Евгений Щепетнов – Король (страница 37)

Совещание шло больше часа, офицеры спорили до хрипоты, и по большей части сходились на том, что прежде чем пойти в бой на некромантов, нужно доложить Императору — пускай он принимает решение. И да, без проверенного оружия в виде летающих огнедышащих крепостей соваться на бой с воркскими чудовищами будет верхом глупости. Нашлись, впрочем, и те, кто призывал идти в бой и умереть во славу империи — два чудика, выпускники Академии тактики (но там всегда был определенный процент дурковатых, не без этого). Один даже вызвал на дуэль капитана, командира манипулы, и тут же был бит легко и непринужденно — без всяких правил и дуэльного кодекса. Ибо нехрена задирать ветерана, когда у тебя молоко на губах не обсохло, щенок поганый! Лейтенант начал вопить о порушенной чести, но его тут же заткнули, пообещав добавить еще, если не заткнется.

Последнее слово взял полковник, который так и не принял никакого решения. В голове у него был совершеннейший сумбур, и он не знал, как ему поступить. Отчаянно жалея о том, что, все командование армии потеряно навсегда и не на кого переложить ответственность.

И вдруг он услышал удивленные возгласы, увидел отвисшие челюсти офицеров, начавших привставать с места, обернулся, и…обалдел. К ним шел генерал Сессель, собственной персоной! Грязный, исцарапанный, с кровоподтеком под глазом, но живой, и как видно — почти здоровый!

— Приветствую вас, господа офицеры! — звучным, как и всегда голосом сказал Сессель — Как я вижу, у вас проходит совет? Осведомлюсь — по какому поводу?

— Приветствую, господин генерал! — отсалютовал полковник, и тут же осторожно осведомился — Это точно вы?

— Можете потрогать, пощупать, даже ущипнуть! — усмехнулся Сессель — Да, это я. Чтобы не было никаких сомнений, сразу поясню: меня отпустили. Так называемый король Келлан отпустил меня с тем, чтобы я увел войска с их территории и доложил императору о том, что здесь происходит. И чтобы Император прислал своих послов на переговоры. Я должен довести до сведения Его Величества то, что он хочет ему сказать. Эта информация касается только монарха, так что простите, господа, я ее довести до вашего сведения не могу. И вот еще что: так называемый король Келлан мне сказал, что если мы не выдадим несколько человек, особо отличившихся расправами над местными жителями — это его слова — то нам не дадут уйти. Перебьют всех, до одного. И самое плохое, господа, у меня есть уверенность, что он это сделает. Насмотрелся.

— Господин генерал…не в обиду вам сказано…не находитесь ли вы под контролем короля Келлана? — осторожно спросил полковник, вглядываясь в чеканный профиль генеральской физиономии.

— Я?! Ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся генерал — Да мне дай волю, я бы его повесил на первом суку! Эту мразь воркскую! Это животное, эту тварь! При мысли о том, что я режу ему глотку у меня руки трясутся от вожделения! Но, господа! Под нашим началом больше восьми тысяч бойцов, которые так нужны Империи. Наши северные соседи начали шевелиться, есть сведения о нападении северян на окраинные поселения! О том, что они нападают на купеческие корабли! И если мы сейчас позволим уничтожить наши легионы — разве это будет хорошо для страны? Два обожженных войной, опытных, обстрелянных легиона — пусть даже и не полных…теперь не полных. Это сила! И в преддверии большой войны с Севером — гнать бойцов на этого…

Генерал замялся, подбирая название ворку, и полковник воспользовался паузой, тихо спросил:

— Кто он? Скажите, господин генерал, вы с ним общались — кто он такой?

— Не знаю… — устало вздохнул генерал и опустился на пенек, на котором раньше сидел полковник — Это точно не боевой маг, он гораздо сильнее, и способности его гораздо более широкие, чем у обычных магов. У магов, есть специализация. Кто-то лучше лечит, кто-то кидает огнешары, кто-то делает амулеты и артефакты. А этот мерзавец…у меня такое ощущение — он может все. Он сильнее обычного мага даже не в разы! В сотню раз, а может и в тысячу! Он лечит одним прикосновением, он конечность отращивает за считанные часы! Даже не так — он касается человека, и уходит, а тот излечивается сам — проходит несколько часов и человек здоров! Вы представляете? Наши маги не могут рану как следует закрыть, а он конечности отращивает! Вы бы видели, как он дерево в сторону отбросил, дерево, в котором находился дом кого-то из ворков! Дерево высотой в несколько человеческих ростов!

Он замолчал, и будто не веря в свои слова, помотал головой. Потом вздохнул и достал из кармана желтую гербовую бумагу, на таких бумагах он обычно писал донесения в Генеральный штаб. Теперь на бумаге стояли несколько имен — ровным счетом двадцать.

— Вот имена тех, кого требует король Келлан — мрачно сказал он — И первое имя: унтер-офицер Соландер. Преступления, совершенные им: убийство мирных жителей, насилие над женщинам, пытки, грабежи. Далее:…

Генерал зачитывал список медленно, четко, так, что каждый офицер мог расслышать то, что он говорит. Когда дочитал, вначале все молчали, потом разразились громкими, возмущенными криками:

— Это война! Какое насилие? Так всегда бывает! А ворки что делали?! Они что творили?! Солдаты имели право на месть! И мы не должны выдавать собратьев! Мы с ними вместе воевали! Мы с ними кровь проливали!

Генерал дождался, пока крики немного утихнут, поднял руку, призывая к тишине, затем устало сказал:

— Я отдавал приказ не творить насилие по отношению к местным жителям, если они не оказывают сопротивления. Таким было распоряжение Императора, который не любит без нужды прибегать к насилию. И если эти люди совершили преступление — мы можем их наказать. И даже так — отдать на расправу тем, кого они убивали и насиловали. Тем более что это спасет тысячи жизней. У нас, как сказал король Келлан, время на раздумье до завтрашнего полудня. И еще — если в легионах есть пленники…их должны выдать в целости и сохранности. Король узнает, что таковые имеются и накажет тех, кто его обманул. Это тоже его слова. Предлагаю выдать насильников и убийц, и радоваться, что не потребовали большего. Это мое мнение. Я мог бы просто приказать это сделать, но ситуация слишком сложна, чтобы решать все единолично.

Офицеры переглянулись, и кое-кто даже ухмыльнулся: старый мерзавец не хочет брать на себя ответственность единолично. Мол, это офицерское собрание решило! Я не мог пойти против! И кстати — а у кого в палатке местные девочки стонали и рыдали? Кому подбирали самых красивых и молоденьких? Старый козел! Хитрый старый козел! Насилие, видишь ли!

Но вообще-то откупиться двумя десятками мерзавцев — это недорогая цена, чтобы сохранить жизнь. А потом Император пришлет сюда драконов, и все будет хорошо. Уничтожить всех ворков! Всех, до единого! И заселить это место имперскими крестьянами. Они будут добывать золото и камни. Ворки не нужны. Никому не нужны.

Глава 17

Я сидел, и смотрел в звездное небо, не узнавая ни одного созвездия. Впрочем, вру: теперь узнаю. Всплыло из памяти Келлана. Вот — «Стрелок». А это — «Кит». А это «Водолей». А это…

Не мои созвездия. Не земные. Не скажу, что не родные — теперь ЭТО моя родина. Этот мир, в котором как и в других мирах, люди режут друг друга за деньги, за золото, за убеждения и просто потому, что им нравится кого-нибудь резать.

Кстати, в наемниках хватает таких, которые любят резать. И неважно, наши это наемники, или какие-нибудь пиндосские — у всех этих людей сдвиг по фазе, и кроме как на войне они себя не видят. Кто-нибудь мог бы спросить: «А сам-то?! Ты-то где себя видел? С одной войны прыгал на другую! Ты же маньяк, убийца!». Я убийца, но не маньяк. И мне глубоко отвратительно насилие, пусть даже спросивший такое упадет на пол в пароксизме смеха. Да, я уже давно сбился со счету, сколько людей убил, но я не убивал соседа потому, что он поставил машину не так, как мне нравится. И не охотился за молоденькими девушками. И не резал мирняк. Я убивал тех, кто хотел убить меня, или выполнял задачу, поставленную командованием. Я воин, а не маньяк, хотя я не раз видел в обоих мирах — одно другому не мешает.

Все эти дни у меня не было времени подумать ни над своей жизнью, ни над тем, что мне предстоит сделать. Я спасал свою шкуру и жизни своих друзей, лечил, убивал и снова лечил. И могу сказать с полной ответственностью: лечить мне нравится, убивать — нет. Я бы с удовольствием открыл клинику пластической хирургии, и делал бы из некрасивых женщин писаных красавиц, из старушек — молоденьких ведьмочек, у ног которых штабелями валятся мужчины. Я могу, я знаю это. Моя магическая сила возросла в десятки раз. Теперь я что-то вроде полубога, и еще не знаю всех своих возможностей — некогда было проверять.

Как так получилось? Не знаю. В тот момент, когда смертельно опасное пламя дракона коснулось моей спины, и я ощутил невероятную, вонзающуюся в мозг боль — что-то во мне будто щелкнуло. Та дрянь, которую в меня накачали — вышла из меня, или растворилась во мне — я не знаю, куда она делась, но самое главное, что она исчезла. А еще, мой мозг в яростном желании выжить разодрал, расширил каналы, по которым энергия Вселенной вливается в мой организм. Я стал сплошным накопителем Силы, а еще — теперь уже практически невозможно заблокировать мою магию. Я это знаю, я это чувствую.