Евгений Саранди – Наковальня Мироздания. Том 2 (страница 6)

Кай шагнул к нему. Он был изможден до предела. Казалось, каждый удар Молота выбивал из него частицу жизненной силы. Но в его глазах горел огонь не усталости, а триумфа творца. Он протянул руку, коснулся холодной, но живой на ощупь поверхности грудной пластины. Доспех отозвался. Слабый резонанс прошел по металлу, золотые и бирюзовые прожилки вспыхнули чуть ярче. Он чувствовал каждую вплетенную силу, как чувствует кузнец примеси в стали. Они были подчинены. Служили единой цели. Защите. Победе.

– Твоя очередь, Кузнец, – прошептала Люмин, ее голос был едва слышен. Она лежала на боку, полностью обессиленная после часов поддержания иллюзий. Но в ее глазах светилось одобрение. – Примеряй шедевр.

Кай кивнул. Он снял свой старый, изодранный плащ и поношенную рубаху. Его тело, покрытое шрамами и сияющими узорами ковки, напряглось. Он мысленно обратился к доспеху, к вплетенной в него силе. «Пламя Возмездия» откликнулось. Массивные части – нагрудник, спинная пластина, наплечники, набедренники – плавно, почти беззвучно отделились от центральной стойки, на которой они висели, и устремились к нему. Они обвили его тело, как живые, защелкнулись скрытыми запорами, идеально пригнавшись к его фигуре. Вес был значительным, но распределялся равномерно, не сковывая движений. Последним прилетел шлем – угловатый, с узкой прорезью для глаз, напоминающий голову мифического дракона. Он опустился на голову Кая, и мир сузился до прорези. Но вместо темноты – четкое зрение, усиленное вплетенными иллюзиями Си'ротто, показывающее все вокруг в мельчайших деталях, даже в наступающих сумерках.

Кай вдохнул. В доспехе было… прохладно. Не от холода Фро'стаара, а от сбалансированности сил. Он чувствовал пульсацию жизни Элары, успокаивающую ярость Игнариуса внутри него. Он чувствовал твердь Тер'ракс, как непробиваемый щит за спиной. Он чувствовал воду Кел'Торна, готовую погасить любой огонь. Иллюзии были натянуты, как струны, готовые к активации. Яд на кромках – скрытой угрозой. Ярость Вер'дака – сжатой пружиной в груди. А свет и тени создавали вокруг него мерцающий, искажающий ореол.

Он был не просто воином. Он был ходячей крепостью. Орудием возмездия, выкованным с хирургической точностью и невероятной ценой.

– Боже правый… – прошептала Элара, глядя на него. В ее глазах был страх, но и восхищение. Сила, исходившая от Кая в новых доспехах, была пугающей, но и… гармоничной, в своем странном, боевом ключе.

Зефир издал низкий, одобрительный гул. Даже в его уставших глазах мелькнул огонек былой гордости.

– Как ощущения, Господин? – мысленно спросил грифон.

Кай повертел головой, поднял руку, сжал кулак. Доспех двигался бесшумно, как вторая кожа.

– Сила, – ответил он коротко, его голос из-под шлема звучал глубже, металлически. – Контроль. Готовность. – Он посмотрел на юг, где багровое зарево Цитадели Вечной Бойни горело теперь ярче звезд. – Беллакор ждет. Пора идти.

Он помог Эларе сесть на спину Зефиру, несмотря на слабое сопротивление грифона, не желавшего обременять его своим весом. Люмин забралась к ней на колени, тут же свернувшись клубком для краткого, но необходимого сна. Кай взял Молот. Его тень, удлиненная последними лучами солнца, легла на песок, и в этой тени он почувствовал резонанс – его новая способность к теням отозвалась, сливаясь с иллюзиями на доспехах. Он мог раствориться в ней, стать невидимым. Но он не стал. Пусть видят. Пусть Беллакор знает, что идет.

Они двинулись на юг, в сгущающиеся сумерки. Кай шел впереди, его фигура в мерцающих черных доспехах была подобна идущей скале, изрыгающей скрытый огонь. Элара на спине Зефира, прижимая к себе спящую Люмин, смотрела на его спину. На золотые и бирюзовые прожилки, пульсирующие в такт ее собственному сердцу. Надежда и страх боролись в ней. Он выковал чудо. Но выковал ли он победу? И какой ценой для себя? Для них всех?

Пустыня кончалась, уступая место каменистому плоскогорью, усеянному редкой, колючей растительностью. Воздух стал еще суше, горячее отраженным теплом камней. Багровое зарево на горизонте росло, заполняя все южное небо. Сквозь сумерки уже можно было различить очертания – циклопические стены из черного камня, утыканные башнями, словно клыками, исполинские ворота, из-за которых доносился приглушенный, но неумолчный гул: лязг стали, крики, рев боевых машин, грохот молотов о наковальни. Запах дыма, гари, раскаленного металла и крови висел тяжелым смогом.

Цитадель Вечной Бойни. Обитель Беллакора. Фабрика войны и страдания.

Кай остановился на краю высокого уступа, открывавшего вид на долину, в которой стояла цитадель. Она была огромна. Город смерти и металла, обнесенный стенами высотой с гору. По стенам сновали крошечные фигурки стражей, мерцали огни патрулей. У подножия стен кишели лагеря – палатки, кузницы, загоны для боевых тварей. От цитадели, как ядовитые щупальца, расходились дороги, по которым двигались бесконечные колонны – войска, рабы, повозки с оружием и провиантом. Масштаб поражал и подавлял.

– Один вход? – мысленно спросил Зефир, подойдя к краю уступа. Его золотые глаза сканировали стены, башни, ворота. – Главные ворота. Массивные. Защищены башнями, подъемными решетками. Мощные заклятья на камнях. Вижу слабые точки… но подойти незамеченным почти невозможно. Патрули в воздухе. – Он кивнул на темные силуэты крупных птиц или летающих тварей, круживших высоко над цитаделью.

– Не один, – ответил Кай, его голос из-под шлема звучал как скрежет камней. Его Видение «Изъянов» работало на полную мощность, сканируя монументальное сооружение. Он видел не только физические слабости – трещины в кладке, менее укрепленные участки, но и энергетические потоки, узлы магической защиты, зоны скопления стражей. – Канализационные стоки. Там. – Он указал Молотом в сторону, где у подножия стены, скрытый грудами мусора и скальными выступами, зиял темный провал. Оттуда текла зловонная жижа. – И… система вентиляции кузниц. Высоко. Там. – Он указал на ряд темных отверстий на одной из дальних башен, из которых валил густой, черный дым. – Но стоки – ловушка. Забиты решетками, охраняются. Вентиляция… узкая. Опасно.

– Рабы, – тихо сказала Элара. Она смотрела не на стены, а на лагеря у подножия. На крошечные фигурки, таскавшие тяжести, толкавшие повозки под ударами надсмотрщиков. – Их тысячи, Кай. Они повсюду. Внутри цитадели, снаружи… Они первыми погибнут в открытом штурме. В огне… в давке. – Ее голос дрогнул.

Кай молчал. Он видел их. Видел «изъяны» в их изможденных телах, в страхе на их лицах. Старый Кай, Кай мести, возможно, прошел бы по их трупам, чтобы добраться до Беллакора. Но не этот. Не Кай, выковавший доспехи с искрой жизни Элары внутри.

– Мы не штурмуем ворота, – сказал он твердо. – И не полезем в сточную яму. Мы войдем через главный вход. Как гости. Или как тень.

Люмин, проснувшаяся от его слов, фыркнула, протирая глаза.

– Гостеприимство Беллакора обычно заканчивается на дыбе или в яме с боевыми саламандрами. Но я слушаю, Кузнец. Какие иллюзии плетем? Торговцев? Перебежчиков? Потерянных паломников культа Кровавого Молота?

– Силу, – ответил Кай. Он повернулся к ним, его фигура в мерцающих доспехах казалась еще больше в сгущающихся сумерках. – Мы войдем как сила, которую нельзя игнорировать. Которую хочется использовать. Беллакор – Бог Войны. Он уважает силу. Жаждет ее. Его цитадель – это гигантская кузница, где куют оружие и воинов. Мы предложим ему нечто уникальное. Нечто, что заставит его пригласить нас внутрь. Минуя стены. Минуя патрули.

Он поднял Молот и указал им в сторону лагерей рабов, на скопление повозок с рудой, на кузницы, где даже ночью горел огонь и слышался звон молотов.

– Мы поможем его кузнецам. Улучшим их работу. Создадим нечто такое, что сам Беллакор захочет это увидеть. Захочет узнать секрет. Мы станем слишком ценными, чтобы убивать у ворот. Мы войдем с подарком. С демонстрацией силы. И с этого начнется наш штурм. Изнутри.

Элара смотрела на него, постепенно понимая. Страх в ее глазах сменился трезвой оценкой.

– Это… дерзко. Опасно. Если разоблачат сразу…

– Нас разоблачат, – спокойно сказал Кай. – Но не сразу. Иллюзии Люмин, маскировка доспехов, наша сила… этого хватит, чтобы вызвать интерес. А затем… – он сжал кулак, и на острых кромках его наплечников выступила маслянистая пленка яда, – затем мы покажем Беллакору истинную цену его войны. И освободим тех, кого он поработил. Начнем с кузниц.

Он развернулся и начал спускаться с уступа по скрытой тропе, которую заметил его усиленным зрением. Его черные, мерцающие доспехи сливались с наступающей ночью. За ним, стараясь идти бесшумно, последовал Зефир с Эларой и Люмин. Багровая цитадель Беллакора росла перед ними, как враждебная звезда, обещая кровь и огонь. Но теперь у них был план. И доспехи, выкованные не только из камня и силы, но и из хитрости, милосердия и яростной решимости. «Пламя Возмездия» только начинало разгораться.

Глава 31

Ночь, пропитанная запахом гари, раскаленного металла и страха, сомкнулась над лагерем у подножия Цитадели Вечной Бойни. Кай шел впереди, его фигура в доспехах «Пламя Возмездия» сливалась с тенями, лишь мерцающие прожилки золота и бирюзы выдавали присутствие чего-то большего, чем просто темнота. Воздух вокруг него слегка искажался, как над раскаленным камнем – работа вплетенных иллюзий Си'ротто и Сом'рааша, усиленных и стабилизированных лунной магией Люмин. Каждый его шаг был бесшумен, тяжелые латы не звенели, поглощая звук силой воды Кел'Торна и тверди Тер'ракс.