Евгений Щепетнов – Принц (страница 19)

Я молчал, глядя в глаза Еллане, и та все-таки не выдержала:

— Ладно…заходи, раз пришел. Никто не может сказать, что я не гостиприимна. Даже враг может получить у меня кусок лепешки и кружку воды. Старые обычаи забыты в этой брошенной Создателем стране, никто не привечает гостя, никто не соблюдает законов гостеприимства. Люди поглощены добычей денег, и забыли о духовном. И это в конце концов им аукнется!

Мы прошли в широкую, светлую кухню, в которой пахло травами и какими-то химикатами (кислотой, что ли?), и Еллана указала мне на стул:

— Садись. Чаю налить?

— Налить — кивнул я, собираясь с мыслями. Но начать разговор не успел. В дверь забарабанили, и задыхающийся женский голос крикнул:

— Госпожа Еллана! Госпожа! Скорее откройте!

Колдунья распахнула дверь, и в нее ворвалась молодая ворка, держащая на руках окровавленную, потерявшую сознание девочку лет пяти. Голова девочки болталась на тонкой шейке, открытые глаза смотрели на мир укоризненно, с упреком — за что? За что мне все это?!

— Карета! Мчалась по улице, и девочка попала под колесо! Он даже не остановился! — сказала женщина со стоном — Может еще не поздно? Может…

Она не договорила, зарыдала, и голова девочки тряслась, подвешенная, будто на тряпочке. Похоже, что перелом шейных позвонков. Голова держится на коже, да мышцах.

Я уже привычно посмотрел магическим зрением, и…девочка была еще здесь. Нить тонкая, слабая, но она была. И я не выдержал:

— На стол! Клади на стол! Быстрее! И выходи вон! Вон, я сказал!

Еллана посмотрела на меня слегка удивленно, но ничего не сказала. Только мотнула головой в знак согласия, и через несколько секунд девочка лежала на столе.

Дальше пошло в общем-то по накатанной. Первым делом подкачал энергии в ауру, укрепляя связывающую тело и душу нить, ну а потом уже занялся заживлением раны. И это было трудно. Вначале запустил сердце — кровь должна омывать мозг, без крови он скоро погибнет. А чтобы кровь насыщалась кислородом — тело должно дышать. А как дышать, если легкие не работают? Если мозг «отключен» от тела после разрыва нервных волокон? Пришлось рукой делать искусственное дыхание, и параллельно сращивать и костный мозг, и позвонки, и самое главное — разорванные нервы. И вот это самое сложное. Нервы прорастают очень, очень тяжело!

Час, не меньше. Может и больше — я не засекал. Слышал удары часового колокола, но мне было не до подсчетов. Когда закончил, аура девочки светилась ровным, хотя и слабым светом. Подкачал в нее энергии, и…не знаю, что на меня нашло, я вдруг решил поиграть с цветами ауры. Как сделать синий цвет? Когда я наверняка знаю, что синий сделать невозможно — из других красок невозможно. Ведь синий — базовый. Я ведь неплохо рисую, и если бы не стал музыкантом, возможно — стал бы художником. Только зачем? Игра на гитаре помогает жить — девушки тебя любят, парни уважают. Это «пацанское». А художник? Что, принесет картину в компанию поддатых малолеток? Смотрите, какой я крутой?

Жаль. Может я и похоронил свой талант, и все было бы по-другому. Но ведь в истории нет сослагательного наклонения — «что было бы, если бы». Этим только фантасты любят баловаться. Ну, так у них такая работа…

Тихонько потянул за нити ауры, расправил их, сделал поярче. И только лишь собрался потянуть за одну из нитей, сплести ее с другой…Еллана повелительно и жестко приказала:

— Не сметь! Что ты хочешь сделать?! Ты погубишь девочку! Возвращай ее, быстро! И не играйся с тем, чем не знаешь! Маленький идиот!

Я не обиделся на идиота. У меня вдруг затряслись руки, и я последним усилием приказал призраку девочки втянуться в тело. Девочка судорожно вздохнула, открыла глаза и негромко, но четко-различимо сказала:

— Мама! Где мама?!

И тут же дверь распахнулась и в нее влетела мать девочки. (подслушивала?) Она бросилась к бывшей покойнице, обняла ее, и заливаясь слезами прижала к груди. А потом упала на колени, так и продолжая удерживать ребенка. Я даже поморщился, услышав стук колен о деревянный пол.

— Спасибо! Спасибо, Величайшая! Спасибо! Я тебе обязана по гроб жизни! Навсегда, Величайшая! Все, что потребуешь, даже мою жизнь!

— Иди, Олла — вздохнула колдунья, потрепав женщину по серебристым волосам — Ничего ты мне не должна. Если не я — то кто?

И она бросила задумчивый взгляд на меня. Уж что она там подумала — не знаю. Но…взгляд точно не был неприязненным.

После ухода женщины мы минут пять сидели в тишине. Я молчал потому, что очень устал, и сейчас лишь наслаждался вкусом чая, а точнее — травяного отвара, одновременно напоминающего и компот, и чай. Сладкий, кстати сказать узвар. Меду добавили, что ли?

Еллана просто молчала, не глядя на меня, и медленно помешивая жидкость в красивой фарфоровой чашке, на которую искусный художник нанес изображение плакучей вы. Потрескивали половицы, где-то за окном звенели цикады, или какие-то твари, очень их напоминающие по звуку (ненавижу цикад!). И серебряная ложечка в чашке — дзынь…дзынь…дзынь…

— Твоего дядю убили — вдруг сказала Еллана, так и не глядя в мою сторону — Стрела в голову. Теперь ты глава Клана. Последний глава клана.

— Вообще-то…если только формально — усмехнулся я — Вы же знаете, что я…совсем не я.

— Давай без этого «вы» — устало бросила Еллана, и как-то сразу постарела. Вот только что она выглядела как фитнес-дама сорока лет, и вот передо мной сидит пожилая усталая женщина покрытая морщинами, избороздившими ее лицо.

— Все-таки ты мой внук, не надо привлекать к себе внимание — вздохнула она — Ты — Келлан, который скрывается от врагов и принял другое имя. И да будет так.

— Но зовите…зови меня — Петр, хорошо…бабушка? Так будет правильно.

— Так будет правильно — кивнула Еллана, и без перехода, совершенно неожиданно сказала — Тебя ищут.

— Кто? — сразу напрягся я — Кто может искать?

— Клан. Ты единственный наследник Клана. Может начаться междуусобица, ворки станут убивать ворков. И на этом история нашего народа закончится. Тебя ищут для того, чтобы власть в Клане была законной. Чтобы никто не смел сказать, что во главе народа стоит человек со стороны.

— Глупость какая! — пренебрежительно фыркнул я — Да вся история пестрит фактами того, что власть в государствах захватывали люди, абсолютно не имеющие на нее право! И на кой демон им наследник трона? И кстати — откуда они знают обо мне?

— ЧЬЯ история пестрит такими фактами? — усмехнулась Еллана — Ты забыл, что это не твой мир? Петр, Петр…тебя учить и учить. Ты как малыш несмышленый — повторяешь всякую дрянь, услышанную на улице. Мы, ворки, совсем другие. Совсем. Мы не люди. И у нас не так, как у людей. Потому…

Она помолчала, и с усмешкой добавила:

— Откуда знают? Да ТЫ, малолетний идиот, сделал все, чтобы указать на себя! Чтобы весь мир услышал, где живет и как выглядит этот идиот! Кто был главным бойцом в схватке двух Академий? Кто сделал все, чтобы его считали принцем? Кого вызвали на дуэль больше четырехсот офицеров Академии Тактики? Как ты думаешь, эти события произошли в дикой, недоступной людям местности? Никто о них не слышал? То-то же…ты ведь копия своего отца! На, смотри!

Еллана сделала несколько энергичных движений руками, и в воздухе повис…портрет. Самый настоящий портрет в полный рост! И на нем был…я. Копия меня. Или…я — копия этого портрета. Только портрет постарше, чуть-чуть постарше. Лет на пятьдесят. Или сто?

— Это твой отец — глухо, с какими-то дребезжащими нотками сказала женщина — Ты похож на него один в один. Так что…жди гостей! Тебя все равно найдут. И тогда ты должен будешь сделать выбор — с кем ты…принц Келлан!

Глава 9

— Вы…ты поможешь мне? Научишь?

— Чему?

— Магии…

— Магии научить нельзя. Можно научить управлять магией. В тех пределах, которые отпущены каждому человеку. Тебе…моему внуку была дарована большая сила. Однако он отказался от нее, посчитав эту силу греховной. Мешающей Вере. И вот — поплатился. Хорошо хоть хватило ума вызвать…хмм…демона.

— У вас вообще есть хоть малейшее чувство жалости? Это же ваш внук!

— Перегорело. Ничтожные люди решили, что непротивление Злу — есть Добро. Идиоты! Жалкие, подлые идиоты! Добро должно защищать себя, иначе это не добро, а плесень на заборе. Растер его тряпкой — и нет плесени.

— Скажите…скажи — я должен восстановить связи с Кланом?

— Не знаю. Это другой конец палки. Один конец в дерьме, другой в грязи — выбирай, какой тебе больше нравится!

— А я должен выбирать?

— Все выбирают. И ты выберешь. Нельзя без выбора. Тебя все равно заставят выбрать. Не те, так эти.

— А ты за кого?

— Как ты думаешь?

— Ты ни за кого. Но как же тогда выбор? Почему тебя не заставили?

— А как меня заставить? Я готова умереть. Я пожила — долгой, трудной жизнью. Я видала все — и хорошее, и плохое. И устала. Мне все равно. А человека, которому все равно — как его заставить? Тебе все равно, жить, или умереть?

— Нет, конечно! Я жить хочу! Я уже богат, меня любят женщины — на кой черт мне умирать? Кстати, дурацкий вопрос, но пока вспомнил — какого демона ко мне лезут женщины? Они аж трясутся, как лезут! Будто я их последняя надежда, будто без моего…хмм…в общем — не могут без меня. Почему? Есть догадка, но…

— Хе хе хе…ты ведь сам понял, не так ли? Твоя магия слишком сильна. Она сочится из тебя в пространство, а женщины…они чуют это. Они идут на магию, как крысы, желающие съесть кусок падали. Запах магии сводит их с ума! Потому…хе хе…без твоего…хмм…им никак! Они о нем мечтают! Он им снится!