Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 30)
Через несколько томительных секунд наконец-то удаётся услышать, где находится противник. Механизмы гудят чуть правее, и нужно спешить, ведь скоро ветер снесёт дымовую завесу вместе с пылью.
Клинок напитан чистой маной для усиления удара. Решаю не выбирать определённый аспект, ведь заранее не знаю, чего ждать от противника.
Вдруг мимо меня проносится огненный серп. Настолько мимо, что даже не уворачиваюсь. Становится понятно, что, по крайней мере, у одного из любителей ПАДов нет в шлеме специальных оптических приборов, иначе он бил бы точнее.
Срываюсь с места и бегу на звук. Огненные вспышки помогают мне ориентироваться. В итоге мне удается подобраться настолько близко, что атакую практически со спины. Лишь в последний момент, недовольно поморщившись, останавливаю себя, чтобы сменить атаку.
Могу легко пробить острием место, где крепится шлем к броне — там такой просвет из матерчатой ткани вместо брони, что это будет гарантированная смерть. А убить — нельзя. Нет, всякое, конечно, может случиться, но за такое точно не похвалят.
Не убивать… но ранить можно!
Я ловко вонзаю острие в заднюю часть бедра противника. Причем так, чтобы не задеть самую бедренную аорту. Не успевает противник среагировать, как я пяткой пробиваю его под колено раненой ноги. Он роняет меч, рассеивает огненное заклинание и падает на колени.
Обхватываю его так, чтобы лезвие клинка сверкнуло перед лицом. Затем им же давлю в область под шлемом. А парню на ухо шепчу:
— Сдавайся, если не хочешь сдохнуть.
Замечаю вдруг, что у него на шлеме цифра — «67». И как это понимать, организаторы⁈
— Сдаюсь, сдаюсь, — роботизированным голосом повторяет «Шестьдесят седьмой».
Вижу, что хочет нажать рукой на амулет последнего шанса, а потому не мешаю. Со всего размаха он бьет себя в грудь и… прыгаю в сторону, делаю перекат и чуть укрепляя воздушный доспех. В том месте, где только что стоял на коленях противник, вспыхивает красная молния, а затем туда же прилетает мощный воздушный удар и серия из завихрения этого же аспекта.
Так против меня еще и воздушник? Что же, какой-то он глупый, ведь иначе уже бы давно сдул черное марево. Стоп! Если не сдувает, значит, скорее всего, не может… Неужели они и мечи протащили сюда против правил?
Справа прилетает каменный шип. Нет, если бы это был настоящий двударник, он бы легко разогнал ветром дым и пыль. А значит — против меня маг с аспектом земли, в ПАДе, а еще у него меч аспекта воздуха. Интересный «винегрет», как минимум будет любопытно его вскрыть.
Срываюсь с места и бегу к противнику. Дыма и пыли уже почти нет, а под ногами взрыв-кристаллы, которые я уверенно и легко перепрыгиваю. Понятно, что нужно перейти в ближний бой, иначе я его «консервную банку» просто не вскрою.
Кровь к этому моменту уже гудит в висках. Пыль скрипит на зубах, хорошо, в глаза не попадает. Под ногами шуршит перекатывающаяся галька.
Быстро сокращаю расстояние между мной и… «Семьдесят первым». Попутно блокирую воздушные и до глупости безобидные атаки. Если такой неумелый, зачем нужно было протаскивать этот меч?
И вот он в нескольких шагах от меня.
Противник закован стальную в броню. Ее приводы гудят, как разъярённый шершень.
«Семьдесят первый» направляет на меня клинок, напрочь позабыв о том, что в нём вмурован аспект воздуха. Зря, но мне же лучше.
Играючи парирую, делаю подшаг и выстреливаю точным мощным уколом. Острие клинка со звоном вгрызается в слабое место нагрудника, но, разумеется, не прокалывает насквозь. Это всё-таки ПАД.
Через секунду он срывается с места и бьёт наотмашь. Уворачиваюсь. Чувствую, что в его клинке больше не гудит мана. Похоже, скоро меня ждёт атака аспектом земли. Готовлюсь к ней, не атакую.
«Семьдесят первый» бьёт первым, в его удар вложено мало силы — похоже, финт. Лёгким движением одной руки с клинком увожу его в сторону. Пора обратиться к аспекту земли.
Из-под земли с гулким грохотом вырываются в мою сторону каменные колья. Острые, кривые и опасные. Но я время зря не терял. Конструкты уже превращаются в формы, один миг и…
Я в движении. Прыжок назад, перехват меча для блока. Исключительно для подстраховки.
В этот же момент в том месте, где я только что стоял, из-под земли вырываются каменные клинки.
Кривые колья как раз находят на них с гулким каменным грохотом. Эти неумелые подделки — вовсе не ровня моим каменным клинкам, ровным, как точёный частокол.
Кривые шипы перехлёстываются с клинками. Так громко, что режут слух. В воздух вздымается пыль и искры. Опыт подсказывает, что мои каменные клинки парируют все удары до последнего.
Так и происходит. Часть кривых кольев обламывается, а часть просто до меня не дотягивается.
— Неплохо, — сквозь шлем злобно бросает «Семьдесят первый». Его голос искажён синтезатором речи.
Я не отвечаю: незачем. А вот атаковать — мой черед. Выбираю аспект камня только потому, что нужно вскрыть ПАД и сделать это побыстрее.
Уверенно бросаюсь вперёд. Меч, запитанный маной для усиления, описывает дугу. Земля под ногами отвечает на зов моего аспекта — десятки каменных клинков выстреливают в противника.
Он этого ожидает, вот только всё равно не поспевает. Вернее, только частично.
Гранитный грохот, искры — каменная крошка в воздухе.
Некоторые из моих клинков находят на кривые каменные колья или не до конца сформировавшиеся щиты. Главное, большинство — в цель.
Каменные острия царапают, мнут и гнут броню ПАДа. Искры летят во все стороны, металл громко стонет, а гранит крошится. Некоторые клинки разрывают защиту, но это всего лишь царапины на теле противника.
Пришло время пустить в бой главное оружие — острую сталь.
С каждым ударом я чувствую, насколько крепки блоки. Но изредка все-таки дотягиваюсь до ПАДа, высекая искру, и оставляю глубокую бороздку.
Снова бью аспектом земли. В этот раз клинков меньше, но они крепче и точнее. Настоящая дрожь земли! Чувствую, сталь ПАДа дрожит под напором камня.
Мои многочисленные клинки, будто я не один человек, а отряд мечников, уже не просто царапают — они вгрызаются в ПАД. Оставляют трещины, вырывают куски композитных бронепластин.
Движения «Семьдесят первого» становятся тяжелее. Где-то брызжет техническая жидкость, где-то заедает привод, в иных местах ПАД вовсе искрит.
— Сдавайся, — говорю я, отбивая его очередной выпад с мечом наперевес и с кривыми каменными кольями из-под ног.
Он не отвечает. Но я же вижу — его броня вот-вот рассыплется, как песчаный замок. Лампочки на запястье уже мигают аварийным красным.
Вдруг так уж метко выстреливаю, что один из моих каменных клинков вонзается в шов наплечника. Звучит звонкий треск. Доспех противника просто захлебывается от новых ударов. Системы одна за другой отказывают.
«Семьдесят первый» решительно отступает назад и бросает свой меч мне под ноги.
— Сдаюсь! — громко сообщает он частично синтезированным голосом, частично своим.
Я замираю. Мой клинок уже занесен для последнего удара, точно в глотку. Остроконечные камни под ногами рвутся вверх, как стая злобных зубастых псин.
Медленно опускаю меч. Каменные клинки оседают обратно в землю, как усмиренная свора. Больше они не укусят, больше они не ранят.
— Жми на амулет, — говорю я с нажимом.
— Да-да, — мямлит он, скидывает перчатку ПАДа и сует руку прямо через дыру в груди под броней.
В этот же момент исчезает, а то место, где он стоял, бьет очередная красная молния, которая говорит лишь о том, что еще один игрок вылетел с острова и из «Острова».
Тактика и адаптация — важнее любой защиты и брони. Вот, пожалуй, и всё, что я бы хотел сказать этой парочке жуликов напоследок.
А пока нужно «делать ноги»! Вряд ли две красные молнии не привлекут сюда чье-то внимание. А мне ведь после такого непростого боя нужно передохнуть.
Глава 14
Непрерывно бегу двадцать минут. Не ступаю на взрыв-кристаллы, не приближаюсь к кустам и деревьям, возле которых может таиться угроза. Флора и фауна на острове точно умеют доставить хлопот.
Кровь стучит в висках, сердце бешено тарабанит, мышцы гудят, а жилы горят. Но всё это ничего, главное — уйти с места сражения подальше, восстановить дыхание. А затем отдохнуть и остыть, тогда уже снова можно будет действовать хладнокровно.
А сам факт того, что я победил двух противников в ПАДах, пусть даже не самых лучших, ничего, кроме довольной улыбки на лице, не вызывает.
⁂
Так называемый скалистый биом заканчивается. Я плавно перехожу на следующий, который представляет собой нечто среднее между болотистой местностью влажных джунглей с обычной равниной, по которой разбросаны сотни и сотни маленьких луж да озер.
Вот и не думай после столь разительного изменения ландшафта, что Источник влияет не только на живые организмы. Благо деревьев и кустов здесь достаточно, чтобы спрятаться. А земля под ногами — не сырая, потому не чавкает, грозясь засосать ногу по колено.
И все же интересно — как давно Источник находится на этом острове, чтобы так все здесь преобразить?
Дыхание я уже восстановил, сердце бьется в стандартном ритме, а кровь не пульсирует в чувствительных местах. Адреналин и тот почти выветрился. Поэтому ступаю не спеша, хладнокровно и с точным расчетом.
Перед тем, как встретить других игроков или неприятности, я внимательно изучаю местность. Ее могут использовать против меня, и этого допустить нельзя. А вот самому применить ее против противника — это самое то. Больно уж мне запомнился тот момент, когда я активировал взрыв-кристалл и благодаря тому получил для себя преимущество.