Евгений Рукавишников – На взводе (страница 2)

В столовой каждый дед чувствует себя королём. Послаще есть – это третье правило каждого деда. Это также важно, как и побольше спать и поменьше работать. Каждый стремится к цивильной хавке, максимально приближённой к гражданской. В столовой ценилось отборное мясо без сала, жареная картошка, гречка, котлеты, подлива. Некоторые клали в чай сахара по шесть-семь кусков на кружку и не размешивали. По уставу система раздачи пищи – это когда дежурный всем делает одинаковые порции, а остальные, вытаращив глаза, сидят и ждут. На самом деле деды первыми кладут из бачков самые лакомые куски. Потом кладут себе кандеды, а после гуси. Гуси – это кто прослужил полгода. Ну а духам, как самым молодым достаётся то, что осталось на самом дне. Для них в изобилии бывает лишь пустой бульон варёное свиное сало со щетиной. Деды же часто переходят на правило – лучше есть меньше, да лучше. Для этого они посещают «чайник» то есть солдатское кафе.

Правило четвёртое – это чтобы не зря время пролетело. Каждый стремится, как можно больше нарыть товаров и подарков к дембелю. Главное – это конечно шмотки. К ним относятся джинсы, джинсовые куртки, кожаные куртки, крассовки, футболки, спортивные костюмы, ботинки на каблуке и зимние сапоги. Всё это должно быть фирменного производства. Но чтобы больше купить, то и денег надо где-то добыть.

Существует множество способов, начиная от перепродажи армейских значков и кончая спекуляцией в крупных размерах и кражей с последующей продажей казённого имущества, в том числе и оружия. Конечно раньше даже пропажа штык-ножа была редкой. А если исчезает автомат, то это считалось чрезвычайным происшествием. Но это было раньше. Сейчас же воруют не только оружие, но и боеприпасы с боевой техникой. А всё это зарождалось ещё тогда в семидесятые. Бизнес помельче был на часах, на шмотках, на бензине и даже на мясе, когда из свинарника продавали населению здоровенных свиней. А у нас в Чехословакии самый редкий, но очень прибыльный бизнес был обмен рублей на кроны по краденым декларациям с печатями.

Правило пятое – это конечно оставить память о службе. За год до дембеля многие уже начинают готовить парадку и значки к ней. Кроме неё готовят дембельский альбом с многочисленными фотографиями, показывающими сплочённость и дружбу воинского коллектива, весёлую и шуточную армейскую жизнь с улыбками на лицах. На фотках ты в машине и на машине, на танке или на БэТээРе, во время боевой работы и в казарме, с друзьями и в одиночку. Здесь ты с автоматом, тут при всех регалиях, здесь в противогазе и в ОЗК. Всегда весёлый, а иногда и с сигаретой в зубах.

Альбом ярко раскрашивается розами, обнажёнными девушками, пантерами и самолётами. Везде надписи годов службы и рода войск. Это работа нескольких месяцев. Поэтому ценятся художники, особенно из числа молодых. Каждый хочет быть с красивым альбомом и чемоданом, с подарками и чтоб сиять в значках, как герой.

И пожалуй постоянно заботит солдат третьего и четвёртого периода – это, как бы им повеселее прожить в эти скучные и однообразные месяцы службы. Здесь уже, кто во что горазд. Кто-то бегает в самоволки и заводит знакомства с местными девчонками, периодически ходя к ним на свидания. Ну а кто-то начинает квасить, а потом гонять молодых, таким образом, расслабляясь и отводя душу. Другие проводят вечера у земляков в других кубриках и казармах. Там они вспоминают дом и находят общих знакомых. Короче каждый старается разнообразить монотонную казарменную жизнь.

Особой гласности в армии нет, да и быть не может. Много трепать языком – чревато последствиями. Крылатая пословица: «Правда в армии есть, но дурак тот, кто ищет её» - актуальна и по сей день. Все живут по принципу круговой поруки, а командиры прекрасно зная все свои негативные стороны, стремятся скрыть их от вышестоящего начальства, показывая только парадную часть своего хозяйства. Мол, всё хорошо, всё нормально и идёт по уставу. У каждого солдата есть всё необходимое, все прекрасно питаются и заняты всегда делом. Система показухи в армии настолько сильна, что ей нет равных в других сферах нашего общества. Никто не хочет получать выговоры и лишаться из-за этого определённых благ. Здесь и не поспоришь особо. А слов для объяснений существует немного. Это «есть», «так точно», «никак нет» или на худой конец – «виноват». Существует и система предупреждения о приезде высокого начальства. Это время используется для наведения лоска, блеска, установления уставного порядка, чтобы пустить, как говорится «пыль в глаза». Личный состав сразу начинает заниматься тем, что написано в расписании. Никто не спит, не лежит и не читает.

Многие солдаты за два года вообще не стреляют из автомата. У других это бывает пару раз за всю службу. Многие свою военную специальность знают поверхностно или вообще не знают. Поэтому в сложных условиях работают нечётко. Многие за два года не становятся сильнее физически. Спорт имеет своё ограниченное время. А заниматься самостоятельно можно лишь на втором году службы. Многие не могут водить машину, хотя после армии это по идее должен уметь каждый. Я уже не говорю про элементарные знания по разным военным наукам. Что касается политзанятий, то они проводятся в полусне и в полудрёме. Все лишь отсиживают положенные два часа. Отличники боевой и политической зачастую являются липовыми.

В этом отдельном взводе все эти негативные явления были сконцентрированы и раздуты до беспредела. Порой служба для молодых солдат переставала быть таковой, а больше смахивала на какое-то обслуживание. Взвод имел крепкие традиции в этом плане, которые своими корнями уходили глубоко в годы застоя. Они передавались от одного призыва к другому.

Иван Чужаков часто выглядит белой вороной на фоне остальных своих сослуживцев. И эта книга показывает сложность человеческих взаимоотношений с плавным переходом некоторых лиц из безропотных и забитых духов в безжалостных и крутых дедов.

Порой всегда в армии кто-то за кем-то следит, а то и глядит кому-то в рот. Этих защитников традиций интересует буквально всё. Это и как ты ешь и как идёшь и как, что либо делаешь. Они постоянно смотрят в твою сторону, и ты всегда ощущаешь их взгляд на себе. Они тебе делают замечания, беспощадно критикуя за каждую мелочь. Они пытаются выставить тебя каким-то неумекой, ни к чему неприспособленному. По возможности они непрочь высмеять тебя, обозвать, себя ведя, как бывалые всезнайки, на которых мол, и держится вся армия. Они всегда и во всём правы, а критику в свой адрес заглушают потоками брани и угроз. Назойливость такого «учителя» можно представить в гражданском виде, как если бы ты сел в автобус не заплатив за проезд, а он такой же простой пассажир начал бы орать и возмущаться на весь салон, громогласно и публично обвиняя тебя в этом, как в преступлении. Таких людей в армии хватает.

Иногда Иван Чужаков вообще окружён только ими. Они все его чему-то учат, к чему-то придираются, им всем чего-то от него надо. Только ему ничего и не от кого не было надо все эти два года. Он сам по себе. В армии не любят таких пофигистов, которые только за себя отвечают и никого не поучают. Он считал, что каждый должен жить и служить также, как и в нормальном гражданском коллективе, с поправкой на особые условия нахождения. Только если ты – командир, то обязан требовать от подчинённых, но только то, что связано со службой, а не с бытом. А это лишь те самые занятия, которые висят на стене в виде расписания. К этому также относится боевая работа, наряды и дежурства. Вмешиваться в личную жизнь под предлогом нарушения устава и традиций никто не имеет права. И какое собачье дело им до твоего внешнего вида, что ты не успел подшится или не почистил сапоги. Пусть эти уроды за собой лучше следят. Кроме командира отделения и взвода об этом вообще никто не должен заикаться. Но целый год Ивану Чужакову пришлось слушать эти упрёки. Сначала от гусей, потом от кандедов и дедов. Нет, он был вполне опрятен и чист. Просто традиция была во взводе такой – постоянно зудеть и следить друг за другом, чтобы хоть к чему-то обязательно придраться и выслужиться перед более старшим призывом, прослыв крутым хранителем традиций.

Служба Ивана – это уход во время застоя, а приход уже в эпоху гласности и перестройки. Сам момент перехода был, как бы пропущен. Если бы не эта служба, то не появилась бы и эта книга. Всё таки армия это очень своеобразная и странная школа для жизни. Скорее школа выживания в экстремальных психологических ситуациях. А также молодой солдат должен сполна познать голод, холод, грязь, побои, унижения при максимуме физических нагрузок. Если этого нет, то ему это надо создать искусственно, чтоб служба мёдом не казалась. А сама боевая специальность на втором плане. Главное то, что изложено выше.

И так, приятных вам воспоминаний, если вы служили конечно. А если нет, то занимательного времяпровождения всем остальным читателям.

С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ

КЛИМ ПИЛИГРИМ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ДОЛГИЙ ПУТЬ К НАЧАЛУ ПУТИ.

Глава первая.

Скоропостижные сборы.