Евгений Щепетнов – Принц (страница 16)

— Не подумали! — рявкнул ректор — Они не подумали! Здоровенные девки, которые знают, как это кувыркаться с парнем в постели — не подумали! Вам место в Пограничьи, а не в офицерской Академии! А с тобой, Хельга, я потом поговорю…и тебе это очень не понравится!

— Зачем ты рассказала?! — буркнула Хельга, зло косясь на Соню — Вывалила, понимаешь ли!

— Молчать! — прикрикнул ректор — Совсем распоясалась! Стыда нет! Таскаетесь за парнем, да еще и рассказываете всем встречным, какого размера у него…кхмм…бесстыдницы! Я тебе покажу, что такое дисциплина! Ты не курсантка, но…

— Стойте! Ну-ка стойте! — внезапно вмешался в обсуждение откровенно скучающий завкафедрой артефактики — Господин ректор, посмотрите на их ауры!

Мужчины уставились на стоящих перед ними девушек, и постепенно, секунда за секундой брови ректора поползли вверх. Он медленно встал со стула, наклонился вперед, упершись руками в столешницу, и так замер, поедая глазами ауру дочери. А потом перевел взгляд на служанку, и глаза его сделались еще шире.

— Как так может быть?! Как?!

— Все бывает — философски заметил библиотекарь, пожав плечами — Позднее созревание. А тут — просто просмотрели. Ты сирота, девочка?

— Сирота, господин магистр — поклонилась Ана-Анна.

— Ну вот! Кто ее разглядывал? Кто исследовал ее ауру? Если только…Син! Син, ты что, не видел, что у служанки в ауре имеются нити магии?

— А я и не смотрел на нее — пожал плечами я, удивленный не меньше комиссионеров — Может и просмотрел. Я что, специалист по аурам? Опять же — могло развиться само по себе. Вы же сами сказали — позднее развитие. Девочке всего семнадцать, вот и пришло время.

Ректор сел на стул — как упал. С одной стороны — хорошая новость. Он переживал за то, что дочери не досталось магических способностей, даже подумывал — а от него ли Хельга зачата? И вот — проявилось. А с другой стороны…что дальше делать? Тогда она обязана здесь учиться!

И еще — эта служанка! Только представить — она полы мыла, воду носила, кухарка! Прачка! И учиться со всеми вместе?! Да ее сожрут! И тут ему в голову пришла другая мысль:

— Ана, скажи…а как ты научилась единоборствам? Как ты смогла противостоять трем курсанткам, которые заслуженно считаются одними из самых лучших бойцов Академии? Откуда такие умения?

— Меня учил господин, показывал приемы — поклонилась Ана — А еще, я с детства была ловкой и сильной. Ну и тяжелая работа дала сил. Господин Син — очень хороший учитель, наставник. Он обучит любого, даже самого тупого ученика! А я была не самой тупой.

— А зачем он тебя учил? — подозрительно спросил Рогс — И чем ты с ним расплачивалась?

— Он бесплатно меня учил — нахмурилась Ана — Вы имеете в виду, что за это я с ним спала? По-моему, господин, ваш вопрос просто неприличен, имеет целью не узнать истину, а оскорбить меня, унизить! Я спала с господином Сином потому, что он очень красивый мужчина, очень умелый и нежный в постели! И любая женщина считала бы за счастье оказаться на моем месте! Я ему благодарна до конца жизни за то, что он меня вылечил от болезни, которой я страдала с детства, и я поклялась, что буду служить ему столько, сколько он захочет, и сделаю все, чтобы ему было хорошо. Для чего он меня учил? Да для того, чтобы я могла дать отпор всякой шпане, которая ходит по улицам города и пытается обидеть девушку! Я живу не в лучшем квартале города, и всякого навидалась. И не остаюсь на ночь у господина Сина, мне приходится возвращаться домой. Иногда и поздно возвращаться. Я бы попросила господина Сина о том, чтобы жить в его номере, но знаю, что правилами это запрещено, и я не хотела хоть как-то подставлять хорошего человека. Вот и уходила домой.

— У тебя в роду были маги? — артефактор внимательно посмотрел в глаза девушке — Ты знаешь, что у тебя в ауре есть цвета, указывающие на владение магией?

— Что?! — Ана натурально удивилась, широко раскрыла глаза — Да никого не было! Или я этого просто не знаю.

— Или ты просто не знаешь — удовлетворенно кивнул артефактор — Но теперь знаешь. Попробуй поднять…ну вот эту книгу, к примеру (он указал на лежащий перед ним томик с серебряными узорами на обложке). Сумеешь?

Книжечка поднялась в воздух, и…плюхнулась на стол.

— Ой! — вскрикнула Ана — Я не удержала!

— Вот! — кивнул магистр — Что я и говорил! Она — маг! И место ей в Академии!

— Вот это номер — выдохнул Рогс — Вот это…результат расследования! Стоп. Давайте-ка решать, что делать с этими тремя девицами и с курсантом Сином. Да, Син не участвовал в драке, но это ведь по его вине девицы устроили безобразный мордобой! Если бы он не завел гарем из этих…хмм…девушек (Женщин! Хо-хо! — встрял философ), ничего бы не было!

— Парни — на то они и парни, чтобы спать с девчонками — пожал плечами философ — За что его наказывать?

— Он спал с девушками, приводя их в свой номер. Это запрещено правилами, потому должен ответить. Закон не делает исключений ни для кого! Ну а что касается этих девиц…Хельга на усмотрение господина ректора. Она не курсант…по крайней мере пока. На момент совершения преступления не была курсанткой, значит, к ней нужно относиться как к персоналу Академии, со всеми соответствующими мерами. Повторюсь — на усмотрение господина ректора. Что же касается двух других…предлагаю по десять ударов кнута, а потом — отправка в Пограничье в звании сержанта и на должности боевого мага. На два года.

Молчание. Потом голос философа:

— Десять ударов! Вы с ума сошли?! Калечить девчонок! Одно дело — попытка убийства беззащитного, со спины, и другое дело — женская драчка. Рогс, у тебя вообще сердце есть? Не завидую твоей жене, и твоей дочери.

— Не трогайте мою жену и дочь! Господин ректор, оградите! — взревел безопасник — И кстати, по поводу Сина — тоже десять ударов кнута! Но без изгнания! И запрет на выход из Академии на полгода! Хватит бренчать по струнам! Музыкантишка!

— Не смейте! — говорю холодно, спокойно, хотя внутри все кипит. У меня просто сорвало крышу — Не смейте называть меня…музыкантишкой! Я музыкант! И хороший музыкант! А еще — за оскорбление я могу вас вызвать на дуэль! И заверяю — убью с большим удовольствием!

— Как ТЫ смеешь, мальчишка?! — ректор буквально взревел — Ты не имеешь права вызывать преподавателя Академии! Ты не можешь разговаривать так непочтительно! Ты вообще не имеешь права… Десять ударов кнутом!

Тяжело дыша ректор сел, и с ненавистью вперился взглядом в мое лицо. Я же сжал челюсти, чтобы не выдать еще чего-нибудь такого…непочтительного. И заработать гораздо худшее наказание. Мне ужасно хотелось послать всех матом, и уехать куда глаза глядят. Денег у меня хватит — если что, Мастер поможет. Он ведь мне должен. На кой черт мне сдалась эта Академия?! На кой черт мне это офицерство?!

Боюсь. Не зря у меня взяли кровь. Леграс сразу предупредил, что по этой крови меня найдут где угодно, даже на другом континенте. Я читал — можно сделать что-то вроде компаса, и стрелка прибора будет всегда указывать на того, кого ищут. И найдут ведь…жизни не дадут! Всю жизнь прятаться? Смотреть в щель в занавеске — кто стучится в дверь? Ожидать выстрела в спину? Можно переделать физиономию, цвет волос, но кровь-то не изменишь! Все равно отыщут! Отвратительное настроение. И еще эти девки… Одна Сонька приличная, а эти две… У меня такая ярость — аж выжгло все теплые чувства к ним!

Стоп! А почему я упускаю из вида то обстоятельство, что Хельга и Ана обрели магические способности? Как это могло произойти? Ана скорее всего стала магичкой после вселения Анны. Анна-то была боевым магом! А вот Хельга…это скорее всего моих рук дело. Я же ее лечил, и каким-то образом взял, да и сделал ее магичкой! Хотя и вправду могло быть по-другому…совпало.

Хе хе…глупая мысль — а может она стала магом после того, как потеряла девственность? Нет, само собой это не зависит от разрыва какого-то там кусочка плоти. Тут все сложнее и проще — объединение аур во время секса, духовная общность, высшее напряжение чувств во время оргазма…запросто ведь может быть.

Впрочем, гадать можно долго, и результата не будет никого. Все равно не узнаю. Кто бы рассказал, что ли…хмм…может к «бабушке» отправиться? Уж она-то должна знать! Но это не точно…

***

— Пет, прости! Мы не хотели… Пет! Подожди!

Шагаю по коридору, не обращая внимания на голоса позади меня. В душе кипит ярость. Вот на самом деле — мне только этого не хватало! Чтобы меня били кнутом — прилюдно хлестали, как скотину какую-то! И по чьей вине?!

— Пет!

Оборачиваюсь, дожидаюсь, когда вся троица подойдет поближе, мрачно говорю:

— Не подходите ко мне ближе чем на три шага! Даже в столовой! Хватит, развлеклись!

Обвожу взглядом расстроенные лица девушек, замечаю — у них текут слезы. Но это ничего не значит, даже если слезы настоящие. Смыть слезами нанесенный вред — что может быть проще? Поплакала — вот и не оскорбляла! Поплакала — вроде, как и не подставляла зад чужому мужику! «Ты сам виноват! Совсем обо мне забыл!». Плавали, знаем.

— Ана, иди сюда! — машу рукой девушке, которая идет далеко позади. Она ускоряет шаг, обходит рыдающую троицу, не удостоив их ни одним взглядом, и мы идем дальше — я чуть впереди, Ана за мной. Доходим до номера под любопытными взглядами курсанток, пробегающих по коридору по совершенно необходимым для них делам, я открываю дверь и мы заходим, отрезая себя от окружающего мира.