошкой. По большому счету мне все равно.

От ювелира — к музыкальных дел мастеру, узнать, как у него дела с моей гитарой. Времени для того чтобы ее сделать прошло совсем мало, на изготовление такого инструмента потребуется как минимум месяц, а то и два, но…уж лучше я этого типа потороплю. Он мастер замечательный, но и выжига еще тот.

Мастер встретил меня довольно-таки приязненно, даже радостно. Предложил пройти в дом, чтобы как следует поговорить за столом. Мне не хотелось задерживаться, особого предмета для разговора не просматривалось, но после секундного размышления, я все-таки решил посидеть с мастером, уважить человека. В конце концов, какие-то полчаса времени погоды не сделают, особо торопиться мне некуда. Отсюда пойду в «Якорь», давно там не был. Просто посижу, пива попью, на народ посмотрю. Даже играть не буду…наверное.

На столик быстро наставили закусок, принесли кувшины вина, чайник, из носика которого тянуло паром и чем-то цветочным — обслуживали две молодые рабыни, работавшие споро и аккуратно. Закончив, быстро удалились прочь, повиливая крепкими задницами. Похоже, что мастер не дурак насчет женских прелестей — рабыни очень даже симпатичные.

— Вам какого вина, белого, красного? — спросил хозяин, и когда я озвучил свое желание, налил мне белого прозрачного вина в белый же хрустальный бокал. Кстати — дорогая штука, этот бокал, денег стоит. Значит, ценит меня этот выжига, ишь как обихаживает!

После того, как мы выпили (вино оказалось очень даже недурным, не какие-то там опивки для посетителей), хозяин лавки встал, подошел к столу у стены и торжественно снял покрывало, накрывавшее то, что на столе лежало. А лежал на нем футляр — такой, каким я его представлял. И той формы, которая более всего подходила для гитары.

А потом футляр со щелчком был открыт, и передо мной предстала Она! В точности такая, о какой я и мечтал. Шестиструнка, такая, на какой я играл всю свою жизнь.

Меня будто подбросило с места! Едва не трясущимися руками достал гитару из футляра, провел пальцами по струнам…черт подери! Она! Гитара! Моя Мечта! Да, я так ее и назову — Мечта. У каждого хорошего инструмента должно быть свое имя, как у рыцарского меча. А это точно хорошая гитара.

Я проверил настройку гитары, она оказалась на высоте, достал из кармана медиаторы, которые всегда носил с собой, даже если не брал лютню, и начал играть. Играл довольно долго, меняя мелодию за мелодией, а когда закончил и поднял взгляд на хозяина мастерской, то увидел, что тот сидит с закрытыми глазами, сжав руки в ладонях, прижав их ко рту. Поза походила на позу молящихся, и я вдруг решил, что тот и правда молится. Только вот чему? Или — кому?

— Великолепно! — выдохнул мастер — Да, чего-то такого я и ожидал! Мне ужасно хотелось послушать этот инструмент, когда он находится в руках того, кто его заказал. И не ошибся! Это было…это потрясающе! Ощущение такое, что вы десятилетиями на нем играли! Где вы увидели такой инструмент? Это что, какой-нибудь древний инструмент ворков? Или наоборот — новопридуманный?

— Что-то вроде того — уклонился я от ответа. Ну не скажешь же, что я обучался играть на подобных инструментах много лет, а потом еще и музицировал в каждую свободную минуту.

— Я подготовил договор! — мастер достал из бюро листы бумаги, положил передо мной — Принимаю все ваши условия! Готовы подписать?

Вообще-то мне уже было плевать на договор, на авторские права (я и так богат!), но…копейка ведь лишней не бывает. Да и сказал «А», значит, говорить «Б», иначе как-то подозрительно.

Быстро пробежал взглядом строки договора, отыскивая подводные камни, но…нет, ничего такого не было. К чести мастера договор составлен без подвохов, как есть. Можно подписывать. И я подписал.

Через двадцать минут уже шагал по улице под палящим солнцем, довольный как слон, и так же как он жаждущий водопоя. Потому поймав «таксера», на всех парах помчался в «Якорь», задыхаясь от запаха лошадиного пота и свежего навоза, валяющегося на мостовой. Солнце палило так, что даже лошадь вспотела, покрывшись темными блестящими пятнами. Сейчас бы на пляже валяться с голыми девчонками, а не бродить по раскаленным улицам городишки. В это время все нормальные люди спят в тени, дожидаясь вечера — сиеста, однако! Здесь она называется совсем по-другому, но смысл абсолютно тот же.

В «Якоре» тихо, хотя и совсем не пусто — зал заполнен примерно на треть. Люди сидят перед кувшинами с ледяным пивом, с видимым наслаждением отпивают из запотевших кружек, а по залу гуляет морской ветерок, проносящийся через открытые окна, и уносящий на городские улицы запах пряностей, жареного мяса, пекущихся пирогов и сдобных плюшек. У меня даже в животе забурчало — такой голод я внезапно почувствовал.

Аллена на месте не было — то ли ушел по делам, то ли дрых в своей комнатушке. Не было и девушек, обычно сидевших на высоких табуретах вдоль стены и ожидавших клиентов. Дневные посетители редко сподабливаются снять девицу — день для работы, а не для развлечений. Вот выпить кувшин пива в сиесту, посидеть в тишине и поговорить об урожае пшеницы — это самое то. А чтобы пыхтеть, хлюпая мокрым телом о не менее мокрую шлюху, едва не растаявшую на жаре — это для совсем уж озабоченных придурков. Будет ночь, и будет дело.

Меня встретили как родного — знакомая подавальщица, высокая девушка с огромным декольте, иногда подрабатывающая и передком (как и задком, судя по рассказам Аллена), широко улыбнулась и едва не бросилась целоваться. Я даже удивился — неужели у меня тут такая популярность? Не спрашивая, что хочу заказать, девушка пообещала принести самое лучшее, а потом уселась напротив меня («Все равно посетителей мало! Хоть посижу с красавчиком!»), и стала рассказывать последние новости. По моей просьбе, конечно.