Евгений Поселянин – Избранные жития великих святых (страница 10)

Старец Фома поведал это видение преподобному. Тогда преподобный стал на молитву и со слезами молился Богу, чтобы Он сохранил стадо Свое от зубов вражьих, и, как жезлом железным, молитвой изгнал из обители невидимых врагов. Но они вскоре маленькими кучками возвращались обратно и, не переставая, продолжали свои козни.

Одному из иноков они внушили ненависть к преподобному столь великую, что он не желал даже смотреть на него. Их усмотрением злоба эта дошла до того, что тот задумал убить преподобного. Он приготовил для этого меч, наточил его и искал подходящего времени, чтобы поразить игумена.

Однажды в глухую ночь, когда все спали, преподобный стоял в своей келье на молитве. Тот убийца подошел к келье святого, как бы имея к нему дело, держа под рукою обнаженный меч. Без страха он постучал в дверь, говоря:

– Благослови, отче!

Преподобный отец, праведный, как Авель, не зная, что за дверью стоит Каин и вызывает его, чтобы убить, спросил его тихо из кельи:

– Кто ты? – и приотворил немного дверь.

Убийца был смущен голосом преподобного и с трепетом пал на землю. Бог, сохранивший верного раба Своего, поразил убийцу страхом; руки его ослабли, меч упал на землю, и сам он лежал у ног преподобного, как мертвый. При виде этого зрелища преподобный ужаснулся и стал подымать лежавшего. Он, едва придя в себя, сказал умиленным голосом святому:

– Помилуй меня, твоего убийцу. Прости мне эту злобу, которую я возымел на тебя. Прости мне нечестие сердца моего!

Преподобный зажег свечу и увидел лежавший на земле меч, заостренный, как бритва, понял замысел того инока и сказал:

– Не выступил ли ты на меня, как на разбойника, чадо? Но перестань рыдать. Заключи уста твои. Сокрой оружие твое и никому не рассказывай о том, что было. Подойди, я обниму тебя, чадо, и Бог простит твое прегрешение…

Таково было незлобие преподобного.

С тех пор он выказывал тому брату великую любовь. Тот же, всегда вспоминая свой грех и видя незлобие и любовь к себе преподобного, постоянно рыдал и не мог утаить это событие, прославляя добродетель преподобного, и умер с чувством великого успокоения. Преподобный оплакивал его, как никого другого.

Был еще один брат, который ненавидел преподобного и искал истребить его из числа живых. Не знал он, как это сделать, и прибег к бесовскому волхвованию и чарам и напустил на игумена много смертных чар. Но ничто не действовало, и он тому удивлялся. Случилось ему спросить у одного брата, могут ли уморить человека чарования. Брат отвечал, что мужу святому и благочестивому, живущему в Боге, никакие волхвования повредить не могут. Услыхав это, волхв укорял себя и, узнав, как простил преподобный брату, хотевшему убить его, удивился его незлобию и в чувстве умиления и страхе Божием пришел к преподобному, пал к ногам его, с громким рыданием исповедал свой грех и просил прощения, которое и получил от незлобивого отца.

Так относился преподобный Афанасий к людям, провинившимся перед ним. Господь прославил его в пастве, и собралось много братьев из разных стран, из древнего Рима, Калабрии, Амалфии и Иверии, не только простых, но и благородных и богатых, и много монастырских игуменов, сложив свое начальство, приходили под начало преподобного. Архиереи оставляли свои кафедры и присоединялись к пастве святого отца и желали его наставлений. Таковы были патриарх Николай, Харитон, Андрей Хризополит, Акакий, просиявший многолетним постничеством. Также и отшельники, поселившиеся в непроходимых пустынях, по Божьему промышлению приходили к великому отцу и водворялись в его лавре, желая пользоваться примером его добродетельного жития. Святой преподобный Никифор подвижничал со святым Фантином в горах Калаврийских, пока им не было божественное явление с повелением Фантину: «Иди в Солунь с Никифором, на Афон, к преподобному Афанасию». Святые вняли этому повелению, пришли к старцу, долго жили с ним, преставились и были погребены на Афоне. Так искусный учитель узнается через искусных своих учеников и добрый пастырь через добрых овец своих…

Но уже время вкратце вспомнить о некоторых чудесах преп. Афанасия и закончить повесть о нем.

Бог, прославляющий чудесами Своих святых, не лишил и этого великого угодника Своего дара чудотворения. Прежде всего вспомним его прозорливость. Однажды во время великого мороза он призвал к себе одного послушника, именем Феодора, и сказал ему: «Брат, иди скорее в Кесарийское место (так называлось оно на Афоне), и когда будешь против Трохоля, направляясь к морю, то встретишь трех мужей, изнемогающих от голода и мороза и находящихся при смерти. Один из них инок. Подкрепи их хлебом, чтобы вернулись их силы и чтобы они согрелись, и приведи их сюда». Феодор отправился и нашел все так, как сказал преподобный, и удивлялся прозорливости его.

Однажды по монастырской нужде преподобный с некоторыми братьями отплыл на корабле к одному острову. Попущением Божиим невидимый враг, желая потопить отца и братьев, воздвиг великую бурю. В страшном волнении корабль был опрокинут среди пучины, и все попадали в воду. Но десница Божия, избавившая угодника от стольких бед, и здесь не оставила Своего избранника, и в ту же минуту корабль опять встал, преподобный очутился на корме и начал призывать к себе братьев. И вода, словно некая живая рука, приносила их к кораблю, и преподобный отец, извлекший их из воды, собрал всех живыми. Не нашлось только одного Петра Кипрянина. Преподобный печалился о его гибели и стал громко кричать: «Чадо Петр, где ты?» И вот, как только раздался голос преподобного, глубина морская изрыгнула из себя Петра, волны вынесли его и прибили к кораблю, где он был принят на борт руками преподобного. Таким образом, преподобный был спасен со всей своей братией от потопления и восторжествовал над врагом, который снова был посрамлен. Блаженный отец всюду побеждал врага, прогонял и торжествовал над ним.

Из инока Матфея, сильно мучимого нечистым духом, преподобный изгнал беса. Молитвами его от многих был отгоняем невидимый мучитель, и действием целебной силы он многих врачевал своими руками. Он исцелил прокаженного брата, другого исцелил от язвы в чреве. Нашло на остров монастырский много насекомых, пожиравших плоды, и он изгнал их. Однажды, когда он плыл с братьями по морю, у них не хватило воды, и братья изнемогали от жажды. Он велел тогда зачерпнуть воду из моря, благословил ее, и стала она пресная, и все братья пили ее.

Один брат, по имени Герасим, работая в винограднике, захотел вырвать из земли твердую высокую лозу. Он был человек сильный, но дважды, трижды дергая ее изо всех сил, не мог с нею справиться. От натуги с ним случилась беда: живот у него лопнул, и выпали все внутренности. Но в этом страшном состоянии он молитвами преподобного и знамением святого креста был излечен.

Герасим, ссылаясь на Бога, как на свидетеля, рассказывал следующий случай:

– Однажды, – говорил он, – я был занят разрезанием хлеба для трапезы, и нужно мне было идти к отцу спросить о каком-то деле. Он находился один в храме. Я подошел к оконцу и увидел его молящимся. Лицо его было как горящее пламя. Я ужаснулся и немного отступил назад; потом опять приник к оконцу и увидел, что он блистает лицом, как ангел Божий, и огонь окружает его. Я в страхе вскричал: «Отче, Отче!» Отец, видя меня в таком страхе и поняв, чему я был свидетелем, запретил мне кому-либо говорить об этом.

Но после смерти преподобного Герасим рассказал об этом случае братии.

Один брат был послан преподобным в мирское селение по делу. Там вражеским наветом он поддался плотскому искушению и пал. Сознав всю тягость своего греха, он припал к ногам святого с рыданием и поведал ему свой грех и свое отчаяние. Преподобный, поучив его полезными словами и убедив его не отчаиваться в человеколюбии Божием, повелел ему нести его прежнее монастырское служение. Один старец, по имени Павел, узнав о падении брата и о милосердии к нему преподобного, стал роптать, нападая на брата и на преподобного. Он сильно укорял брата, что тот дерзнул сделать такой тяжкий грех, нарушив обет чистоты, а игумену он говорил в лицо, что нехорошо прощать такого грешника, но надо на него наложить наказание.

Кроткий подвижник, строго посмотрев на ропщущего, сказал:

– Павел, смотри за самим собой, а не за грехами брата ибо писано так: «Тот, который думает, что он стоит, пусть охраняет себя, чтобы не упасть».

С того часа попущением Божиим невидимый искуситель стал уязвлять стрелами сердце Павла. Не имел Павел покоя три дня и три ночи, весь горя жаждой плотского греха, так что отчаивался в своем спасении. Особенно ему было тяжело, что от стыда он не решался признаться в переносимой им борьбе преподобному. Преподобный, зная духом об этой борьбе, призвал к себе Павла, говорил с ним о каких-то монастырских делах, потом повел беседу так, что Павел смог открыться ему. Он пал в ноги преподобному, исповедал ему свою беду и просил разрешения от искушения. Преподобный, наставил его, чтобы не осуждал впредь заблудших братьев, и послал на обычную службу (он был келарем), сам же стал на молитву и прилежно, со слезами, молился о нем Богу. И тотчас страсть стихла в Павле, и он ощутил, как какая-то тонкая прохлада пролилась на его голову, дошла до ног и погасила пламя похоти.