Евгений Поселянин – Избранные жития великих святых (страница 9)
Из этого явления можно судить, сколь велико было благоволение Пресвятой Богородицы к прп. Афанасию и его обители. В пространной книге жития преподобного описаны все подробности о его монастыре, какой был там чин, какие уставы и законоположения; желающий все это может прочесть там. Мы же будем продолжать сокращенно повествование о главнейших делах его.
Преподобный Афанасий, предузнав, что воевода Никифор по смерти царя Романа за свою блестящую победу над арабами будет избран царем в Греции, сильно скорбел о том, так как на его деньги была выстроена обитель, в которой он сам обещался стать иноком.
Преподобный настолько скорбел о нарушении обета Никифором, что думал бросил все и бежать из тех мест. Приготовляя свой отъезд, он сказал братии, что хочет идти к царю по делам монастырским. Взяв с собой несколько иноков, он отправился в путь и, дойдя до одного места, оставил при себе всего трех человек, а прочим велел возвратиться в монастырь, говоря, что ему довольно трех спутников до Царьграда. Когда те пошли в лавру, он написал царю письмо, напоминая о его обете и указывая, что он изменил своему доброму намерению ради земного царства. Он укорял царя за то, что ради него принял на себя тяготу устройства обители. Наконец, заканчивал так: «Я не повинен в твоей измене Христу Господу, я оставляю тебе новособранное стадо Божие. Вручи его, кому хочешь, я же считаю достойным Евфимия, опытного жизнью и словом». Одному из трех оставшихся при нем учеников он приказал доставить письмо царю.
В скором времени он отослал и другого ученика, Феодота, в монастырь, как бы с поручением осмотреть его и посетить братию. Сам же остался с одним только учеником по имени Антоний и отправился с ним на Кипр. Там, придя в монастырь, называвшийся «Обитель священных», он упросил игумена, чтобы тот позволил жить ему в пустыне, прилегавшей к обители. Получив позволение, он в безмолвии жил для Бога, питаясь, как и раньше, от трудов рук своих – переписывая книги.
Между тем брат с письмом преподобного, посланный в Царьград, доставил послание в руки царя. Тот сначала обрадовался вести об Афанасии. Когда же, сорвав печать, раскрыл и прочел письмо, сильно опечалился воспоминанием о той неправде, в которой он виноват был пред Богом, и тем, что преподобный Афанасий оставил обитель и ушел неведомо куда. Тогда и брат, узнав о том, что было написано в письме, стал плакать и рыдать, что лишился отца своего. Царь написал в обитель, чтобы Евфимий до времени принял начальствование, и разослал во все области своей страны приказ искать преподобного Афанасия. Розыски коснулись и острова Кипра, и Афанасия чуть было не нашли, но преподобный, узнав об этом, взял с собой ученика и пошел на морской берег. По Божьей воле найдя корабль, готовый к отплытию, он вошел на него и при благоприятном ветре вскоре переправился на другой берег. Преподобный недоумевал, в какую сторону ему идти, и задумал отправиться на поклонение святым местам Иерусалима, но туда путь был неудобен из-за арабского нашествия. Греции же он избегал, чтобы его не нашли посланники царя, и не мог решить, как ему поступить.
Когда настала ночь, преподобный стал на молитву, прося у Бога совета и наставления. И было ему тогда божественное откровение и повеление вернуться на Афон к своей обители, которая его трудами будет возведена на степень полного совершенства и процветания и расширится, так что многие через него получат спасение. Преподобный, приняв такое извещение от Бога, сказал о том Антонию, и они продолжали свой путь пешком, возвращаясь назад.
После многих дней пути у Антония заболели и отекли ноги, стали гореть так, что ему не было никакой возможности дальше идти. Преподобный собрал немного травы, росшей вокруг, растер ее в горсти, приложил к ногам ученика своего и, обложив травяными листьями, обвязал своим платком. Потом, взяв больного за руку, поднял его, и Антоний, разом почувствовав облегчение, произнес: «Слава Тебе, Христе Боже, что Ты облегчил меня от болезни». И продолжал он дальше путь здоровыми, как прежде, ногами.
Брат Феодот, которому преподобный Афанасий дал поручение посетить от себя обитель, придя туда, застал всех в сильном смущении от ухода Афанасия. Поскорбев об этом, он, чувствуя себя плохо в разлуке со своим отцом, отправился обратно на Кипр и искал его повсюду. Наконец, по Божию усмотрению, встретил его на дороге, и, увидев друг друга, они сильно обрадовались. Узнав о смущении в обители вследствие его ухода, преподобный радовался тому, что скоро утолит их скорбь. Он послал Феодота вперед с вестью о своем возвращении, а сам для усиленной молитвы ушел в монастырь, мимо которого они шли. Здесь он исцелил впавшего в безумие инока и, преподав всем наставления, продолжал путь к Афону и скоро достиг своей обители. Когда братия увидела его, ей показалось, что всходит вновь солнце. Они в радости громко воскликнули: «Слава Тебе, Боже!»– и все, подходя к нему, целовали его.
Так снова преподобный стал мирно править обителью…
По прошествии некоторого времени преподобному понадобилось идти к царю по монастырским делам. Когда он прибыл в Царьград, царь, узнав о его приходе, и радовался, и стыдился. Радовался, так как желал его видеть, стыдился же, потому что старец увидит его в царском сане. И потому Никифор встретил Афанасия не как царь, но как обыкновенный человек. Взяв его за руки, он поцеловал его и ввел в свои внутренние палаты. Там с сладостными слезами они беседовали наедине.
Царь сказал:
– Я знаю, отче, что я виновен во всех твоих трудах и скорбях. Я не внял страху Божьему и не исполнил моего обещания. Но, молю тебя, потерпи, ожидая моего покаяния, пока Господь позволит мне исполнить пред Ним мое обещание.
Преподобный поучал его и увещевал его быть боголюбивым, кротким, благочестивым, не гордым, милосердным и напоминал ему о всех добрых делах, приличных христианскому царю, обещая за то будущее воздаяние в жизни вечной.
Преподобный довольно долго пробыл в Царьграде и часто дружески беседовал с царем. Отпуская его, царь дал монастырю все, чего Афанасий просил, и утвердил грамотой, чтобы от богатого острова Лимноса на обитель шла ежегодная дань в 244 золотых, и преподобный вернулся с этой царской милостью к братии.
И стал снова подвизаться, наставляя иноков на путь спасения. Снова ненавистник диавол напал на него со всей своей силой и вооружился на брань против крепкого Христова воина. Об этой борьбе было открыто одному из старцев-подвижников. Он, будучи в духовном экстазе, видел бесовские полки, приближающиеся к горе Афонской. В этих полках один, казавшийся начальником или тысячником, имел страшный и грозный вид, проявлял великую власть и расставлял полки так, что 100 бесов послал обходить всю гору и уловлять иноков, а сам с 900 устремился в лавру Афанасия.
Прежде чем об этом видении было сказано преподобному, с ним случилась такая неприятность: во время его работы в морской пристани ему на ноги упало большое дерево и ударило его по голеням так, что святой лежал на одре болезни три года. Но и в болезни он не выносил праздности и продолжал писать книги, переписывал за 40 дней весь патерик. И больной он боролся с невидимыми супостатами, побеждал их, одолевая их козни.
Бессильный сделать что-нибудь в лавре, враг стал смущать старцев, благочестивых иноков в других обителях Святой Горы и внушал отшельникам против прп. Афанасия такие помыслы: «Зачем Афанасий разоряет древние наши законы и идет против устава Святой Горы? Он воздвиг многоценные здания, сделал новую гостиницу, ископал новый источник, купил волов, засеял нивы, посадил виноград, и стала гора как бы мирское селение». И старцы, переговорив между собой, отправились в Царь-град к царю Иоанну, который вступил на престол после смерти Никифора, и, возведя такие обвинения на Афанасия, просили царя изгнать его с Афонской горы.
Царь послал за Афанасием, который к тому времени оправился от своей болезни. Увидав его, он понял действующую в нем благодать и вместо гневного приема отнесся к нему милостиво, сердцем привязался к этому вдохновенному отцу, оказывал ему всякие почести и одарил его дарами. Затем он подтвердил прежнюю царя Никифора, чтобы остров Лимнос платил монастырю дань в 244 золотых, и с почетом отпустил Афанасия.
Тогда те старцы-простецы, полные стыда, стали являться к преподобному и просить прощения.
Супостат диавол был посрамлен и в безумном гневе своем снова напал со своими легионами на преподобного. То нашествие видел святой старец Фома, имея чистые духовные очи.
Когда отпели третий час, этот старец вошел в духовное озарение и видел все горы, холмы, деревья и ветви покрытыми маленькими эфиопами, которые с лютым гневом в душе и враждою, призывая друг друга на брань и ополчение, дико кричали: «Сколь долго будем терпеть мы, друзья? Как не растерзаем зубами здешних жителей? Отчего не изгоним их скоро отсюда? Будем ли еще выносить их начальника, нашего злейшего врага? Не видите ли вы, что он изгнал нас и захватил наши места?»
Так кричали они. И вот преподобный Афанасий вышел из своей кельи, держа жезл в руке. Увидав его, эфиопы содрогнулись. Он же напал на них, бил, отгонял и не переставал поражать их, пока не изгнал всех.