Евгений Щепетнов – Принц (страница 17)

— Ффухх… — выдыхает Анна, и смотрит на меня грустно, извиняюще — Прости, Петр…я не хотела. Ругаю себя. Держалась до последнего, а когда она начала меня грязью поливать, не выдержала, ответила. Я не хотела!

— Да ладно — досадливо машу рукой, и прохожу в спальню, на ходу сбрасывая башмаки, и собираясь броситься на постель. Потом замечаю на матрасе темное, мокрое пятно, и морщась, сажусь на край кровати. Интересно, что подумали заглядывавшие в спальню «зрители». Что я обмочился во сне? Иначе откуда взялось это пятно? Ну не кровь же замывали.

— Я сейчас! — говорит Анна, и подойдя к кровати, протягивает вперед руки. Стоит, закрыв глаза, и через несколько секунд я чувствую запах перегретого пара, как от работающего утюга. С удивлением смотрю на то, как пятно уменьшается, бледнеет…исчезает.

— Все! — вздыхает Ана, и вытирая мокрый от пота лоб садится рядом со мной. Мне захотелось обнять е, прижать к себе, но…я тут же вспомнил, что вообще-то это не Ана, а Анна. И ее бывший сейчас стоит рядом с постелью и смотрит на свою подругу. Пусть и бывшую, но подругу. И было бы неправильно обниматься прямо у него «на глазах». Пусть никаких глаз у Хенеля на самом деле и нет. Глупо, наверное. Призрак — не личность. Призрак — набор файлов, которые некоторым образом сохранили свое присутствие в этом мире и не ушли в новый «компьютер». Просто «жесткий диск», ждущий новое «железо». Но все равно…

— Жизнь меняется, Анна — улыбаюсь я девушке, глядя в ее ангельски прекрасное лицо. Вот дал же бог человеку такую внешность! Которая, кстати, отнюдь не залог успеха в жизни. Наоборот, сколько раз замечал — некрасивые, даже ущербные люди бывают гораздо более успешны, чем красавицы и красавцы. Некрасивым приходится зубами вырывать свой кусок из жизни, они более энергичны, работоспособны, а потому — более успешны. Ну…мне так видится. Но это не точно.

— Меняется — кивает Анна, и улыбается — Снова на учебу? Я ведь почти закончила Академию, оставалось совсем немного. И вот что еще хотела тебе сказать — мои деньги — твои деньги. Если что со мной случится — все они достанутся тебе. Я оставила завещание. Вернее — Ана оставила, но никакой разницы нет, ты же понимаешь. Мне очень жаль девочку, но…

Я прекрасно все понимаю. Своя рубашка ближе к телу. Тут есть аналог этой пословицы, и вообще — много похожего на земное. Иногда мне кажется, что налши миры некогда были одним целым… Впрочем, это совсем другая история.

— Живи, радуйся жизни — киваю я — Что теперь поделаешь. А за Ану я отомщу.

— Мы отомстим — хмурится Анна — Мы. И ты обещал, что сходишь к моим родителям…

— Так теперь ты и сама можешь сходить! — усмехаюсь я, и все-таки обнимаю Анну за плечи. Она вздыхает, прижимается ко мне, кладет голову на грудь. Я ободряюще похлопываю ее по спине — Сходим, конечно же. Только надо ли? Надо ли их беспокоить? Они успокоились, немного подзабыли. А теперь что? Знаешь…я могу сделать тебя Анной. Совсем Анной. Ты будешь выглядеть как она. Только…

— А голос? Голос-то ты мой не слышал — вздыхает Анна — Родители сразу поймут, что их обманывают. Опять же — как объяснишь, где я была все эти годы? Мое тело лежит в семейном склепе, в поместье. Это легко проверить, сняв крышку. Так что…

— Ну…тогда так, как с Мастером — пожимаю я плечами — Придумай, как их убедить в том, что ты — это ты. И надо ли это делать? Еще раз прошу хорошенько подумать — стоит ли их беспокоить?

— Стоит! — уже твердо говорит Анна — И я хочу их увидеть. И попрошу тебя — тоже подумай, как все это лучше обставить. Чтобы они поверили. Ты хитрый, я знаю, ты сможешь!

Глава 8

Я не идиот. И мне не семнадцать лет, и я не принц из народа ворков, который почему-то ударился в дурацкую религию непротивления Злу. Видел всякое. Пожил, можно сказать. Потому никаких иллюзий по отношению к женщинам у меня нет. И шовинистом меня назвать нельзя — встречал женщин умных, как академики, и глупых, как пробка, злых и добрых, коварных, как змея, и щедрых душой, как святые. Но вот что я вынес из этой жизни: у женщин не бывает подруг. Нет, вру, не так — у женщин не бывает женщин-друзей. Те, кто называют себя подругами, хихикают вместе, обсуждая мужиков и переписывают рецепты тортов в свои запыленные блокнотики (чтобы потом никогда их не читать) — это не друзья. Друг встанет рядом с тобой против всего мира, невзирая на последствия, и не будет спрашивать — виноват ты, или нет. Просто примет бой рядом с тобой, и за тебя. И друзья бывают только в детстве, в юности, потом, после тридцати — только приятели.

Но сейчас не об этом. Женщины — по сути своей хищницы, которыми руководит инстинкт продолжения рода. Вообще-то он и мужчинами руководит — заложено, что мужчина, самец, должен покрыть как можно больше самок, чтобы оставить свой генетический след в своей популяции. Самый сильный самец покрывает больше самок, остальным достается лишь то, что осталось после альфа-самца. Но при этом мужчина все-таки придерживается правил, например такого правила: «Жены, дочери, любимые женщины друзей — табу!».

Да, знаю, есть и такие, которые плевали на подобные правила, увидев крепкую задницу и красивую мордашку. Но вот для меня это именно так, эти женщины — ТАБУ. Иначе я скот безмозглый, а не друг.

Но у женщин все иначе. Для них нет никаких ограничений, нет никаких моральных запретов. Если в голове женщины щелкнуло, и указатель переключателя показал на: «Мой мужчина!» — она сделает все, чтобы захватить желанный объект. И что там какие-то угрозы простой служанке! Хорошо еще голову Ане не открутили. У меня нет никаких сомнений, что могли попытаться сделать и ТАКОЕ. Скорее всего, просто побоялись — я могу простить многое, но ЭТО не прощу никогда. А может, просто не хватило духа или же воспитание не позволило. Вон, Сонька — она ведь удерживала подружек от опрометчивого шага, не хотела заниматься эдаким беспределом!

Кто-то несведущий сказал бы, что сказанное мной не вяжется с ситуацией — как такие ярые конкурентки, такие яростные хищницы могут мириться с тем, что приходится делить мужчину с подругами? Как они могут спокойно смотреть на то, как на их мужчине скачет конкурентка, оглашая окрестности истошными воплями? (так вообще-то и было…) Но это спросит только тот, кто не знает женщин. Они невероятно хитры, и совершенно инстинктивно выбирают правильную тактику в подобных отношениях. Во-первых, если ты видишь, что не переборешь обстоятельства — подчинись им! А подчинившись — управляй ими! Если не получится владеть мужчиной в одиночку — значит, пока что будешь делить его с двумя «подругами».

Во-вторых, и это вытекает из первого пункта — конкурентки имеют особенность…исчезать. Нет, не будучи распиленными на части, и сброшенными в канализацию, вовсе нет! (хотя и такое может быть) Просто…кто-то из них может надоесть, а кого-то увезут родители, чтобы выдать замуж за отличную партию.

Опять же — время обучения в Академии совсем не долгое — кого куда распределят, это еще посмотрим! И останется с мужчиной Она — настоящая, самая лучшая, самая умная и деловая. Та, которая пережила остальных. И так думает каждая из этих девчонок, которые автоматически спелись на почве сексуальных отношений, и теперь выступают единым фронтом против всего мира, отвоевывая у него- меня, любимого.

Если я сейчас скажу, что мне такое отношение не льстит — совру, как сивый мерин. Можно соврать кому угодно — только себе нельзя. Ну не пропускает мой тренированный, отученный врать мозг откровенную, махровую ложь! Не могу я соврать себе! Отучился за долгие годы…

Да, мне приятно, что девки за меня устраивают побоища, дерут друг другу титьки и выцарапывают глаза. Может потому и не пресек их поползновения считать меня завидной добычей, на каждом перекрестке вопя, что я теперь принадлежу им. Нужно было сразу ставить их на место, не позволяя им расходиться все сильнее и сильнее, не позволяя считать, что они имеют на меня какие-то права — как на собственность.

Как сказал один персонаж, и я с ним полностью согласен: «Наказания без вины не бывает». Я распустил девок, мне и получить заслуженное наказание. Десять ударов кнутом. Как говорится — заигрался в гарем. А ведь должен был помнить из исторических романов и сериалов, что гарем на самом деле — клубок змей, где каждая из прекрасных змеек фантастически опасна и коварна. Ну вот и получи фашист гранату…

Наказание назначили на праздник Святого Оркула — это какой-то местный божок, помощник Создателя. Когда Создатель лепил мир, кидая с тучки куски грязи и поливая их водой (ну чего — все по их верованиям!), это самый Оркул месил Создателю раствор. Типа помощник каменщика, подсобный рабочий. И вот — праздник посвященный Оркулу будет праздноваться через неделю — храмовники одним им известным способом рассчитывают время празднования. Смотрят на солнце, заглядывают в зад священной корове…

Нет, про корову — это уже глум. Просто я очень зол, и меня все раздражает. Во-первых, разозлен тем, что мне назначили наказание, да еще и такое. Помню, что было со спиной той девчонки. Интересно, кто сейчас будет пороть…неужели сам Рогс? Вообще-то должность палача невместна для потомственного дворянина. Здесь нужен какой-нибудь простолюдин, чернь.