Евгений Щепетнов – Король (страница 14)

Топор буквально вылетел из руки лесоруба, едва не раскроив ему голову, и покатился по дороге, поднимая облачка пыли, ну а я двинул встречным — кулаком в челюсть, рискуя промазать по такой маленькой, да еще и дрыгающейся на скаку мишени. Но попал, ибо очень хотел. Если бы мужик проскочил мне за спину — его голова тут же бы покатилась по земле. Девчонки…они так-то хорошие, добрые…но не со всеми. Особенно не с теми, кто угрожает их божеству. Мне, любимому. Ох…и как я буду с ними разбираться? Глупо, но я ведь всех их люблю. Ненормальный…

Мужик грохнулся на землю вместе с лошадью, осевшей на задние ноги, но что характерно — даже из седла не вылетел. Крепок, зараза! Интересно, а может и челюсть у него цела? Ну что же…потом узнаю.

— Стоять! Переговоры! — воплю я усиленным магией голосом, поднимаю руки вверх, и между моими кулаками с треском проскакивает синяя молния. Эффектное зрелище, особенно эффектное в то время, когда небо затянуто черными тучами. И откуда взялись? Буквально за считанные минуты натянуло! И ветерок поднялся, принес запах мокрой земли и дождя. Хорошо! Устал от этой чертовой жары.

Толпа сразу притихла, глядя на мага со сверкающей между рук молнией, и тут завопила Кетра:

— Папа! Папа! Папочка!

И бросилась к поверженному гиганту, соскользнув со своей лошади.

Хмм…странно. У такого гиганта дочь должна быть ростом под стать папе, а тут самая настоящая Дюймовочка. Вот как получается? Может….сосед поспособствовал? Либо заезжий купец? Гены, есть гены, их не обманешь! Мужик наверное устал отбиваться от шуточек на тему дочери. Впрочем — это не мое дело, а я гнусный циник и солдафон с дурацкими армейскими шутками. Признаюсь и каюсь.

Дальше все смешалось — дети бросились к родителям, оружие которых как-то само собой оказалось в ножнах, или брошено на землю. Ну а я устало перевел дух. Меня слегка потряхивало от перевозбуждения и огромного количества Силы, пропущенной по каналам. Не так это просто, магичить.

Придется тут заночевать! — подумал я, глянув на то, как первые крупные капли ливня подняли фонтанчики дорожной пыли. Ехать под дождем в унылой грязи — что может быть хуже? Только если ночевка в грязи…

Глава 7

— Парень, ты это…не сердись! Прости! — прогудел человек-гора, подливая мне в кружку ледяного пива — Ты пей, пей! И это…извини, что не величаю «господином», и все такое. Мы тут свободный народ, не уважаем это…господ, и все такое! Нет у нас господ! Все работаем, общиной!

Я посмотрел в глаза мужику, потом на его плечи, и снова подивился могутности собеседника. Все-таки работа лесоруба сродни спорту. Помаши-ка целыми днями тяжеленным топором! Правильные гены, хорошее питание, тяжелая работа на свежем воздухе — вот тебе и человек, который может раздавить в кулаке медную кружку так, будто она сделана из бумаги.

— Слушай, Герат, скажи, а как же вы уживаетесь с ворками? — перевел я разговор на другую тему, так сказать животрепещущую — Почему они вас не трогают?

Мужик кинул быстрый взгляд мне в лицо, потом перевел взгляд на мой мундир пограничника, пожал плечами:

— Не трогают, да и все тут. Мы далеко от них, воевать с ними не собираемся, так за что нас трогать?

— Слушай… — досадливо поморщился я — Клянусь, что ничего не выйдет наружу. Клянусь небом, солнцем, лунами. Мне нужно знать — для чего, сказать не могу. Но нужно. Я хочу остановить войну с ворками, если смогу. Хватит уже смертей! Хватит войны!

— Хмм… — мужик оглядел меня внимательно, снова остановившись взглядом на лице — Знаешь, Петр…если бы твоя кожа была белой, а глаза синими, я бы сказать, что ты вылитый ворк! Вот сколько я видел ворков, они похожи на тебя, как братья и сестры! Все ворки красивые, как с картинки. Все худые, как ты — ни одного толстяка среди них не видел. А еще — двигаются как-то по-особенному, мягко, как кошки. Ты так двигаешься. И глаза у тебя огромные, как у воркской девки. У тебя в родне ворков не было?

Молчу, слегка ошеломленный. Я-то держу мужичка за тугодума, крестьянина от сохи…от топора то есть. А тут…вот не надо считать окружающих тебя людей идиотами.

— Ты не ответил на вопрос — ухожу я от прямого ответа.

— Так и ты не ответил — щурится Герат.

— Да, в родне у меня есть ворки — киваю я.

— Другое дело! — довольно щерится лесоруб — тогда с тобой можно спокойно говорить. Мы в родне с ворками. У нас каждый наполовину, или на четверть ворк. И в селе у нас живут ворки — чистые кровью. Просто они не хотят выходить в мир. Не хотят жить ни с Непримиримыми, ни с Империей. Так с какой стати ворки будут к нам лезть? Тем более, что эти земли им не принадлежали, это свободные земли.

— А почему они с вами не пошли догонять бандитов?

— Сам догадайся. Был бы ты чистым ворком, узнал бы, как ехать через эти земли. Люди злы на ворков, и в общем-то за дело. И погранцы их не любят. Вот так, брат Петр!

— Можно личный вопрос? — решаюсь я, и замираю в паузе, думая — а зачем мне это надо? Просто любопытно…

— Дочка, да? — усмехается лесоруб, обнажая на удивление белые и крепкие крупные зубы — В кого такая уродилась? Да родная, родная! Демоны вас всех задери!

Он хохочет, запрокидывая назад голову с копной спутанных медных волос.

— Жена у меня маленькая, такая маленькая, что и за мелкую девчонку признать можно! — отсмеявшись, поясняет он — Ну вот такая уродилась! Все удивляются — как же мы с ней живем? Понимаешь? Она мне едва до пояса достает! Трудно, да. Ты же мужик…поймешь меня. Но мы любим друг друга, и ничего не поделаешь. Мучаемся, да…но я ее все равно не брошу! Мне говорят — найди себе нормальную бабу, не мучайся, ты же жену пополам порвешь, с твоим-то…хозяйством. Но я не могу ее бросить. Эх, ей бы ростика добавить!

— Или размера… — задумчиво сказал я, глядя в пространство. И только когда сказал, понял, что именно выдал. И досадливо закусил губу — щас рассердится мужик, в драку полезет, и придется мне или убивать его, или бежать. А оно надо? Но Герат порвал шаблон. Он вначале вытаращился на меня, а потом начал хохотать, видать посчитав мои слова за искрометную шутку. А я ведь не шутил…

Отсмеявшись, он похлопал меня по плечу (как ломом, мать его за ногу!), и довольно сказал:

— Свой парень! Ты бы бригаде понравился! У нас ценят людей с острым языком, которые умеют шутить.

— Слушай, а куда вы деваете лес? Кому он нужен?

— Лес? Понимаешь, брат Петр…у нас не простой лес. Некоторые деревья настолько ценны, что чуть ли не на вес золота! — усмехнулся лесоруб — Пахучее дерево, железное дерево, красное дерево… Ты думал — мы сорный лес для очага валим? Или же доски для стройки пилим? Нет, брат…все сложнее. Доски пилим, да — но каждая доска стоит денег, и хороших. К нам едут со всей империи. Вот так!

Закончил он с ноткой гордости, что впрочем, очень даже понятно. Хороший бизнес, согласен. Только вот как-то не укладывается в рамки разумного…

— Герат…вы же должны были уже вырубить весь ценный лес, если добываете его так много, бригадами. И как тогда жить? Чем жить-то?

— Ну…не так уж и много добываем — уклончиво ответил лесоруб — И еще кое-какие занятия есть!

— Золото, да? — усмехаюсь я — Камешки?

— Хмм… — лесоруб в упор посмотрел на меня, глаза его прищурились — Догадался?

— А чего тут не догадаться — вздохнул я — Дети ваши были захвачены просто как дополнительная добыча. Искали золото и камни. Кое-что нашли. Кстати, могу вам вернуть. Мне чужого не надо.

Лесоруб задумался секунд на десять, потом решительно мотнул головой:

— Не надо. Оставьте себе. Будем считать, что это наша благодарность за спасение детей, за лечение, и за то, что мы оскорбили вас, приняв за разбойников.

Я молча кивнул, отпил из кружки слегка нагревшееся пиво, и спросил совсем о другом:

— А не скучно жить в лесу? У вас ведь есть деньги, вы можете уехать в город, но сидите в лесу. Зачем?

— Мы не всегда сидим в лесу — усмехнулся мужчина — У нас есть представительство в столице, и не только в столице. У нас есть и мастерские, которые делают мебель и все остальное. Просто нам так удобно. Нам нравится в лесу.

О как…а я-то — лесорубы, дикари, темные личности…как тут все намешано! Кстати — вот ведь пример, как с теми же ворками можно жить в мире. Никто никому не мешает!

— Вы вообще куда направляетесь? — спросил Герат, бросив взгляд на моих спутниц, сидящих за соседним столом — Кстати, очень даже красивые твои дамы! А вон те две — вылитые ворки, если бы не кожа, глаза и волосы. Ну, просто один в один ворки!

Я подумал и назвал место назначения. Лесоруб задумался, потом серьезно сказал:

— Хочу тебе помочь. Чувствую, хорошие вы люди, и…очень похожие на ворков. Мы можем провести вас тайными тропами до самого места, и расстояние будет в три раза меньше. Лесом пойдете, и через горы. Проводники хорошо знают эту дорогу. Частью зацепите воркский Лес, но не беспокойтесь — вас не тронут. Если пойдете по тракту — обязательно кто-то заинтересуется вашей внешностью. Опытные люди поймут, что с вами все непросто, и что вы слишком похожи на ворков. Кстати — вот вам повод посетить нашу деревню! Все равно придется идти через нее. До деревни отсюда день пути, и пять дней, чтобы добраться до места. Сложного ничего нет, если не считать участок горной гряды — там бывает холодно, метель метет. Но этот участок небольшой, всего несколько часов пути. Потом сразу вниз, а там тепло, даже жарко.