Евгений Щепетнов – Принц (страница 34)
Керлен приведет людей к гибели — в этом Эллера была уверена. А еще — она подозревала, что стрела, пущенная имперцем, и убившая ее отца, принадлежала совсем не имперцу. Вот только доказать этого не могла. Прилетела эта самая стрела после того, как отец на Кругу с горечью сказал, что возможно его брат говорил правду. И что пора заканчивать это противостояние с Империей. Хватит убивать, хватит умирать!
Она почти дошла до города. Через Лес, через степи. Ее взяли тогда, когда она уже видела флаги на городских стенах. И случилось это так просто, так глупо, что Эллера даже не успела испугаться. Просто…БАМ! Тупая стрела в затылок, и вот она уже растянута на траве — обнаженная, привязанная к колышкам, вбитым в землю
Эллера сжалась, судорожно вздохнула — память с трудом, но выдала ей картинку — рожи, мерзкие бородатые и обросшие щетиной рожи. И боль, разрывающая внутренности.
У нее еще не было мужчины. До того, как она попала в лапы охотников. После того, как по ней прошлись тридцать мужчин (если можно назвать мужчинами этих грязных животных!) — у нее скорее всего никогда больше не будет ребенка.
А дальше…дальше все было совсем плохо. Ей затолкали в рот кляп, предварительно крепко связав, и…больше Эллера вспоминать не могла. Память блокировалась, выключалась, как только девушка пыталась припомнить подробности пыток. Наверное — для того, чтобы она не сошла с ума. Потому что переживший такое никогда уже не будет прежним.
Девушка помотала головой, изгоняя жуткие картины, всплывающие перед глазами, и медленно, аккуратно изучила свое тело, прикасаясь к коже кончиками пальцев. Как ни странно, ни ран, ни каких-либо других следов пыток она не обнаружила. Только…ребра слишком уж торчали, будто Эллера сильно похудела. А может и похудела — бежала по степи ночами без перерыва, почти не ела и не пила, боялась, что погоня ее настигнет. Отсыпалась днем, забравшись в какие-нибудь кусты. Да и потом, уже когда приблизилась к обитаемым местам Империи, перестала отдыхать днем — шла открыто, изображая из себя обычную жительницу империи. Ведь в империи хватает ворков (как их называют имперцы), многим из них надоело воевать и они ушли в города. По последним подсчетам в Лесу осталось всего двадцать тысяч людей, разбросанных по чащобе непроходимого Леса, усыпанного многочисленными смертельными ловушками.
Если бы не эти ловушки, многие из которых были связаны с магическими артефактами, лесных людей давно бы уже истребили имперцы, упорно уничтожавшие всех, до кого они могли дотянуться. Редкий поход имперцев, вошедших под сень гигантских деревьев, возраст которых насчитывал пять-десять тысяч лет, а то и больше — обходился без каких-либо потерь. Лесные люди славились тем, что умели ставить неснимаемые ловушки. Потому до сих пор столица людей, и оно же единственное их поселение в этом мире, до сих пор не был найдено имперцами. Даже если бы имперцы захватили кого-то из людей, те все равно не смогли бы провести имперцев в столицу, потому что местоположение ловушек постоянно менялось. Все, что предатели могли бы сказать, это то, что столица находится в глубине Леса. Что в общем-то имперцы знали и без рассказа пленных или перебежчиков.
Эллера повернула голову, и вдруг увидела рядом с собой…парня! Парня из их народа! Он лежал с закрытыми глазами, вроде как спал, а на нем…на нем была надета одежда имперцев! Ненавистная одежда, символ убийства, порабощения, смерти!
Перебежчик. Точно, перебежчик. Служит империи. Да, таких было немало — это они водили имперцев в Лес, это они служили и за страх, и на совесть. Большинство из перебежчиков родились уже в Империи и считали ее своей родиной. Имперцы отвратительны в своей подлости, но эти…люди одной крови, одного племени — убивают, помогают убивать своих?! Эти гораздо хуже! Эти даже не отвратительны, эти — исчадья Преисподней! Не зря каждого пойманного человека их племени показательно казнят, применяя всевозможные, самые изощренные пытки. Эллера ненавидела пытки, она вообще не любила причинять вред живым существам — если только не хотела есть, или же существо само напало на нее. Но при этом считала, что для «воспитания» подлых предателей все средства хороши. Может тогда кто-нибудь из тех, кто собрался предать, задумается — что будет с ним после предательства? Может выбросит из головы свои подлые мысли? Эллера в это не особо верила, но…что-то ведь с негодяями делать надо? Ну не в тюрьму же их сажать! Тем более что тюрем у Настоящих людей нет.
В уши девушки вдруг будто ударили широкие ладони — больно, страшно, непонятно! Она сразу же стала слышать! И лучше бы она этого не слышала. Какой-то человек, мужчина — стонал, захлебывался рыданиями, кричал — так жалобно, так страшно, что…нет, Эллера не хотела это все слышать! Жаль, что она не боевой маг, иначе сожгла бы на месте палача, стоящего возле пытаемого мужчины. Она только смотрела на происходящее, не в силах ничего сделать.
Не в силах?! Эллера быстро обвела взглядом пыточную, и тут же ее взгляд зацепился за валяющийся на ковре вынутый из ножен меч. Обычный меч — сталь правда хорошая, ее сразу видно. Эту сталь вначале льют в специальные формы, придавая облик меча, а затем уже выделывают из нее сам меч. В стали содержатся специальные добавки, а еще — магия, дарующая полосе острого металла способность не тупиться и не ломаться — с чем бы он ни соприкоснулся. Имперцы делают отличные мечи. Все Настоящие люди вооружены их мечами и кинжалами. Зато — луки Настоящих гораздо лучше, чем имперские. И немудрено — их ведь выращивают, а потом специальной магией доводят до совершенства, придавая дереву лука невероятную крепость, а тетиве — способность не намокать и не рваться. Луком Настоящих людей можно парировать удар имперского меча, и на дереве останется только маленькая зарубка. А может и ничего не останется.
Тихо выскользнув из-под одеяла, девушка подкралась к мечу под вой и стоны пытаемого, взяла в руки чуть изогнутое орудие убийства, и медленно, на цыпочках пошла к спящему ворку. Да, это не Настоящий человек, это ворк! Потому что он служит империи. А Империи служат только ворки — предатели, потерявшие право называться настоящим именем.
Пока шла, прикидывала: спящий не представляет никакой опасности. Одно движение, и его горло перерезано. Но ведь с перерезанным горлом он будет хрипеть, булькать, дергаться. И зачем Эллере такое «удовольствие»? Во-первых, неприятно. Она лекарь, а не воин на вылазке. Во-вторых, услышит второй негодяй, и неизвестно, что он тогда сделает. Нет — вернее, известно. Он набросится на Эллеру и попытается ее убить. И вполне вероятно, что у него получится, потому что Эллера хороша в стрельбе из лука, в единоборствах без оружия, в беге…но никак не в бою на мечах. Тут имперцы точно превосходили Эллеру.
И что тогда ей остается? Нужно убить его в глаз! Через глазницу — в мозг, слегка подергается, но хрипеть не будет и булькать тоже. А как только убьет ворка, настанет очередь палача. Эллера зайдет со спины, и рубанет его по шее, не оставляя никаких шансов! Вдруг он боевой маг? Эллера рисковать не хотела. И даже не потому, что боялась и хотела жить, но и потому, что дело ее не было сделано. Ей нужно найти родню!
Бесшумно подошла к спящему ворку, занесла меч, нацеливая острием в глаз врага, помедлила секунду, будто собираясь с духом — не каждый ведь день ты убиваешь беззащитного спящего человека! Пусть даже и негодяя.
Честно сказать, Эллера вообще никого еще не убивала. Она лекарь, всего лишь лекарь.
Мышцы на руке напряглись, меч качнулся и пошел вниз, ускоряя свое смертельное падение. И тут…ворк открыл глаза! Открыл, и молниеносно убрал голову в сторону!
Острие меча звякнуло о камень пола, меч согнулся дугой, настолько силен был удар, и девушка едва не свалилась на пол, потеряв равновесие. Только меч и удержал ее, послужив чем-то вроде трости.
Несостоявшаяся жертва нападения встала быстрым, текучим движением, и больше Эллера ничего не смогла сделать, застыв на месте в довольно-таки двусмысленной позе: согнутая дугой, с торсом параллельно полу, с расставленными в стороны ногами и выпяченным задом. Что-то удерживало ее невидимыми путами, не давая даже дернуться. Ощущение было таким, как если бы Эллера вляпалась в прозрачную, невидимую смолу. Девушка видела куски янтаря с насекомыми, которые навсегда застыли в куске окаменевшей смолы, оставшись вечно молодыми на века и тысячелетия. Вот и она теперь в куске такого янтаря.
Ну а ворк с нескрываемым интересом обошел вокруг девушки, бесстыдно заглядывая ей в том числе и туда, куда смотреть позволено только любимому мужчине, а еще — лекарю, избавляющему от женской болезни. На красивом даже по меркам Настоящих людей лице парня играла насмешливая улыбка. Мерзавец забавлялся ее беспомощным положением, он глумился над ней, и похоже что готовился к…чему?! Неужели будет повторение того ужаса, что случился с ней совсем недавно?! Хоть бы уж он убил ее сразу!
Обойдя девушку со всех сторон, и заглянув куда хотел, ворк уселся на пол прямо перед лицом наклоненной Эллеры, скрестив ноги и поджав их под себя, и приятным, негромким голосом спросил:
— И что бы это все значило? Когда это люди убивали своих спасителей? У тебя вообще совесть есть? Или вместо нее сиськи выросли? Сиськи так-то хорошие, и все остальное выше всяких похвал, но хоть каплю совести надо все-таки иметь! Фу такой быть!