Евгений Рукавишников – На взводе (страница 6)

Тем временем нас никуда не вели, а было уже часов десять. Но на территории части никто и не думал о сне. О нём думали только мы. Тут и там сновали колонны. Одни без конца строились, а другие всё время стояли. Вокруг было более полутысячи человек.

Но вот после долгого стояния к нам пришёл какой-то молодой старлей, пересчитал нас и повёл на выход из части. Мы вышли за ворота, и пошли по ночной дороге. Недалеко стоял автобус, куда нас погрузили, а потом повезли на вокзал. Быстро доехав до него, автобус встал, но нас всё равно не выпускали, так как офицер видимо боялся, что кто-то потеряется, или совсем сбежит.

С нами было два солдата – по всей видимости старослужащие или дедушки, как принято их называть. Но дедушки были рядовые. Ещё перед уходом наш старлей посылал меня в казарму, где по названным мне фамилиям, я искал этих самых дедушек. Один из них сладко спал на лавке. Увидев его, я громко спросил:

- Мне нужен рядовой Волков. За ним меня старший лейтенант Голубев послал.

- Ну, я, Волков. А ты кто такой?

Меня немного смутил его странный вопрос. Увидев моё замешательство, он задал ещё более странный для меня вопрос:

- А у тебя деньги то есть?

- Да нет, откуда? Зачем они мне здесь? - отвечал я.

Он видимо не очень поверил и недовольный ушёл искать своего напарника.

- Эй, Мыкол, пойдём! – послышался его голос в конце коридора. – Наверно поедем уже.

Потом мы ехали с ними вместе в автобусе. После остановки у вокзала они выскочили курить, а офицер наказал им следить за нами и никого не выпускать из автобуса, который переполнен был до невозможности. Мне пришлось стоять и давится целый час. В нём наверно было человек сто. Все орали, возмущаясь и матерясь, что их не выпускают на свежий воздух перекурить. Водитель двери не открыл, а сам куда-то свалил. Но наконец, подошёл старлей, и нас повели на вокзал. Ещё прождав поезда наверно с час, мы всё таки сели в него и стали располагаться.

Глава тринадцатая.

Поборы в поезде.

Мне удалось занять вторую полку плацкарта. Усталость была страшная, но наконец-то выпала возможность поспать, вытянув ноги, в довольно тёплом вагоне. Я ещё пока не знал, что эта последняя тёплая ночь за этот месяц. Витьку с Серёгой я потерял из виду, но знал, что они где-то в вагоне. Связь, так связь – подумал я о своём распределении. Уже один день можно сказать отслужил. И с этой мыслью я мгновенно заснул.

Среди ночи меня кто-то начал толкать в плечо. Я открыл глаза и перед собой увидел того самого дедушку по фамилии Волков. Он отчеканил, как мне показалось давно заученную фразу:

- Старший лейтенант Голубев приказал со всех собрать по червонцу. Завтра вам что-то должны выдать из продуктов. Давай короче, не один ты у меня.

- Да у меня вроде и нет ничего, - ответил я ему.

- Ой, не надо мне мозги пудрить, а то я не знаю, что вам на дорогу мамка с папкой суют.

Но в этот момент его позвал напарник, и он оставил меня в покое. Я перевернулся на другой бок и продолжал спать. Не знаю, сколько прошло времени, но он опять меня разбудил и протараторил:

- Ну чего! Все уже сдали. Один ты у меня остался. Давай короче чирик.

Мне в это время уже снился какой-то сон, а этот идиот перебил мне его. И чтоб он наконец отвязался, я достал из кармана штанов красненькую. Пусть подавится. Мне всё равно сейчас деньги уже не нужны. Дедушка сразу скрылся в глубине вагона. Насчёт офицерского сбора денег в ночное время и так мне всё было понятно. А дедушки видать крутятся здесь, как только могут. С этой мыслью я опять провалился в глубокий сон. Он мне сейчас был дороже, чем какой-то несчастный червонец.

Глава четырнадцатая.

Холодная ночь в Москве.

Под утро, ещё до рассвета нас начали всех будить и мы спешно одевшись, строились на перроне. Это была Москва. Пересчитав нас, повели к зданию самого вокзала. Поспать удалось немного, и теперь пришлось на жутком холоде ждать электрички до Калинина. На вокзал в тепло нас так и не пустили и мы, как собаки дрожали на ветру. Вот тебе и покимарили! Напротив - яркой неоновой иллюминации горели буквы - Ленинградский вокзал. Офицер и один из дедушек ушли в тёплое помещение вокзала, якобы узнавать, когда будет электричка. Его напарнику было приказано оставаться с нами, следить за всеми и с места не сходить. А те пришли с вокзала через два часа. За это время все страшно продрогли. Все переминались с ноги на ногу, ходили взад-вперёд и даже начинали присядать. Короче пытались как-то двигаться, чтобы хоть немного согреться. Я начал стрелять сигареты, и курил одну за одной, убивая время. Разговаривать было лень даже со знакомыми, а главная мысль была о том, как бы уйти в помещение.

Уже почти рассвело, и старлей повёл нас наконец-то на перрон, где уже стояла первая электричка. А я всё думал – ради чего нас держали на морозе столько времени? Ему разве было трудно, разместить нас в зале ожидания? Этого я никак не мог понять. Лишь спустя время мне объяснили:

«Чтоб служба мёдом не казалась».

Вокруг стоял туман, было сыро и грязно. Но в электричке мы разместились довольно уютно. Многие сразу откинулись и заснули. Но некоторым было явно не до сна. Они травили анекдоты, всячески веселили друг друга, чего-то рассказывали и смеялись. Короче говоря – не унывали. А наш путь занял всего пару часов.

Глава пятнадцатая.

Приезд в калининский лагерь.

Приехав в Калинин, мы пересели на рейсовый автобус и доехали на нём до окраины города, где располагалась танковая часть. В неё вошли строем и остановились около плаца рядом с забором. Нам разрешили позавтракать своими припасами. Все разбрелись по углам. Человек тридцать село на бугорок вдоль забора и начали уминать содержимое своих рюкзаков. Полетели консервные банки, обёртки конфет и прочий мусор. У многих, в том числе и у меня припасы были на исходе. А некоторые как будто в первый раз открыли свои закрома. Я съел пару бутербродов с сыром, так как с колбасой уже закончились. Потом проглотил пару пирожков и пару конфет. Больше и есть почти нечего было. А продержаться надо целый день, так как нас кормить собирались только с завтрашнего дня.

Серёга чего-то вдруг повеселел и закричал :

- Мужики, не унывайте! Ведь мы прослужили уже целый день! Вы представляете!

Все на это только улыбнулись. После чего Серёга открыл два блока болгарских сигарет «ТУ» и «Родоппи» и начал раздавать по пачке всем желающим.

- Берите, чтобы с куревом все были! Чтоб не загнуться нам всем здесь раньше времени! – кричал он от всей души.

Все обрадовались такому благотворительному поступку и быстро расхватали оба блока. Кто был поодаль – подошли слишком поздно и им ничего уже не досталось.

Потом подошёл старлей Голубев и сразу начал ругаться:

- Это что за мусор вокруг? Банок то сколько накидали. Немедля всё убрать! Чтобы ни одной соринки здесь не было! А то устроили свалку, понимаешь ли!

Мы стали нехотя кидать весь мусор за забор. Очистив лужайку, все присели покурить. Тут появился какой-то прапор из этой части и толкнул нам речь :

- Теперь ваша гражданская жизнь закончилась. Настала новая армейская, с непривычки может и тяжёлая, но интересная и полезная для вас же самих. Здесь лагерь, где вы будите находиться до тех пор, пока не отправят на место вашей основной службы. Будите жить в палатках, которые находятся недалеко отсюда. У нас их всего сорок. Каждая рассчитана на пятьдесят мест. На сегодня они пока ещё все заняты, но я думаю, до вечера решу вопрос о предоставлении вам двух свободных палаток. Их должны скоро поставить и ночь вы будите спать спокойно. Питаться вы будите в солдатской столовой при части. Сегодня доедайте свои домашние припасы, а завтра вас поставят на довольствие. Так что завтрак вам обеспечен. По всем возникающим вопросам обращайтесь лично ко мне. Я здесь ваш первый и прямой начальник.

Он немного взбодрил нас своим, я бы даже сказал по отечески ласковым тоном. Все ждали, что же он скажет дальше.

- А теперь будем переодеваться. Сейчас вы всё своё шмотьё снимите и одените настоящую солдатскую форму. То есть нижнее бельё, ХБ и бушлаты. Получите также шапки, ремни и сапоги.

После небольшой паузы он прокричал зычным голосом:

- Строиться!

Глава шестнадцатая.

Новая одёжка.

Мы все построились, и прапор стал зачитывать всех пофамильно. Услышав свою фамилию, каждый был должен громко ответить – я! Потом мы подошли к вещевому складу, где нас ждал местный старлей. По всей видимости это был интендант-вещевик. Он открыл склад и прапор начал вызывать нас по десять человек. Первая десятка, получив всё необходимое, начала быстро переодеваться. Потом пошла вторая, третья и так далее. Я оказался в самом конце. Когда наконец дошла моя очередь, то я, получив форму, последовал с нашей группой на лужайку. На морозе мы снимали все свои пожитки, оставаясь полностью голыми. Все спешно одевали белые кальсоны с рубахой, а затем ХБ, состоящее из штанов и кителя. Кителя были без петлиц и без погон. Потом кое-как наматывали портянки, совершенно не зная, как это делается. На лужайке после нас остались валяться огромные кучи разного тряпья и обуви. Кто-то распрощался с довольно новыми джинсами, кто-то с хорошей телогрейкой с меховым воротником, кто-то с приличным свитером и меховой шапкой. Далеко не все ехали в рванье и дранье, которое можно только выбросить на свалку. Некоторые до этого даже надеялись, что вещи можно будет переправить домой. Но здесь этим заниматься некому, да и накладно всё это. Мне же пришлось распрощаться лишь со своим новым и тёплым свитером.