Евгений Рукавишников – На взводе (страница 3)

Буквально за два дня я узнал в своём военкомате, что должен явиться в семь ноль-ноль утра на сборный пункт с вещами. А вещи – это кружка, ложка, зубная щётка с пастой, мыло, полотенце и запас продуктов на пару дней. Этот запас называется в армии сухпаем или сухим пайком.

Но у меня ещё был долг за первый курс в институте и мне за эти два дня пришлось покрутится, как в белке в колесе. Во первых нужно было оповестить всех друзей и близких родственников и пригласить их на проводы. А ведь с каждым надо хотя бы немного поговорить на прощание. Во-вторых , нужно было сдать экзамен и успеть рассчитаться с институтом, то есть взять академ. В-третьих, надо было подготовиться к самим проводам, прибраться дома, всё расставить, подготовить музыку и записи. В четвёртых, надо купить море продуктов для праздничного стола, в том числе побольше спиртного. Но это с честью выполнили родители и сестра. За что им большое спасибо. Буквально же в первый день на кухне закипела работа.

В этот день я успел только оповестить и пригласить к себе друзей. Экзамен всё ещё висел, как домоклов меч над головой, и было строгое предупреждение об исключении, в случае его не сдачи. Только вместо того, чтоб готовиться, я отправился на проводы к своему однокласснику, а утром с больной головой поехал на экзамен, да ещё какой ! – Термех. Но сделав ещё раньше задачки, я рассчитывал на успех. К тому же я ехал сдавать не в институт, а прямо домой к преподавательнице.

Я немного заплутавшись, нашёл её квартиру и позвонил. Она открыла дверь и сразу меня узнала :

- А, это ты ! Что там у тебя ?

- Да вот, я все задачки решил, которые вы мне задали.

- Ну давай быстрее, а то у меня дочка заболела.

Мельком взглянув на мои решения, она заключила :

- Ну нормально всё, ход мыслей правильный. Когда в армию то ?

- Завтра – отвечал я с надеждой в глазах.

- Ты бы так сразу и сказал. Чего время то терять ? Ну давай зачётку, и счастливой тебе службы.

Был я у неё меньше десяти минут и вышел с одной мыслью, что всегда надо иметь подход к людям, чтобы решать все дела и удалять препятствия за считанные минуты. Хотя я понимал, что сейчас было благоприятное стечение обстоятельств для сдачи такого сложного экзамена. Два месяца назад было всё иначе. И кровушки она попила у меня немало со своим термехом. Да и не только у меня. Но потом она получила хороший нагоняй от нашего замдекана за сплошные двойки у всего курса. Просто он ей сказал, как гласила молва: «Зачем судоводителю термех? Как козе барабан».

Приехав в институт, я пошёл сразу в деканат. Благосклонный кивок головы замдекана и его улыбка дали понять, что расставаться мне с институтом ещё рановато.

- Ну что, молодец! – сказал он, рассматривая мою зачётку. – А прыгунчик у тебя есть?

- Извините, не понял? – ответил я.

- Я говорю, успеешь ли ты за шесть часов всех обскакать и получить академический?

- Надеюсь, что успею, - уверенно сказал я.

- Ну что, тогда дерзай.

Побегать пришлось немало, но тем не менее, к семнадцати часам я уже прошёл последнюю инстанцию. Это комитет ВЛКСМ института. Там уже подняли вопрос о моём исключении из рядов. Якобы за то, что я в течении года не платил взносы. Я, имея полное безразличие к этой организации, сказал, что пожалуйста, я готов. После этого они изменили свою тактику, предложив мне заплатить взносы за весь год. Не имея времени на дискуссии, я быстренько выложил нужную сумму и помчался домой.

Как я устал за эти дни ! К тому же в последнюю ночь я вообще не спал. Конечно большую часть времени я старался провести со своей Маринкой, которую по настоящему любил и похоже она меня тоже. Она была недотрогой и всегда ждала только чистой любви. Видимо я для этой роли ей подходил. И у меня тогда никаких плохих мыслей на счёт её не было. Мы гуляли где-то около четырёх месяцев, и я считал, что этого времени вполне достаточно, чтобы она ждала меня все два года.

Всё было, как в сказке. Последние месяцы я погулял и повеселился на славу. А теперь, как будто всему конец. А куда деваться то? Если бы я пошёл в другой институт, где есть военная кафедра, то избежал бы армейской службы. Такой институт был единственный в городе. А в свой я поступал в надежде на отсрочку до конца учёбы. Но год назад вышел указ правительства о том, что все студенты мужского пола по достижении восемнадцати лет, должны идти в армию без всяких отсрочек. Только в том политехническом, вся служба составляла один месяц на сборах после четвёртого курса. Я же целый год готовился к ней и морально и физически. Во всяком случае считал, что теперь вполне готов. Хотя что я знал о ней?

Глава вторая.

Проводы.

А проводы получились лихие. Свой дружеский долг я выполнил с честью. Пожалуй, было всё, что можно было бы пожелать простому человеку со средним достатком. Вина, водки и закусок было даже с избытком. Выходило больше бутылки на брата, хотя некоторые пили совсем немного. Кому-то хватало пяти-шести рюмок, чтобы дойти до нужной кондиции. Я думаю, что все остались довольны, а так проводы, как проводы.

Правда, один из малолеток так нализался, что уснул в туалете. Потом он свалился на пол, позабыв даже одеть свои штаны. Дверь пришлось взламывать, так как он её не открывал. И одной из Маринкиных подруг пришлось первой наблюдать эту картину. Одного уносили за руки и за ноги словно труп. Хорошо, что он жил в этом же подъезде. Был ещё один кадр, который заблевал всю ванную и унитаз. Ванная от этого засорилась, а вода не уходила. Матери пришлось попутно убираться и за ним. Один товарищ узнал случайно, что меня забирают, и пришёл ко мне уже изрядно поддатый. После он долго возмущался, что я его не пригласил.

Когда прошла череда тостов, напутствий и дружеских речей, я открыл дискотеку. Последние хиты в стиле «евродиско» и «новой волны» периодически заменялись забоями тяжёлого рока и красивыми медляками разных рок-групп. Наплясавшись, все выходили курить на лестницу, где подтягивались другие пацаны с сильным желанием замазать сотку-другую за мою службу и за моё здравие. Слава богу, драк не было, и от вина тоже никто не помер. Было весело и все, в том числе девчонки, остались довольны. Уже далеко заполночь гости постепенно начали расходиться. Я наверно искренне завидовал им, и в тоже время был рад за них, что они смогли у меня вот так расслабиться, выпить и закусить, сколько душа пожелает, поплясать до упаду под самую клёвую музыку, поприкалываться друг с другом, погорланить песни под гитару, а затем довольными и пьяными уйти домой.

Я же всё это время вёл себя довольно аскетически, – почти не пил, ел тоже мало, больше тратя свою энергию на беседы и проведение самого мероприятия под названием проводы.

Глава третья.

Хмурое утро.

.

Стояло холодное и хмурое ноябрьское утро. От него шло такое же хмурое настроение. Оно лишь удваивало без того тяжёлую тоску, в которую я теперь был погружён. Все мысли были о близком расставании со всеми родными, друзьями и знакомыми, а также со своим привычным и беспечным укладом жизни. Предстояла разлука со своей девчонкой, с которой я провёл всего четыре месяца. И наконец, предстояло расставание с детством и юностью, которые навсегда останутся в прошлом. А что ждёт впереди? Полная неизвестность.

Утром шёл мелкий дождь. Всё небо было в серых тучах, а в воздухе чувствовалась повышенная влажность. Ещё ночью проводив Маринку после бурных проводов, я вышел на лестничную площадку покурить. Выкурив подряд три сигареты, я неистово скомкал почти целую пачку и выбросил её на чердак. Уже давно я вынашивал идею о том, чтобы бросить курить перед армией. Накурившись досыта, мне казалось, что я смогу больше не прикасаться к куреву. Но как я ошибался в тот момент. Уже потом, в первые часы службы я понял, что единственной отдушиной здесь может быть только сигарета. Она успокоит нервы, согреет и отвлечёт от тяжких мыслей. Но в эту ночь я ещё не знал об этом и думал, что смогу усилием воли преодолеть тягу к табаку.

Порывшись в своём шкафу, я разложил все свои вещи на хранение сроком на два года. Потом я прилёг где-то в полпятого утра. Полежав с полчаса и не заснув, я встал и пошёл на кухню пить кофе. Накануне вечером я пил мало, поэтому похмелья не было. И не до вина мне было в это время. Слегка позавтракав, я собрал рюкзак, положив туда всё необходимое. Хотя многого, что мне потом было нужно, не взял. Не тёплой куртки, ни запасных шерстяных носков, ни варежек, ни перчаток, ни тёплых штанов. Нам же сказали, что всех сразу переоденут в тёплую армейскую форму. И об этом я потом сильно пожалел.

Затем я отправился к своей Маринке, и мы с ней вернулись домой, где нас уже ждали вчерашние гости. Началось утреннее застолье. Двое друзей у меня ещё спали дома на диване. Их разбудили и предложили опохмелиться. На утро гостей было вдвое меньше, чем вчера вечером.

Глава четвёртая.

Прощание.

Опохмелившись, закусив и посидев на дорожку, мы всей толпой дружно поехали на сборный пункт. У ДК «Звезда», где был сбор призывников, я уже издалека увидел большую толпу народа. В это утро провожали многих. Уже у остановки были слышны прощальные речи и восклицания с гитарным перезвоном и армейскими песнями. Кто-то пел знакомую всем песню о том, как солдат вернулся домой в цинковом гробу. От такой песни настроение нисколько не улучшалось. Было ещё темно, но сквозь ненастье пробивались первые проблески рассвета. Кое-где стоял густой туман. Мы подошли к «Звезде», где встретили знакомых, которые тоже провожали своих друзей.