Евгений Саранди – Наковальня Мироздания. Том 2 (страница 4)

– Воды… – прошептала Элара, ее голос был сухим, как пергамент. Она протянула руку к пустой фляге, валявшейся рядом.

Кай вздрогнул, словно очнувшись. Он резко разжал кулаки, заставив суставы хрустнуть. Его взгляд упал на флягу, затем на лица спутников – изможденные, покрытые пылью, полные немого вопроса «Что дальше?». Ярость медленно отступала, сменяясь ледяной, расчетливой решимостью. Он не мог позволить им умереть здесь, в этой богом забытой пустоши. Не после всего, что они прошли. Не после того, как Элара выжила. Он ковач. Он создавал решения.

– Ждите, – его голос прозвучал резко, как удар молота по наковальне. Он схватил пустую флягу и Молот. – Не двигайтесь.

Он отступил на шаг от края воронки, поднял Молот. Сила Си'ротто, холодная и скользкая, отозвалась внутри него. Он сконцентрировался не на разрушении, а на изменении. На поиске «изъяна» в самой реальности здесь и сейчас. Его Видение сканировало иссушенную землю, песок, воздух. Где-то глубоко под слоями раскаленного камня и песка… там. Слабый, дрожащий след влаги. Остаток древнего подземного потока, иссушенного веками или самим Си'ротто. Микроскопический изъян в абсолютной сухости.

Молот обрушился вниз. Удар был не оглушительным, а сфокусированным, вибрирующим. Багровый свет, пронизанный холодными синими прожилками поглощенной воды Кел'Торна, ударил в точку перед ним. Земля не взорвалась. Она задрожала, и на месте удара возник небольшой фонтанчик. Не воды, а густого, мутного пара, быстро конденсирующегося в жидкость под воздействием силы Кая, изменяющей свойства воздуха и почвы на краткий миг. Вода была теплой, с привкусом минералов и песка, но это была вода. Она била слабой струйкой, заполняя углубление, выбитое ударом.

Кай подставил флягу. Звук наполняющейся воды был громче любого грома в этой тишине. Он наполнил флягу до краев, затем снова ударил Молотом, заставив источник бить чуть сильнее. Он подозвал Зефира, и грифон, превозмогая боль, подошел, опустив могучую голову к живительной влаге. Кай полил воду на спину Люмин, смывая с ее шерсти песок и охлаждая перегретое тело. Лиса слабо зашипела, но не сопротивлялась, жадно ловя капли языком.

Затем он поднес флягу к Эларе. Она взяла ее дрожащими руками, сделала несколько осторожных глотков. Цвет вернулся к ее щекам, пусть и ненадолго. Она посмотрела на Кая, ее глаза выражали благодарность и что-то еще – понимание цены, которую он заплатил за эту воду. Сила Си'ротто, только что поглощенная, уже использовалась, вплетаясь в его арсенал, меняя его изнутри.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не благодари, – отрезал Кай, отворачиваясь. Его голос был жестким. – Это необходимость. Пейте все. Воды хватит ненадолго.

Он отошел в сторону, давая им напиться, и уставился на юг, туда, где серые предгорья сменялись зловещим багровым заревом на горизонте. Там лежала Цитадель Вечной Бойни. Логово Беллакора. Источник бесконечных войн, страданий и рабства. И их следующая цель. Мысль о штурме этой твердыни с израненным грифоном, истощенной лисой и ослабевшей богиней казалась безумием. Но другого пути не было. Ай'лун был их последней надеждой узнать слабость Хеластрона, а Рунные Пустоши, где он скрывался, лежали далеко за владениями Бога Войны. Обойти цитадель было невозможно – Беллакор контролировал все проходы, его лазутчики рыскали повсюду. Да и Хеластрон уже знал об их направлении. Засады будут множиться.

Кай сжал рукоять Молота. Обычный металл казался прохладным под его раскаленной ладонью. Инструмент. Орудие. Его сила была в ковке. В создании. В изменении. Он смотрел на Элару, осторожно передававшую флягу Люмин, на Зефира, с достоинством принимавшего свою долю влаги, на Лунную Лису, пытавшуюся вылизать песок из своей шерсти. Они были его якорем. Его искрами человечности в бушующем море божественной мощи и ярости. Но они же были его уязвимостью. Слабым звеном, которое враги – боги, Хеластрон, Беллакор – будут безжалостно эксплуатировать.

Старый способ – идти напролом, полагаясь на грубую силу Молота – больше не работал. Си'ротто доказал это. Нужно было ковать новую стратегию. Новые инструменты. Нужно было стать не просто разрушителем, а… кузнецом победы. Творцом, переплавляющим угрозу в защиту, слабость в силу.

– Мы идем туда, – Кай указал Молотом на багровое зарево. Голос его был низким, но неоспоримым, как удар колокола. – К Цитадели Беллакора.

Элара вздрогнула, подняла на него глаза, полные тревоги. Люмин приподняла голову, ее аметистовый взгляд стал чуть острее. Зефир издал короткий, хриплый клекот – не вопрос, а подтверждение. Они знали. Они понимали неизбежность.

– Но мы не пойдем туда такими, – продолжил Кай, обводя их взглядом. Его глаза горели уже не только яростью, но и холодным пламенем расчета. – Беллакор – Бог Войны. Его цитадель – клубок ярости, стали и крови. Его сила – в неистовстве, в раздоре, в сокрушении прямой силой. Мы не победим его, играя по его правилам. Зефир не полетит. Люмин истощена. Ты… – он посмотрел на Элару, – еще не восстановилась. А я… – он взглянул на Молот, – не могу быть везде одновременно. Не могу защитить всех.

Он сделал паузу, давая словам осесть. Пустынный ветер, поднявшийся снова, завывал в ушах, словно насмехаясь над их шансами.

– Значит, мы меняем правила, – заключил Кай. – Мы готовимся. Мы куем нашу победу заранее. Люмин, твои иллюзии – наш щит от глаз в небе и следопытов. Максимальная осторожность. Зефир, ты – наши глаза и уши на земле. Знание местности, чутье. Веди нас самой скрытной тропой, избегая открытых пространств. Элара, – его голос смягчился, когда он обратился к ней, – сохраняй силы. Твое исцеление, твоя связь с жизнью… она понадобится позже. Внутри цитадели. Для тех, кто там томится.

Он увидел вопрос в ее глазах: «А ты?»

– Я займусь главным, – сказал Кай, поднимая Молот. В его глазах вспыхнуло знакомое пламя творчества, смешанное с железной решимостью. – Я кузнец. И перед битвой кузнец готовит оружие и доспехи. Я выковал этот Молот в инструмент мести. Теперь я выкую для нас доспехи. Не просто защиту от ударов. Доспехи, которые изменят баланс сил. «Пламя Возмездия» – это будет не только название. Это будет наша новая сила.

Идея, родившаяся в его сознании под палящим солнцем пустыни, оформилась в четкий, дерзкий план. Он поглотил силу множества богов: холод Фро'стаара, манипуляцию материей Фер'рокса, иллюзии Сом'рааша и Си'ротто, ярость Вер'дака, воду и шторма Кел'Торна, яд Вайт'ракса, свет и гордыню Зин'таара, тени и обман Ум'браала, твердь Тер'ракс. Каждая сила была инструментом, опасным и необузданным. Но что, если сплести их вместе? Не просто использовать по отдельности, а выковать в единое целое? В доспехи, усиливающие не только его, но и его союзников? В символ их единства и новой тактики?

Это был риск. Безумный риск. Силы конфликтовали по своей сути. Огонь и лед. Свет и тени. Жизнь и яд. Попытка сплавить их могла обернуться катастрофой – взрывом, мутацией, безумием. Но Кай чувствовал глубинную связь с Молотом, с самой сутью творения и изменения. Он видел «изъяны» не только в броне врагов, но и в самой структуре поглощенных сил – точки напряжения, где их можно было сшить, переплавить, подчинить единой воле. Воле защитить. Воле победить не через слепое разрушение, а через превосходство, рожденное искусством кузнеца.

– Доспехи? – переспросила Люмин, с трудом поднимаясь на лапы. Ее голос был хриплым, но в нем проснулся искорка любопытства. – Из чего? Здесь только песок да камни. Или ты собираешься выковать их из воздуха и злости Беллакора?

– Из того, что есть, – ответил Кай, оглядываясь вокруг. Его взгляд упал на каменистый выступ неподалеку, на темные, почти черные базальтовые глыбы, выпирающие из песка. Прочный, вулканический камень. Хорошая основа. – И из того, что во мне. Но мне нужна твоя помощь, Лунная Лиса. И твоя, Элара.

Он объяснил замысел кратко, жестко. Основа – базальт, усиленный его волей и силой Молота. Каркас. Но в эту основу он вплетет поглощенные силы, как кузнец вплавляет разные металлы в дамасскую сталь. Холод Фро'стаара для отражения жары и пламени. Иллюзии Сом'рааша и Си'ротто для маскировки и запутывания врага. Твердь Тер'ракс для непробиваемости. Воду Кел'Торна как буфер против ударов и источник скрытой влаги в засушливой крепости. Даже яд Вайт'ракса – не как убийственное оружие, а как защиту, отравляющую любое оружие, пытающееся пробить доспехи. И главное – он попытается вплести искру жизни Элары, ее силу возрождения, чтобы доспехи могли «залечивать» мелкие повреждения сами, поддерживая носителя. Это была самая опасная часть – соединить разрушительную силу Игнариуса с животворящей энергией Элары в материальном объекте.

Люмин слушала, ее уши навострились, аметистовые глаза сверкали все ярче, несмотря на усталость. Хитрость и мудрость лисы видели потенциал, но и бездну риска.

– Ты хочешь, чтобы я стабилизировала иллюзии? Чтобы они не разорвали конструкцию изнутри? И чтобы… добавить слой лунного света? Для связи? Для отражения ментальных атак?

– Да, – кивнул Кай. – Твои иллюзии – клей. Лунный свет – защита разума. Без этого сплав разлетится.

Элара смотрела на него с глубокой серьезностью.

– Моя сила… она конфликтует с твоей огненной сутью, Кай. Вплести ее в металл, в доспехи… это больно. Для меня. Для доспехов. И непредсказуемо.