Евгений Саранди – Наковальня Мироздания. Том 2 (страница 14)

Спуск по спиральным лестницам и служебным трапам превратился в кошмар. Каждый уровень цитадели был охвачен своим видом безумия. В оружейных солдаты и рабы дрались насмерть за лучшие клинки и доспехи. В казармах горели нары, и в дыму резались бывшие сослуживцы. В тренировочных залах арены стали площадками для кровавых разборок между разными подразделениями. Воздух густел от дыма, пыли и запаха горящей плоти. Кай использовал иллюзии Си'ротто, вплетенные в доспехи, чтобы сливаться с тенями, обходить самые очаги бойни, или же просто пробивался сквозь толпу, как ледокол, используя свою физическую мощь и ауру подавляющей силы, заставлявшую самых агрессивных невольно отступать. Его Видение "Изъянов" отмечало не только слабые места врагов, но и несущие балки, готовые рухнуть, резервуары с маслом, грозящие взрывом, груды камней на грани обвала. Он инстинктивно направлял потоки бегущих людей, отталкивая их от опасных зон, иногда жертвуя секундами драгоценного времени. Каждая задержка отзывалась новым уколом отчаянного зова Элары.

"Они здесь! Капитан… Краг… Зефир ранен! Люмин… слаба…"

Мысли Элары были обрывочными, пробивающимися сквозь боль и концентрацию. Кай чувствовал ее страх, ее истощение. Чувствовал тупую боль в крыле Зефира, знакомую по прошлым ранениям грифона. Чувствовал едва тлеющую искру жизни Люмин. И чувствовал холодную, расчетливую жестокость капитана Крага. Ярость снова подкатила к горлу, багровый свет в доспехах вспыхнул ярко. Он сжал Молот так, что металл застонал.

– Держись, – мысленно послал он ответ, вкладывая в импульс всю свою волю и толику спокойствия, которое ему удалось сохранить. – Я близко.

Он вынесся на огромную галерею, опоясывающую главную шахту цитадели. Отсюда открывался вид на Главные Врата – гигантские створы из черного металла, частично разрушенные взрывом или ударом невероятной силы. Сквозь проломы лился дневной свет, неестественно яркий после кроваво-красного сумрака цитадели. И там, у самого пролома, на фоне света, разворачивалась схватка.

Воздух у Главных Врат звенел от стали и криков. Запах дыма, крови и страха смешивался с пылью, поднятой обрушением части стены. Зефир, могучий Астральный Грифон, был похож на израненную статую. Его бронзово-золотистые перья, обычно переливающиеся звездной пылью, были покрыты грязью и запекшейся кровью. Одно крыло неестественно вывернуто и окровавлено – старый шрам, полученный при падении в Долине Элары, дал трещину под новым ударом. Вторая рана зияла на груди, из нее сочилась темная кровь. Но его золотые глаза пылали не болью, а холодной, хищной яростью. Он стоял над Люмин, девятихвостая лиса лежала без движения, ее серебристый мех тускл, дыхание поверхностное. Зефир прикрывал ее своим телом, как скала.

Перед ним, полукольцом, замерли пятеро солдат капитана Крага. Не обычные легионеры, а его личная гвардия – в доспехах чуть лучше стандартных, с пламенеющими кулаками на наплечниках. Их лица под шлемами были бледны, но дисциплина, вбитая годами службы, удерживала их от бегства. Они держали длинные алебарды, острия направлены на грифона. Один из них лежал в стороне, с развороченным горлом – предупреждение для остальных.

Капитан Краг стоял чуть поодаль, его лицо, изрезанное шрамами, было искажено торжествующей злобой. В его руке – меч Кая, тот самый, что был "залогом". Лезвие сияло холодным светом, чуждым прикосновению Крага. Надсмотрщик Борк жался к стене башни капитана, его глаза бегали от грифона к Крагу, полные животного страха.

– Не подходи, тварь! – крикнул Краг, помахивая мечом перед собой. – Твой хозяин уже кормит воронов где-то на верхушке! А вы – последние! Сдавайтесь, и я отошлю вас в клетки к Владыке! Может, он вас помилует за шпионаж! – Его голос был полон презрения и уверенности в победе. Он видел раны Зефира, видел беспомощность Люмин. Элара, стоявшая на коленях рядом с грифоном, казалась ему измотанной и беззащитной. Ее золотисто-зеленое сияние было приглушено до минимума, лицо осунулось от напряжения и боли от ран на спине, нанесенных плетью Борка. Иллюзии Люмин рухнули, открыв ее истинный облик – богини, но богини, загнанной в угол.

Элара подняла голову. Ее глаза, цвета молодой листвы, встретились со взглядом Крага. В них не было страха. Была усталость, боль, но и непоколебимая решимость.

– Твой Владыка мертв, Краг, – ее голос, слабый, но чистый, прозвучал странно громко в наступившей тишине. Солдаты переглянулись, неуверенно. – Беллакор пал. Цитадель падает. И твоя власть – призрак.

Краг замер на мгновение, лицо дернулось. Затем он захохотал – резким, неприятным звуком.

– Врешь, богиня! Владыка Войны бессмертен! А твой кузнец – труп! – Он плюнул на камни. – Хватит болтать! Взять их! Грифона добить! Богиню – связать! Лисицу – в клетку! Живыми!

Солдаты, подстегнутые приказом и собственным страхом, сделали шаг вперед, сжимая древки алебард. Зефир глухо зарычал, расправил здоровое крыло, создавая устрашающий барьер, несмотря на боль. Он приготовился к последнему прыжку, к смертельной схватке. Элара встала, ее руки сжались в кулаки. Слабый золотисто-зеленый свет заструился вокруг ее пальцев – она собирала последние силы для защиты, зная, что это может быть концом.

В этот момент из пролома Главных Врат, залитого дневным светом, вылетела тень. Небольшая, стремительная. Это был не Кай. Это было существо из перьев цвета воронова крыла и мерцающего, как нефть, оперения. Ворон. Но не обычный. Его глаза светились холодным интеллектом, а вокруг него вился едва уловимый ореол статики и легкий запах озона. Он пролетел над головами солдат, словно игнорируя их, и сел на уцелевший обломок стены прямо над схваткой. Ворон склонил голову, его блестящий глаз уставился на Элару, потом на Зефира, на Люмин, на Крага. Казалось, он все оценивал.

– Проклятая птица! – зашипел Борк, суеверно крестясь.

Краг лишь на мгновение отвлекся, раздраженно махнул рукой.

– Не обращайте внимания! Вперед!

Солдаты снова двинулись. Первая алебарда метнулась в бок Зефира. Грифон отбил удар здоровым крылом, перья звенели, как металл, но солдат не отступил, пытаясь зацепить крюком. Второй солдат атаковал с другой стороны. Зефир, защищая Люмин и Элару, оказался в тисках.

Элара сжала руки. Золотисто-зеленый свет рванулся от нее к ближайшему солдату не как атака, а как спутанная сеть из живой лозы. Тот вскрикнул, запутался, упал. Но сил у Элары было мало. Следующий солдат уже заносил алебарду над ней.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Не со стороны ворот, а сверху. Часть каменного карниза над площадкой у Главных Врат обрушилась, обвалившись как раз на то место, где стояли двое солдат, готовившихся атаковать Элару и с тыла. Камни с грохотом погребли их под собой, подняв тучи пыли. Остальные солдаты в ужасе отпрянули.

Краг взглянул вверх. Там, на краю обрыва галереи, стоял Кай. Его черные доспехи с золотыми и бирюзовыми прожилками были покрыты сажей и брызгами чужой крови. Багровое ядро на груди пульсировало. В руке он сжимал Молот. Его глаза, светящиеся из-под шлема, были устремлены прямо на капитана. В них не было ничего человеческого. Только холодная, абсолютная ярость, готовая смести все на своем пути.

– Кузнец… – прошипел Краг, бледнея. Его уверенность испарилась. Он почувствовал ту самую ауру, что исходила от Беллакора, но сконцентрированную, заостренную как бритва. Он поднял меч Кая, пытаясь придать себе храбрости. – Ты… ты жив?! Где Владыка?!

– Он ждет тебя в бездне, – голос Кая был низким, как подземный гул, пронизанным металлом и обещанием смерти. Он не спеша начал спускаться по груде обломков, ведущей вниз к площадке. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Солдаты Крага отступали, бросая оружие. Борк с визгом забился в угол. Ворон на стене каркнул, звук был похож на сухой смешок.

– Стоять! – заорал Краг, тряся мечом. Его лицо перекосилось от страха и бессильной злобы. – Я убью их! Я убью ее! – Он резко развернулся, направляя острие меча на Элару, которая стояла, опираясь на Зефира, ее глаза были прикованы к Каю, полные облегчения и тревоги.

Кай не побежал. Он исчез. Не с помощью иллюзии. Он просто двинулся с такой немыслимой скоростью, которую давала сконцентрированная ярость Вер'дака, усиленная мощью Беллакора. Воздух хлопнул, как от удара. Он возник перед Крагом, как призрак гнева. Его Молот даже не замахнулся. Он просто двинулся вперед, как продолжение руки Кая, набалдашником вперед. Удар пришелся в солнечное сплетение капитана с силой падающей горы.

Раздался звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Краг не успел вскрикнуть. Его тело оторвало от земли, пронесло по воздуху и с глухим стуком швырнуло в каменную стену башни. Он осел, как тряпичная кукла, оставив на камне кровавый след. Меч Кая с лязгом выпал из его безжизненной руки.

Тишина. Абсолютная. Даже гул рушащейся цитадели казался далеким. Солдаты Крага стояли как вкопанные, их лица застыли в гримасе ужаса. Борк завыл, закрыв лицо руками. Ворон каркнул еще раз, взмахнул крыльями и взлетел, исчезнув в клубах дыма.

Кай не смотрел на тело Крага. Он повернулся к Эларе. Багровый свет в его доспехах медленно угасал, сжимался обратно в ядро, подавленный его волей, но напряжение в нем было осязаемым. Он сделал шаг к ней.