Евгений Щепетнов – Принц (страница 22)
Женщина охнула, опустила руку с листком, из глаз ее покатились слезы. Пальцы разжались, и листок кружась упал на дорожку. Садовник нагнулся, поднял его, посмотрел на плачущую хозяйку, прочитал, нахмурился:
— Стихотворение. Кто-то вспомнил про день рождения вашей дочки? Но почему он хочет, чтобы вы достали куколку? Откуда достали?
— Что?! — женщина встрепенулась, она вспомнила, что не дочитала письмо. Пробежала глазами строчки стиха, попустила взгляд ниже, и прочла:
«
Женщина трясущимися руками разорвала второй конверт — грубо, не заботясь о сохранности содержимого, и тогда выпал второй листок. Совсем маленький.
Женщина сжала в руке письмо. Ее била крупная дрожь, но она держалась. Слезы высохли, щеки покраснели, а в нижнюю губу впились белые, острые зубы, больше пристойные молодой девушке.
Она узнала почерк. Это был почерк ее дочки — Анны.
Глава 10
— Пожалуйста, пожалуйста, господин! — здешний «метрдотель» почти не отличался от своего земного собрата. Если только покрой костюма чуть другой. А так — «метродель одет лучше меня!» — как сказал герой одного комедийного фильма.
Кстати — у дверей стоял привратник почти такой же, как в этом фильме. Здоровенный, в униформе, грозный и представительный. «Мальчик, а ты чего тут делаешь?!» «Дяденька, мне уже сорок лет!»
Честно сказать, даже не ожидал такого пафоса. Средневековье, черт подери! Какие метродотели?! Какие привратники? Столы из дуба, да такого размера, чтобы не могли поднять и бросить, и стулья — такие, чтобы ими драться нельзя было — вот что такое настоящий трактир! А тут…плюш, шелк…гламур по самые гланды! То-то девки сюда все стремились! Вот наверное тут цены…обхохочешься.
Кстати, было полное ощущение того, что меня сейчас погонят отсюда ссаными тряпками. Почему? Потому что я ворк! А ворк по определению не может быть богат и успешен, и не пускать же в такое крутое заведение всякую шантрапу?
Правда «шантрапа» одета в очень дорогой костюм, на «шантрапе» дорогие украшения с камнями, а за спиной дорогущая (видно же!) лютня. Так что меня никто не погнал, наоборот — приняли очень даже хорошо, по высшему разряду. Метрдотель сгибался чуть ли не в поясном поклоне. Я такое видел только в кино про японцев — вот что-то вроде «ихнего» чинопочитания.
Я пожелал принять пищу на втором этаже — там у них открытая веранда, оплетенная цветущими лианами (тоже, кстати, стоят приличных денег). Крыша прикрывает от солнца и дождя, ветерок обдувает разгоряченное тело посетителя — лепота!
И меню тут было — изукрашенное, блестящее, даже с картинками! Черт подери…хозяин ресторана — уж не попаданец ли? Или просто обогнал свой век? Интересно, как же они сделали эти картинки… Впрочем — о чем я говорю? Я сегодня видел портрет своего папаши в полный рост, а тут всего лишь картинки в меню.
А цены…да, это не цены «Якоря». В два раза дороже, точно. Так-то мне пофиг эти цены, но откуда они узнали, что я могу себе позволить эдакое роскошество?
— Нам очень лестно, что такой известный господин посетил наше заведение!
Я повернулся на голос, и увидел перед собой высокого, хорошо одетого мужчину лет пятидесяти — стройного, хотя и немного отяжелевшего. Он смотрел на меня с искренней улыбкой, и чувствовалось, что я ему на самом деле интересен.
— А откуда вы меня знаете? Чем я так известен? — усмехаюсь я, и мужчина снова улыбается:
— Молодой мужчина из племени ворков, очень красивый, высокий, возрастом примерно двадцать лет, хорошо одевается, пользуется любовью женщин и уважением мужчин, великолепный боец, богат. Ходит с лютней. Петр Син Рос. Ну кто же еще зкшел в наше заведение?
— Кхмм… — я даже поперхнулся. Вот это да! Вот это работа!
— Не удивляйтесь, принц… (я снова поперхнулся) — это моя работа. Я должен знать всех известных и влиятельных людей города, и даже за его пределами. Мой трактир лучший в городе, это знают все не только в этой стране. А почему он лучший? Потому, что я знаю всех значимых людей в этом городе, и стараюсь сделать все, чтобы людям было удобнее. А как сделать удобнее людям, если вы не знаете о них ничего? Простых трактиров хватает, но таких, чтобы учитывали интересы каждого — по мере возможности, конечно же — наверное, больше и нет. Кстати, господин Син…сегодняшний обед для вас бесплатно. Не смотрите на цены, берите все, что хотите. Можете прийти и с девушками…для всех будет бесплатно.
— Бесплатен только сыр в мышеловке — невольно парировал я — Что же захотите от меня вы?
— Господин Син настолько же умен, насколько и силен — поклонился хозяин ресторана — Простите, я забыл представиться! Мое имя Хессан Адсель. Этим трактиром владел мой отец, дед, прадед…теперь владею я. Прадед начинал с маленького заведения, дед его перестроил, развил, я же превратил в храм Вкуса! Лучшие повара, лучшие, вышколенные подавальщики, красота и вкус — вот мой закон! А вы…если в хорошей компании упомянете, как хорошо пообедали в моем трактире, если похвалите его в обществе — это уже будет платой! А если еще и сыграете на лютне…я слышал, что вы славитесь своими песнями. Ваши песни разошлись по всей империи, их поют во всех трактирах! Да и не только в трактирах — недавно я посетил одну благородную семью, так вот там пели вашу песню — о том, как ветер тронул струну. Все дамы были в восторге! И не только дамы… Так что…приходите чаще, играйте…если будет желание. Вот и вся плата, которую я могу с вас взять. Да, я не скрываю! Чем больше интересных людей у меня в трактире — тем больше обычных людей придет посмотреть на выдающихся. А значит, я больше заработаю.
— А вдруг я пожелаю закатить пирушку, приглашу человек сто? — усмехнувшись, спросил я, глядя в глаза трактирщику.
— Из того, что я знаю о вас — вы человек не наглый и благодарный — тонко усмехнулся трактирщик — ну а человек пять ваших друзей мой бюджет как-нибудь выдержит.
Я осмотрел собеседника — отметил взглядом три перстня с крупными камнями, подвеску на шее — крупная золотая цепь, бриллиант с ноготь размером, заколку для волос, собранных в хвост, тонкие золотые браслеты с камнями на запястьях, и улыбнулся:
— Да, вряд ли это вас разорит. Но вы правы, я не собираюсь устраивать праздник за ваш счет. Я вообще предпочитаю платить за все сам. И за свой обед заплачу.
— Нет-нет! Пожалуйста, не надо! — трактирщик изобразил испуг — Не расстраивайте меня! Вы, и ваши подруги будете обслуживаться только бесплатно! Я же обещал, а я всегда исполняю обещания! Все это знают!
— А я могу сойти за подругу? — послышался голос из-за спины трактирщика.
— Госпожа Мозилла? — удивился я — Откуда вы здесь?
И тут же поправился:
— Простите, я невежлив. Просто очень удивился, увидев вас. Вы же постоянно в поместье.
— Здравствуйте, госпожа! — трактирщик поклонился женщине — Очень рад вас видеть! Может вам предоставить отдельный кабинет? Отвечаю на вопрос: если господин Син скажет, что вы его подруга — конечно же, вам все будет бесплатно. Господин?
— Подруга — кивнул я, разглядывая женщину — И если есть отдельный кабинет…было бы неплохо. Нам есть о чем поговорить, как мне кажется. И чтобы никто не мешал.
— Конечно, конечно! — заторопился трактирщик — пройдемте за мной! Очень уютный, замечательный кабинет! С видом на пруд, на сад!
Кабинет и правда оказался уютным, и больше напоминал столовую в дворянском доме, чем кабинет в платном заведении. Только размер совсем не тот — в несколько раз меньше.
Мозилла выглядела прекрасно. Есть женщины, по внешности которых угадать их возраст совершенно невозможно, так вот Мозилла была из их числа. Я бы ей дал от шестнадцати до тридцати, хотя и точно знал — ей намного больше. Поставить рядом Соню — что мать, что дочь — копии, клоны друг друга.
Как так вышло — я не знаю. Может получилось в результате изменения внешности женщины? Омоложение? Омолодилась, и стала копией своей дочери. В любом случае — она была очень хороша.
— Мы с тобой одеты в одном стиле — усмехнулся Мозилла, так же рассматривая меня — Черный цвет нам к лицу, не правда ли?
Она вдруг шагнула ко мне и впилась в губы долгим, крепким поцелуем. Я стоял неподвижно, не отвечая, и когда женщина задыхаясь отвалилась от меня, как насосавшийся вампир, с укором сказал:
— Вы же обещали Соне, что никогда больше? Нарушаете обещание?
— Один раз можно — усмехнулась женщина — Я же не забираю тебя насовсем? А могла бы!
— Уверена? — тоже усмехнулся я, снова сбиваясь на неофициал. То «вы», то «ты» — тут запутаешься!
— Уверена! — отрезала Мозилла — Соня не знает и десятой доли того, что знаю я! В постельных делах для меня нет секретов! Мужчины для меня — как прозрачная вода! Вижу до дна!
— И что же там у меня, на дне? — заинтересовался я, усаживаясь на кожаный диван перед небольшим длинным столиком.
Мозилла хотела ответить, но наш разговор прервал официант. Он постучал, а после ответа заглянул, и извиняющимся тоном спросил: