Евгений Щепетнов – Принц (страница 23)

— Разрешите внести закуски и вино? Мы очень быстро, больше вам никто не помешает!

Я кивнул, и целая вереница слуг быстро, как муравьи вбежали в комнату и буквально за минуту накрыли стол. Я даже поразился — вот же умеют! У нас в ресторане по часу можно дожидаться, когда тебя соблаговолят обслужить! А потом еще и исплюешься.

Помню, попал однажды в городе Саратове в ресторан с названием «Мандарин». Проездом был, решил погулять по городу. Город так себе…ничего особенного, город, как город. Ну я и зашел пообедать в этот самый «Мандарин», и на свою беду заказал «Утку по пекински». Делали ее долго, но мне все равно делать было нечего, деньги были, так что решил — не съем всю, конечно же, так надкушу. Ну и заказал.

Утка была ужасной. Мумия утки, поджаренная в крематории. Ни вкуса, ни запаха — более поганой, невкусной утки я в своей жизни не пробовал. Не знаю, откуда они выкопали этого повара, но ему лучше работать в крематории, откуда его и притащили на кухню ресторана. Так испоганить, спалить утку может только истопник, а не повар.

Я сумел втолкнуть в себя маленький кусочек, остальное бросил. Предлагали забрать с собой, но я отказался. Это не утка, это стрихнин какой-то! Да и таскаться с уткой по городу просто идиотизм.

— Вон там ручка — повернете ее вправо — откроется табличка «Не мешать!» — с поклоном объявил официант — Вернете на место, придет слуга. Кушайте, наслаждайтесь!

Слуга снова поклонился, и вышел, едва не пятясь задом, как перед высочайшей особой. Мозилла проводила его взглядом и улыбнулась:

— Да, ты точно здесь в почете! Известная личность!

Потом подошла к ручке, и глядя мне в глаза, повернула ее вправо. Ну а я только поджал губы, раздумывая, что же такое понадобилось этой даме. Секса? И только? Хорошо бы, если бы так…секс я ей дам, что я, зверь какой-то? Тем более что без секса уже несколько дней. Тестостерон кипит в моих жилах! Пепел Клааса…хмм…это уже из другой оперы. Нет, правда, чего ей надо? Набросилась, как коршун на цыпленка!

— Есть хочу — пробормотал я, и не глядя на женщину, схватил румяный пирожок, пропитанный соком начинки, и стал его жевать, наслаждаясь пряным вкусом мяса. Хорошо, что здесь не напихивают в мясо репчатый лук. Терпеть не могу, когда в пирогах и всем остальном лука пополам, и больше! Он мерзко хрустит за зубах, и…тьфу! В общем — ненавижу. Так сделал Создатель, таким я уродился. Ненавижу жареный лук! Тут в пирожки кладут какую-то пряную зелень, пахнущую чесноком и перцем — замечательный вкус.

— Люблю, когда мужчина ТАК ест — с улыбкой сказала Мозилла — Видно, что он силен и телесной, и мужской силой! Не то что нынешние потомки аристократических семей…стало модно иметь томный вид, как у хилых барышень, и есть немного, совсем немного! Это же полнит! И плечи будут слишком широкие, а широкие плечи только у простолюдинов! А еще — слишком много стало мужчин, которые любят…мужчин. Поветрие какое-то…эдак и вымрут аристократические роды, размножаться-то как-то надо?

Она вдруг нахмурилась, будто вспомнив что-то свое, неприятное, но я спрашивать не стал. У всех свои скелеты в шкафу, на кой черт лезть в чужую жизнь? Чужую, да — «секс, это еще не повод для знакомства!»

Мозилла была одета в обычный для здешних женщин брючной костюм, нечто среднее мужду мужской одеждой, и женской. Брюки обтягивали стройные, красивые бедра и крепкую попку, белая рубаха с кружевами и черный жилет хорошо подходили к ее бледному лицу. Хороша, правда, ничего не скажешь. И не «сделанная», точно — Сонька-то ведь в нее, а она бы мне сказала, если бы и ее, Соню, переделывал умелый архимаг, сооружая из жабы Василису Прекрасную. В общем — красивая баба, просто…до изумления красивая.

И Сонька в нее, чертовка. Кстати — так и не решил, что с ней делать. Нет, не с Мозиллой — с Сонькой. Вот не хочется ее гнать, и все тут. Она на последних ролях была, не могла не поддержать подруг, но…все-таки играла этот говенный спектакль. Не хватило духа послать их всех на три буквы! Или на пять.

Собеседница будто услышала мои мысли, вдруг жестко, будто буравила мой мозг взглядом посмотрела мне в глаза, и сказала, неожиданно мягко и просящее:

— Не гони ее! Пожалуйста! Ты у нее одна отрада. Она такая девочка…не такая как я! Она тебя искренне любит, и никогда не заявляла на тебя никаких прав! Я знаю, мужчины это просто ненавидят — как только женщины начинают ими командовать…нет, делают попытку ими командовать! Так сразу грядут проблемы. И вот — одна проблема возникла. Она ведь только о тебе и говорит — какой ты славный, какой хороший, какой умный, как ты умеешь играть на лютне, петь! И готова терпеть от тебя все, все на свете! Лишь бы быть рядом с тобой! Поверь, она пойдет на все ради тебя! Убьет, обманет, совершит государственное преступление, умрет ради тебя! И знаешь, что сегодня сказала? Если ты ее прогонишь, она умрет.

— Это она тебя послала? — спрашиваю холодно, чувствуя, что очередной пирожок застрянет в глотке. Перехватило.

— Ты что, глупый?! — фыркнула женщина — Как?! Как я могла тебя отследить в этом городе?! Для чего такие сложности?! Да я бы просто пришла к тебе в комнату, и поговорила! Я просто заехала пообедать, у меня и свои дела есть. Ходила к ректору договариваться насчет Сони — это основное. Мне не нужно, чтобы ее отчислили. И отцу не нужно. И чтобы когда станут пороть — били не сильно, совсем чуть-чуть. Ректор пообещал. Иначе я его потом за яйца подвешу!

Последние слова она буквально выкрикнула. Гнев женщины был таким неожиданным, таким яростным, что я даже слегка опешил. На моих глазах она из прекрасной маленькой женщины превратилась в настоящую Медузу Горгону! Только змей вокруг головы не хватает. Но тут же успокоилась, и снова стала миленькой и красивой.

— Не отбрасывай любящую женщину, если не хочешь иметь проблем — добавила она спокойно и бесстрастно — От любви до ненависти половина шага. Это я не только про Соню. И про остальных из твоего гарема. Хочешь получить трех врагов — пни девушек подальше от себя. Удивишься результату. Кстати, у всех трех высокопоставленные родители, не забывай. Дети будут им плакаться, а они… Ну, ты понял. Понял?

— Понял — бурчу я, и настроение мое безнадежно испорчено. Повесил себе на шею хомут! Теперь не снять? Сбежать, что ли…с глаз долой — из сердца вон.

— Не сердись — Мозилла встала с мягкого табурета и села со мной рядом, коснувшись моего бедра коленом — Я ведь не заставляю тебя жениться на всех! И даже на Соне не заставляю жениться! Я опытная женщина, гораздо старше тебя возрастом. Я знаю жизнь во всех ее проявлениях и видела всякое, знаю женщин — тем более что сама женщина. И просто хочу тебе уберечь от ошибки. Потому что…потому что я тоже тебя люблю.

Последнее она сказала грустно, тихо, с болью. У меня даже сердце дрогнуло и забилось. И чего надо бабе? Богатство, красота, мужик красивый, достаточно еще молодой и сильный — зачем ей какой-то там приблудный ворк? Кстати, в последние дни в поместье я ее вообще не видел. Пряталась, что ли? Она даже попрощаться не вышла.

— Зачем я тебе?! — все-таки не выдержал я — Игрушка? Или удовлетворение от того, что пользуешься запретным плодом? Дочкин парень слаще? У тебя муж есть!

— Глупый вопрос — вздохнула женщина — Любят не за что, и не потому что…любят — просто любят. Демон его знает — за что. И не думай, что только за твой большой…хмм…но и это хорошо!

Она хохотнула и хлопнула меня по лбу, да так быстро, так ловко, что я не успел отклониться. Не ожидал же! Вот так воткнет как-нибудь кинжал в сердце, а я буду только таращиться и думать, как ошибся в женщине. Мда…что-то я расслабился.

— Вина! Пей! — она решительно пододвинула ко мне бокал синего хрусталя с налитым в него вином — Пей! Вино настоящее, южное! Похоже, что трактирщик тебя и вправду уважает. Иначе подал бы какой-нибудь дряни, наболтанной в подвале.

Я выпил бокал до дна, почти не чувствуя вкуса, как воду. Мозилла налила мне второй — я стал пить, и да, вино было хорошим. Я не особый знаток вин, но хорошее вино почувствует любой, мало-мальски разбирающийся в напитках.

Допил, выдохнул, прикрыл глаза, наслаждаясь — отпускает! Нет, все-таки в алкоголе есть свои плюсы. Как лекарство, снимающее стресс он наверное незаменим. Вот только сейчас у меня внутри все звенело, как натянутые струны, и уже…расслабился. Хорошо!

— Сыграй мне, пожалуйста! — попросила Мозилла — Что-нибудь красивое, что-нибудь такое, чтобы за душу трогало!

Я слегка захмелел, почти сыт, рядом красивая женщина — самое время ударить по струнам? Почему бы и нет. Музыкант — всегда музыкант!

Кивнул Мозилле, отправляя ее за лютней, оставленной мной на большом столе у окна. Женщина с готовностью вскочила, шагнула к столу, и я невольно залюбовался ее стройной фигуркой. Тряхнул головой, чтобы отогнать дурные мысли — не хватало еще с тещей трахаться! Вот уж извращение, так извращение! Брр!

Тещей?! Охренел, что ли?! Жениться на Соньке?! Да кто мне позволит, даже если я захочу! Папаша на дыбы встанет! Да и что-то не то с этим папашей…вот чувствую, мутный он какой-то…

— Вот сейчас новенькое, только тебе не понравится.

— Почему? — удивилась Мозилла, закинув ногу на ногу и поднимая такой же как у меня синий бокал.