Евгений Разумов – Археология пути (страница 20)
Итак, при рассмотрении простого перемещения мы имеем множественность подходов, но тем не менее распутывая нить пути мы должны свести их воедино, а точнее саму множественность возможных к применению подходов можно считать доказательством невозможности их осмысленного применения к рассмотрению топологии пути (тем более, что мы должны представить топологию и как отрицание пространства и логики и даже субъекта вместе с обществом). Распутывание пути представляется как мыслительная связанность, в которой либо сочетаются режимы дискурса к разделению и обобщению, либо в которую можно вложить производство экскурса как общественного и природного перемещения и пересечения. Эти подходы довольно близки, по крайней мере внешне, поэтому мы можем рассматривать их в рамках общей археологии пути. Так, в случае дискурса и стремления к описанию множества видов капитала можно говорить, что подготовка к перемещению обеспечивает формирование человеческого и интеллектуального капитала пути, представленного как в знаниях, представлениях о местности и пути перемещающихся, так и в общей их подготовленности, а также материальных и информационных средствах, которые они несут. Можно также представить этот капитал как символический и культурный, поскольку стремление посетить некоторый путь или маршрут обусловлено встроенностью в государственные и хозяйственные системы, в которых предметы привязаны к объектной иерархии системного воспроизводства (такая привязка происходит или формально через охрану памятников или более глубинно через местные традиции, почитание и сегодня информационное отображение, способное создавать абстрактную известность для тех или иных мест). Даже само отрицание этой встроенности принято относить к контркультуре как вытесненной области из официального, признаваемого дискурса (то есть стремление пройти по
В случае экскурса можно вернуться на любую точку, представив воображаемое прошлое и будущее независимо от господствующего дискурса. В первую очередь это относится к соотнесению с природой, с возвратом на точку до и вне цивилизации, с одновременным признанием вины за происходящее. Создаём ли в этом случае мы капитал или встаём на утопическую стезю размышлений о совершенном государственном обобществлении? Исходный путь может быть и таким, но это противопоставление само относится ещё к дискурсу, от которого, видимо, стремился отстраниться и Пьер Бурдьё. Здесь приходится пропускать через себя путь одновременно и как экскурс внутри и как дискурс снаружи чтобы сохранить способность к общению как с природой, так и людьми и с той неуверенной субстанцией, которую мы привыкли называть собой. В то же время говорить о том, что этот путь принадлежит гиперсубъекту было бы неправильно, поскольку он сам есть скорее произведение дискурса, чем экскурса и это мы должны открыть на предстоящем нам пути. Если мы представляем себе всё неувиденное (см. https://jenous.ru/blog/balans_neuvidennogo/2025-09-07-266), то мы уже достраиваем собственный путь и как личный и как общественный – для этого не требуется обозначение гиперсубъекта как данного в текущих исторических условиях. Это не значит, что местный экскурс всегда будет более общим представлением, но он не стремится к выравниванию с общественным и не ставит задачу оптимизации как прагматическую. Это происходит именно в силу того, что задача как условная целевая система дороги определена представлением о прохождении некоторого отрезка безразлично к исторической изменчивости как себя, так и окружающего мира, но осознавая отсутствие этого противопоставления. Это значит, что в каждой точке пути и важно и безразлично одновременно, проходит ли здесь ещё кто-то и образуем ли мы с ними некое целое, управляемое в том числе производством и воспроизводством дискурса. С другой стороны воспроизводство природы ставится на более важное положение и оно определяет само обозначение «экскурса» как нахождения и принадлежности планетарной общности, частью которого и становится путь. Здесь можно выбрать тот способ, которым обеспечивается это нахождение (незаметность или сопричастность воспроизводству|см. https://jenous.ru/news/neotkrytye_prigorody_budushhee_uzhe_2300_let_nazad/2024-06-05-59).
Итак, если представление цивилизации исходит из отгороженности от природы сети дорог и домов, то путь экскурса помещает путь на планетарную оболочку, подразумевая, что люди продолжают оставаться её частью, поэтому и исследовательская программа не является изначально ни государственной, ни цивилизационной. Насколько всё же такая позиция может оставаться утопической и в какой мере она выходит за пределы контркультурного производства или разрушения остаётся вопросом к обсуждению. По крайней мере с учётом осознания этой проблематики и может начаться собственно путь экскурса, который рассматривает образованный ранее дискурсом символизм как археологию пути, подлежащую рассмотрению, с чего мы и начнём.
Часть 1. Пример дискурса похода
Прежде всего нужно провести разделение между собственно движением, походом как перемещением по местности и подготовительными и заключительными мероприятиями. С другой стороны, можно выделить организаторов и участников, что создаёт внутреннее разделение и одновременно обобщение до группы, которой необходима организация. Вначале мы рассмотрим общую схему стадий на основе самоорганизации, а затем оценим что в ней меняется при рассмотрении похода как услуги в части организации и информационного обеспечениях.
Стадия перемещения связана с переносом на группу движущихся капитала местности, соответствующих символических и культурных составляющих, а также ограниченным формированием самого пути и местности (таким как создание построек в месте остановки, установкой отметок и знаков на пути). На этой стадии воздействие символического капитала наиболее существенно и закрепляется связью с данной местностью через сопричастность пути и достопримечательностям благодаря эмоциональному и псевдорациональному (получение некоторого рассказа об истории, который обычно представляет смесь некоторых исторических фактов с легендами и мифами) отклику.
Начальная стадия подготовки заключается в сборе средств, информации (то есть пользовании соответствующими видами капитала), формировании капитала группы, пользование и включение в общественный капитал (например, вступление и обсуждение возникающих вопросов в группах или у местных сообществ), и наконец обращение к хозяйственному капиталу через общение и договорённости с предоставляющими услуги и работы, продающими необходимые в походе предметы. Культурный капитал здесь играет скрытую роль благодаря процессу притягивания к той или иной местности за счёт распространения того, что можно обозначить как информация, но что по сути растворено в художественном и общественном пластах. По сути культурный капитал прорастает символами через завершённость ранее пройденных дорог, хотя в некоторых случаях пути могут создаваться искусственно подобно рекламным проспектам и поэтому расходятся с ожидаемым опытом особенно существенно.
Можно выделить также стадию планирования и подготовки, которая может идти параллельно с начальной и стадией перемещения и включать как организаторские работы, согласования планов участников, так и личную подготовку (либо эта стадия может включаться в соответствующие стадии). Например, это могут быть физические тренировки, осуществляемые много лет или на протяжении по крайней мере нескольких месяцев, что формирует соответствующий человеческий капитал. С другой стороны это знакомство с культурой и получение информации о подлежащей прохождению местности. Поэтому воздействие и образование культурного капитала можно связывать зачастую в основном с этой стадией, особенно это касается походов с некоторой категорией сложности. На этой основе можно конечно разделить и все пути по уровню подготовки и соответствующей сложности, что должен осуществлять организатор путём оценки соответствующего накопленного капитала каждого участника, предъявления соответствующих требований. Соответственно эта оценка и планирование являются ключевым для формирования дискурса, поскольку связаны с формированием некоторой общественной и мировой системы оценки сложности маршрутов и их элементов, таких как перевалы, пороги, спуски. С другой стороны мы имеем дело с простым представлением о походе без категории сложности, доступном практически для всех или с проведением личной оценки, так сказать средней, нормальной физической подготовки. В этом случае обращения к дискурсу может не требоваться, но с другой стороны они могут проводиться или в разобщённых группах, или в группах по интересам, где ключевую роль приобретает наличие взаимных интересов или капитала сетевения, то есть возможность поделиться чем-то с другими участниками, быть полезным. Опять же в этом случае оценка происходит через культурный, символический или хозяйственный капитал. В разобщённых (ситусных) группах, создаваемых по интересу простого похода, также как и в туристической группе, цели участия могут различаться – от семейного досуга (поддержание и формирование семейного капитала) до личного отдыха, физической нагрузки (восстановление, поддержание и формирование человеческого капитала), возможности пообщаться и познакомиться (формирование общественного и иных видов капитала). Но и в этом случае участники производят соответствующий культурный и символический обмен для различных видов капитала.