Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 32)

— Сдаюсь! — тяжело бросает он и тянется сломанной за время этого противостояния рукой к артефакту последнего шанса.

«Сороковая», убедившись, что с этим противником покончено, мчится ко мне. А я как раз почти приговариваю ее напарника. Сильным напором — льдом, водой и острым клинком — заставляю парня медленно отступать. Его слабые огненные потуги — просто ничто, да и выложился он уже сильно. Я сильнее сам по себе, но еще и сила, что дает Источник, работает на меня.

Вжух.

Меня едва не сносит огромной ледяной глыбой, но я вовремя уворачиваюсь. Формирую из водной линзы ледяные шипы и закидываю свистящий рой в «Сороковую». Она вынужденно защищается водной стеной. Острые ледышки вонзаются в нее и застревают.

Это выигрывает мне время. Дожимаю «Тридцать девятого», гашу его очередную огненную атаку и… шанс, какой выпадает нечасто. Переходим к бою на клинках. Сталь сверкает размазанным серым блеском.

Двигаюсь, не стою на месте. Маг огня отступает назад. Его напарница, по правую руку от меня, пытается атаковать льдом и водой. Чудом выдерживаю атаки. Нужно совсем немного.

Наконец-то! С силой мне удается ударить правой ногой «Тридцать девятого» в живот. Он невольно оступается и стремительно летит назад. В ударе, как и в том, что он падает на траву, нет ничего такого ровным счетом, вот только он задевает жгутики измененной из-за магии лианы. Вижу это, потому как вдалеке она начинает «возбуждаться» и шевелить бутонами-иглострелами.

Выстреливаю в «Сороковую» очередной ледяной глыбой, только бы она на нее отвлеклась, а не атаковала. Сам падаю вниз, закрываюсь щитом и частоколом из ледяных кольев. Судя по звуку, иглы попадают в мага огня, причем в очень большом количестве.

Вскакиваю и сразу же защищаюсь от множества водных хлыстов с вплетенными в них кусочками льда, которые в меня направляет девушка. Часть рублю мечом, удается только потому, что его тоже обволакивает вода, заряженная маной. Проще говоря, своей магией развеять другую проще, нежели сделать это лишь холодным оружием.

Тем не менее, часть хлыстов окутывают меня. Черт! Одни сразу же превращаются в тяжелые ледяные оковы, а другие «Сороковая» не расслабляет и тянет меня к себе. Я вынужден неловко прыгать на одной ноге и отбиваться щитом от огненных атак.

Однако мой план срабатывает. «Тридцать девятый» уже едва шевелится. Иглы впрыскивают в него все больше парализующего вещества и, судя по движениям, он это прекрасно осознает.

— Сдаюсь! — чуть сдавленно говорит он и тянется к артефакту последнего шанса.

«Сороковая» между тем не унимается до этого момента. Вот только стоит заявить парню о проигрыше, как она выпускает меня из водных плетей и бежит к нему. Не пытаюсь ее атаковать, гораздо важнее сейчас воспользоваться заминкой и сбросить с себя чужие оковы, чуть перевести дух.

Бой предстоит сложный, она — явно маг одного аспекта. Воды. Я — универсал, а потому столь тонкими техниками не владею. Зато могу использовать более грубые. В итоге, когда разбиваю мечом на ноге последнюю ледышку, вижу, как девушка рукой парня бьет по артефакту последнего шанса. Она успевает обнять его напоследок, и тут же выстреливает в небо красная молния.

«Сороковая» разворачивается и бежит на меня. В руках у нее усиленный и увеличенный льдом меч, а из-за спины вырисовываются множественные водные плети.

Ох, вот это настоящая суровая валькирия!

Дыхание рвется из груди, адреналин так и кипит в жилах. «Сороковая» мчится ко мне, она быстро дышит, отчего ее объемная грудь под черной формой вздымается.

Впрочем, некогда думать о женских прелестях. Я только что выбил ее парня из игры, а значит, она точно хочет мне отомстить. А там, где эмоции, где жажда мести — там всегда больше места ошибкам. Ну и мотивации это, конечно, придает сильной.

Ее водный доспех преобразуется в ледяной. Да она определенно на шестом Круге маны! Уже не говорю про силу, что дает ей Источник. Даже я, в виду того, что универсал, не могу раскрыть аспект воды в настолько опасную стихию.

«Сороковая» заносит меч, окутанный льдом, для удара. За ее спиной клубится сгусток воды, из которого рвутся вперед водяные плети. Они извиваются, как живые змеи. Выстреливают в меня коварными остриями или цепкими лианами.

Чудом отбиваюсь! Успеваю срубить, защититься ледяным щитом или, в крайнем случае, выпустить из влажной земли ледяной кол. Девушка приближается и бросается на меня.

В этот момент мир сужается до острия ее клинка. До хлещущих ударов плетьми буквально со всех сторон. Они рассекают пространство с шипящим свистом. Одни пытаются ранить меня острым ледяным наконечником, другие — окутать.

Я взмахиваю рукой, для этого действа готовил много маны, а потому передо мной вырастает прочная ледяная стена. «Сороковая» едва не натыкается на нее.

Ее меч с треском вонзается в преграду и пробивает насквозь. В тот же миг некоторые ее водные щупальца обвивают меня. Сжимают, пытаются раздавить.

Я чувствую, как лед трещит и разваливается под напором. Отвечаю своим ударом, скидывая некоторые плети. Из-под земли вырываются острые колья, рвущиеся к ее стройным ногам.

«Сороковая» отпрыгивает, но я уже размахиваюсь рукой, направляя потоки маны так, как мне надо. Преграда, вместо того, чтобы развалиться, трансформируется и тает. Из нее вырываются гораздо менее подвижные и более грубые ледяные хлысты.

Ее тонкие водные плети встречаются с моими — более мощными ледяными лианами — в яростном танце хлестких ударов.

Она не сдается. Наоборот. Взмахивает мечом — и волна ледяных осколков летит в меня. Я не успеваю уклониться. Острые кристаллы впиваются в плечо, пронзая кожу холодом.

Боль обжигает, но ничего серьезного. Я лишь стискиваю зубы. Мои ледяные щупы сжимаются, превращаясь в массивные молоты. Понимаю, что силы уже на исходе, а потому приходится выбирать грубые удары, а не тонкие, ведь если бой продлится, то «Сороковая», скорее всего, выиграет. Чего допускать я не собираюсь.

Молоты обрушиваются на нее всей тяжестью. Она пытается парировать мечом и водными хлыстами, но явно не выдерживает столь мощный напор. Все равно, что слиток на наковальне под шквалом ударов кузнечным молотом.

Уверенно иду вперед. Давлю магией, выжимаю из себя последние силы и ману. Каждый шаг — жуткое напряжение. Каждый вздох — борьба за так нужные сейчас кислород и свободную ману.

Мы сходимся в ближнем бою. Никаких больше молотов и плетей — одно лишь разрушается о другое. Клинок «Сороковой» — против моего.

Удар! Ещё удар. Вода у нас под ногами бурлит. Даже не сразу замечаю, что мы заходим на мелководье одного из озер. А вода между тем превращается то в лед, то в хлесткие потоки.

В магии «Сороковая» быстра, я — скорее, груб и силен. Но в бою на мечах она мне вовсе не ровня, а потому вынужденно отступает. Я все чаще раскалываю на куски ее уже порядком развалившуюся ледяную броню.

Не даю ей опомниться. Вдруг замечаю у нее за спиной бурление и будто бы движущийся остров. А затем в мутной коричневой воде показываются два красных пятна. Черепаха голодна и выходит на охоту.

Наседаю, уверенно орудуя мечом. «Сороковая» уже почти выбивается из сил. Наконец черепаха рвется вперед и хватает ее за ногу. Сразу же тянет на глубину. Девушка от неожиданности роняет меч и вздрагивает. Она в одно мгновение оказывается затянута под воду практически с головой.

Я не теряюсь. Хватаю ее за руку и тяну на себя. В итоге она делает быстрый прерывистый вдох, но черепаха вот-вот и потянет снова и тут я уже не уверен, что вытяну ее.

— Сдавайся! — кричу ей в лицо.

— Ты оказался сильнее, — измененным, благодаря модулятору, голосом отвечает «Сороковая», посылает мне игривый воздушный поцелуй и тут же бьет себя по груди.

Я теряю ее руку, а потому отлетаю назад. Молния вспыхивает перед лицом, а вода уже окрашивается в красный. Нет, эта девушка точно ненормальная… Черепаха разрывает ее ногу, а она мне — воздушные поцелуйчики. Впрочем, такое поведение как раз соответствует тому нраву, благодаря которому эти двое оказались на острове не для победы, а для охоты.

Огромная черепаха тем временем выбирается из воды. У нее в пасти кусок черной материи, как раз часть штанины от формы сороковой. Она, по всей видимости, намеревается меня цапнуть — уже готовиться выстрелить челюстями.

Я специально, резко и в последний момент падаю назад. Тут же направляю меч вверх и как раз попадаю в нижнюю часть головы черепахи ровно под клюв. Огромной каменной глыбой она безжизненно падает на меня.

Едва могу оттолкнуть ее тушу, но все же делаю это. Понимаю, что оставаться здесь нельзя. Но у меня тупо нет сил. Сердце выбивает бешеный ритм по ребрам. Кровь гудит в жилах, да я даже толком отдышаться сразу не могу.

Уже не говорю про то, что мой накопитель маны почти пуст. Вдруг вибрирует артефакт последнего шанса. Достаю его и смотрю. Желтый светодиод мигает — это говорит лишь о том, что у меня, действительно, почти не остается маны в организме.

Плохо! Чертовски плохо! Придется медитировать прямо здесь и сейчас. Собственно, это я и делаю, а еще отдыхаю физически. Мне точно нужен отдых, сил идти дальше просто нет. Я потратил всего себя досуха на сражение, едва не был раздавлен черепахой…

Одно радует — это просто шикарный бой. Я практически прошел по грани, и как раз подобный риск позволяет оценить себя. Проверить свои навыки реальным боем, но без риска умереть. Вернее, почти без риска.