Евгений Щепетнов – Принц (страница 20)

— Но ты-то не мечтаешь, и тебе не снится…

— Эй, внучок, ты извращенец, что ли? Хе хе…ишь, чего бабушке говорит! Кстати — вот точно солдафон, узнаю такого в любом обличьи, Даже если бы ты надел розовое платье и вставил в волосы розу — все равно солдафон. Я — колдунья! Сильная колдунья неподвластна чарам колдуна! Сильнее меня только…ну…может ты сильнее. Судя по тому, что вытворяешь. Я бы вот скорее всего не смогла бы вернуть девочку на место. Да, да — чего удивляешься?

— Сравнивать не с чем.

— Понятно. Но чтобы знал — ты поменьше показывай свои умения. Таких как ты можно по пальцам пересчитать — что у ворков, что у людей. Ты архимаг, как это называют люди. Твоя Сила сырая, ты не обучен как следует, и пробиваешь дыру в двери, в которую можно просто войти открыв ее. Но скажу откровенно — я немного завидую твоей силе, твоей мощи. Даже сейчас, необученный, молодой, ты превосходишь меня в колдовстве, а что будет лет через пятьдесят? Мощь мага с годами растет — если, конечно, пользоваться магией постоянно. Итак — привыкай жить бараном, за которым гоняются озабоченные овечки. Хе хе хе… Женщины-архимаги так же действуют на мужчин, как мужчины-архимаги — на женщин. Такая наша особенность, понимаешь? Привыкни к этому, и контролируй себя.

— Кто убил семью Келлана?

Молчание. Вздох.

— Не знаю. Я пыталась расследовать, но ничего не получилось. Подозреваю, что это были люди из Лиги Чистоты. Тогда прокатилась волна массовых убийств и погромов. За которые, кстати, так никто и не понес наказание. Власти не выгодно вести справедливое расследование. Гораздо легче объявить, что никого не нашли, и что расследование будет продолжено.

— Так ты научишь меня своим трюкам?

— Я тебе что, акробатка? Или в голом виде жонглирую кинжалами? Ты видишь во мне комедиантку? Какие трюки?

— Прости. Я не так выразился. Имел в виду — можешь ли ты научить меня обращаться со специфическими приемами магии. Ну вот например — сделать такой портрет, который сделала ты. Или еще чего-нибудь такое…хитрое!

— Хитрое?! О Создатель…как же в твоем мире все запущено! Этот прием создания иллюзии умеет делать любой еле-еле владеющий магией артефактор! Не то что боевой маг, и уж точно умеет — архимаг. Ты и этого не знаешь?

— Ну не видел такого никогда, и что? Забыла, откуда я?

— Точно. Забыла. Упорно вижу перед собой нерадивого внука, и…прости.

— Подожди. Вернемся к той самой говенной палке, которую ты так живо описала. Так чью мне сторону принять? Ворков? Или людей? Если я приму сторону ворков, встану во главе клана — они ведь собираются воевать и дальше. Не зря же их называют непримиримыми! А мне это зачем? Я не хочу воевать! Не хочу убивать людей! Не хочу в один не очень прекрасный момент получить стрелу в башку. Я уже один раз умер — хватит. Теперь хочу пожить для себя. Только и тут мне не дают покоя! Все время чего-то хотят, требуют…ну почему они все от меня никак не отстанут?

— Глупый вопрос. Даже отвечать не буду. Сам подумай на досуге.

Молчание. Секунда, две…десять…двадцать…

— Ладно. Давай договоримся так: что не поймешь в Академии, что нужно будет спросить — приходи, отвечу. Ничего не потаю. В Академии дают хороший курс, исчерпывающе нужный для войны. Но…они не знают и половины того, что знаю я. Приходи ко мне раз в неделю, можешь и чаще. Как время будет — так и приходи. Иногда будешь помогать мне с лечением — как сегодня. А я поберегу силы — бабушка старая, ей отдохнуть надо. (смеется, показывая белые, ровные, как искусственные зубы). Кстати, наплыв девок это все, что тебя интересует? Или есть еще что-то такое, что не дает тебе спокойно спать! Только не говори, что это наплыв мальчиков…хе хе.

— Я уничтожил Лигу Чистоты в этом городе — говорю серьезно, глядя в глаза женщине.

— Ты? Это был ты? — глаза ее расширились, она откинулась на спинку стула, руки положила на колени, замерла — Как?

Я рассказал. Еллана долго сидела, глядя в пространство, потом глухо сказала:

— Я буду тебя учить. Я научу тебя всему, что я знаю, и чего не знает больше никто.

А потом добавила, и голос ее дрогнул:

— Как бы мне хотелось, чтобы ты и правда был моим внуком! ТАКИМ внуком, настоящим! Живым, сильным! Внуком, который может отомстить за свою семью, крушить врагов, любить женщин…

***

— Господин ректор! Соня дочь высокопоставленных родителей, пользующихся уважением у Императора и в обществе. Наказание — это потрясение для девочки. Так ли это необходимо?

— Есть альтернатива — ректор надменно выпятил губу — Отчисление, перевод в сержанты — до конца службы. Тогда она не сможет вернуться в Академию. Все будут знать, что она, и ее дети не достойны государственной службы. Вам этого хочется? Я понимаю, что вам хочется полностью замять это дело, но…происходящее видела вся Академия. О происшедшем знает весь город, в том числе, и другие Академии. Это позор! И преступники должны быть наказаны.

— А что с отчислением? — Мозилла грустно вздохнула — Можем ли мы рассчитывать на то, что девочка останется учиться?

Она помедлила и продолжила, так же размеренно, не понижая голоса:

— Пятьдесят тысяч золотых в фонд поддержки Академии Магии. Этого достаточно?

— Вполне достаточно — кивнул ректор.

— И десять тысяч для вас лично — чтобы наказание было не таким…тяжелым — добавила женщина.

Ректор промолчал, и Мозилла кивнула:

— Деньги будут доставлены вам с курьером сегодня вечером. Благодарю вас, господин ректор.

Мозилла встала, и пошла к двери. Уже у двери она остановилась, повернулась, посмотрела на смотрящего ей вслед мужчину:

— Если хоть один шрам останется на спине моей девочки…я этого не прощу!

И вышла, тихо закрыв за собой дверь

Ректор минут пять сидел, опершись локтями на крышку стола, и глядя в пространство широко открытыми глазами. Он думал. Ему было о чем подумать. Ведь с одной стороны, весь этот инцидент — хорошая возможность поддержать казну Академии, подновить порядком потрепанные здания, да и себе в карман положить хорошую сумму. С другой стороны — он может нажить врагов, и серьезных врагов. Например — мамашу и папашу Сони. Ректор навел справки, и оказалось — эта семья очень богата, просто невероятно богата. И если они возьмутся за ректора как следует — заставят горько пожалеть, что он не умер во младенчестве. Другое дело, что им пока что невыгодно такое творить. Легче отдать совсем немного денег — ну что для этой семьи шестьдесят тысяч золотых? Тьфу одно! Пыль! Но не дай бог палач повредит эту Соню… Придется поговорить с палачом. Палача придется приглашать из городской стражи. Никто из служащих Академии не согласился стать палачом. После того случая…

Скоро придет и отец Фелны, прислал письмо. Скорее всего разговор будет примерно таким же…

***

Нашел не сразу. Даже извозчики не знали, где это чертово поместье. Но все-таки нашел. И…не обрадовался. Стена — пять метров высотой! Или семь? Да хрен ее знает, главное — не заберешься. Гладкая, как гранитная скала. Наверху — железные прутья, неприятные такие на вид. Полезешь, тут и хренец тебе.

Извозчика отпускать не стал — отсюда потом переться замучаешься пешкодралом. Извозчик попался так себе — из пролетки воняет какой-то кислятиной, будто наблевали, да потом плохо вытерли. Лошадь пердит на ходу — ну сущая газовая скважина! Кстати — извозчик от нее не отстает, да еще и крякает при этом, скотина. В общем — все удовольствия средневековья. Однако лучше плохо ехать, чем хорошо идти — чеканная истина, это еще Ленин говорил. Или Козьма Прутков? Нет? Но тогда Заратустра — это точно!

Я постучал в ворота, даже побил в них ногами — абсолютно безуспешно, как и предупреждала Анна. Люди закрыли себя в этом огромном поместье-склепе и не хотят видеть мир. И я их, между прочим, очень даже понимаю.

В воротах нет ни одной щели, через которую можно было бы просунуть письмо. Но я что-то подобное и предполагал, потому озаботился «спецсредствами». Хотя — что значит «предполагал»? Анна мне все популярно рассказала, вплоть до мельчайших подробностей. Потому — никаких иллюзий у меня не имеется.

Обхожу дом по периметру…вернее прохожу вдоль стены метров пятьдесят, прикидываю расстояние, взвешиваю на руке каменюку, заранее обвязанную бечевкой (пришлось на кухне просить бечевку), размахиваюсь, и…фррр! Снаряд отправляется в воздух. Впереди камень, за ним — бечевка, обвязывающая конверт из толстой, непромокаемой бумаги. Даже если найдут не сразу, если пойдет дождь — письму ничего не сделается.

Готово! Теперь со спокойной совестью можно ехать дальше. Есть хочется ужасно, я ведь обед пропустил. Так что…

— Давай в трактир. «Зеленый сад» знаешь? Вот! Туда давай!

Лошадь дернулась после хлопка кнута, и я невольно вздрогнул, предвкушая, что такой вот кнут скоро погуляет по моей спине. Потом залечу раны, конечно, но…брр…как вспомню спину девчонки — аж колбасит.

Очередной «выхлоп» лошадки заставил меня оставить свои упаднические мысли и сосредоточиться на другой проблеме — можно ли с помощью магии оградить себя от неприятных запахов. А через минуту подумалось о том, как навести иллюзию на дерьмо, падающее из лошади — пусть бы оно выглядело фиалками? И пахло так же! Выходишь на улицу — а там вся мостовая в фиалках! Красота! Не жизнь, а именины сердца…

***

День…два…неделя…месяц…год… Годы идут, как один день. День — длится как год.