Евгений Поселянин – Избранные жития великих святых (страница 11)
Другой брат, по имени Марк, был сильно обуреваем теми же плотскими искушениями. Он пришел к преподобному, поведал свою страсть и просил молиться о помощи. Через несколько дней он видел преподобного, и Афанасий спросил его:
– Как чувствуешь ты себя, брат?
– Сильно страдаю, отче.
– Ляг ниц на землю, – сказал преподобный и наступил на него.
Тогда, вскочив на ноги, искушаемый почувствовал себя совершенно избавленным от искушения и с того часа наслаждался покоем.
После этого краткого рассказа о чудесах преподобного перейдем к повести о его смерти.
Со всех сторон к преподобному собиралось множество братьев, и поэтому надо было расширить церковь, чтобы она могла вмещать всю братию. И вот стали перестраивать паперть и приделы к стенам церковным. Не была еще окончена постройка одного придела и алтаря, как преподобный собрался ехать в Царьград. Он захотел посмотреть на постройку. Прежде всего он созвал братьев и произнес им поучение из творения Феодора Студийского, приложив и свои собственные увещания. Затем он затворился в келье и долго молился. Потом вышел из кельи, одетый в мантию, нося на главе священный куколь, который обычно надевал на себя только в великие праздники и во время причащения Св. Таин. Что-то необыкновенное было в нем в тот день: лицо было светло, как у ангела Божия. Он взял с собою шесть братьев и пошел с ними на воздвигаемые стены. Когда они были наверху, купол провалился, и они все упали вниз и были засыпаны камнями и мусором.
Пять из них тут же предали души свои Богу, а преподобный Афанасий и строитель Даниил оставались пока живы под камнями. Все слышали голос преподобного, который в течение трех часов молился: «Господи Иисусе Христе, помоги мне. Слава тебе, Боже»! Братья с громкими криками и рыданием быстро разрывали камни и мусор отчасти бывшими тут же орудиями, отчасти руками и обрели преподобного уже скончавшимся с неповрежденным телом, только была рана на правой его ноге. Рядом с ним нашли живым строителя Даниила, сильно раненного, и вынесли его оттуда.
Такова была кончина преподобного отца Афанасия. Угодник Божий этот был сподоблен мученического венца. Духом он предвидел кончину свою, незадолго до того сказав ближайшему ученику Антонию: «Путь, который по монастырским делам надлежит мне совершить в Царь-град, соверши ты, прошу тебя; я не увижу более царя земного, ибо это не угодно Богу».
По кончине своей преподобный лежал три дня непогребенный, пока из всех обителей Святой Горы не собрались отцы для совершения торжественного погребения. Не было перемен в святом его теле, ни отеков, ни темноты в лице. Лицо было, как у живого спящего человека; не слышен был обычный трупный запах. Когда совершали над ним надгробное пение, от раны его правой ноги чудесным образом потекла кровь… Кто когда-либо видел, чтобы язва мертвеца трехдневного источала кровь! Некоторые старцы приняли эту кровь на свои полотенца и мазались ею, как святынею на благословение.
Честное тело преподобного отца опустили в землю. Раньше него схоронили тела пяти погибших братьев. Даниил, спасенный, но опасно раненный, в продолжение нескольких дней еще был жив и передал видение, которое было ему в одну из ночей перед кончиной преподобного.
– Я видел, – говорил он, – как некий светлый посланник пришел звать отца к Царю. Когда преподобный пошел вслед за посланным, пошли и шесть братьев, в числе которых был и я. Когда мы пришли к прекрасным царским палатам и приблизились к дверям, преподобный и все пять братьев прошли к Царю; я же был оставлен и горько рыдал. И услыхал я чудный голос: «Напрасно рыдаешь ты, человек, ибо не можешь войти внутрь, если не даст тебе этого отец, с которым ты пришел». Я услышал эти слова и зарыдал еще горше и стал призывать отца умиленным голосом. Вскоре вышел преподобный, взял меня за правую руку и ввел в палату, где я сподобился увидеть Царя и поклониться Ему…
Передав этот рассказ, Даниил предал душу свою в руки Божии.
Вспомним еще некоторые чудеса преподобного Афанасия, бывшие уже по его кончине.
Однажды ближайший ученик преподобного, вышеупомянутый Антоний, с некоторыми братьями находился по монастырским делам в Горской стране. К вечеру он встретил пастуха овец. Его единственный сын только что был опасно ранен дикими зверями и умирал. С горем рыдал над ним отец. Увидев странствующих иноков, он просил их остановиться у него. Оказывая им гостеприимство, он предложил им, что у него было, – хлеб и молоко. Старец удивился его добродетели, что он в таком великом горе не забыл страннолюбие, и горячо жалел его. Среди них был один брат, по имени Симеон, у которого было при себе полотенце, омоченное в крови преподобного. Симеон этим полотенцем обвязал рану мальчика, тот заснул сладким сном и проспал до утра. Иноки остались там переночевать, и на утро мальчик встал совсем здоровый, с зажившими ранами и просил поесть. Все прославляли Бога.
В другое время некоему брату, посланному по монастырским делам, случилось войти в дом одного христолюбца, где лежала недужная женщина, долгое время страдавшая кровотечением. Домашние скорбели о ней, и брат, узнав о причине их скорби, рассказал им, что у него есть омоченное в святой крови полотенце. «Если хотите, чтоб больная выздоровела, то возьмите это полотенце, помочите его в воде, выжмите его, и эту воду пусть больная выпьет». Недужная женщина, услыхав об этом, поспешила приготовить воду, как сказал ученик преподобного, и выпила, произнеся: «Преподобный Афанасий, помоги мне!» Кровь остановилась, и она стала здорова.
В другой раз к иноку Георгию, посланному по монастырским делам на кораблях, в одной пристани принесли умиравшего корабельщика, который восемь дней не говорил и которого уже оплакивали, как мертвеца. Когда на него положили полотенце, обагренное кровью святого, то он, словно пробудившись от сна, встал здоровый.
И разные еще совершались чудеса: нечистые духи изгонялись из людей, различные недуги исцелялись у приходивших с верою и мазавшихся елеем от лампады, которая теплилась перед гробом преподобного. Добродетельный инок Евстратий от внутреннего повреждения в течение семи лет страдал так, что из него исходила каплями кровь. Много лет лечили его врачи без всякой пользы. Он отказался, наконец, от всякого лечения, возложив попечение свое на Бога и молился преподобному Афанасию. И обратившись к этому целебодательному врачу, он вскоре получил исцеление. Он видел во сне, что находится в трапезе, преподобный сидит на обычном игуменском месте и перед ним стоит сткляница воды и блюдо с виноградом. Взяв немного винограда, преподобный положил его в воду и давал Евстратию пить. Евстратий думал, что это обычное лекарство, и не хотел принять. Тогда преподобный сказал ему: «Не бойся, возьми и испей, это будет тебе во здравие». Евстратий выпил, проснулся и с того времени чувствовал себя здоровым.
Богу, дивному во святых Своих, явившему через преподобного Афанасия чудесную Свою милость и силу, бесконечная слава и честь!
Василий Великий
святитель, архиепископ Кесарии Каппадокийской
Имя святителя Василия Великого принадлежит к числу заветных церковных сокровищ. Он как-то особенно близко и прочно усвоен верующими. Век христианства, когда названо имя Василия, может быть назван величайшим в истории. При этом имени вспоминается горячее одушевление веры, аскетизм подвижничества, полная отрешенность от миpa со стремлением к небесному, пламя христианской любви. Имя Василия часто произносится в церковных богослужениях наряду с именами неразрывно с ним вспоминаемых Церковью Григория Богослова и Иоанна Златоуста – вселенских великих учителей и святителей.
Василий Великий родился на востоке Малой Азии, в провинции Каппадокия, в славившемся своей образованностью городе Кесарии около 330 года, в царствование императора Константина Равноапостольного, в семье благородной и благочестивой.
Отец его, Василий, отличавшийся добротой, был женат на богатой и знатной девушке Эмилии и, как есть основание полагать, принял в последние годы жизни сан священства. Старшая дочь их Макрина, потеряв своего жениха, пожелала провести свою жизнь в девстве и причислена Церковью к лику святых (пам. 19-го июля). Всех детей у них было десять. Кроме Макрины и Василия (старший сын), в лике святых из этой семьи сияют еще сыновья их: Григорий Нисский (10-го января) и Петр Севастийский (9-го января).
Первые зачатки благочестия были вложены в душу св. Василия его матерью и бабкой, Макриной Старшей, а наукам мирским обучал его отец, сам человек чрезвычайно образованный. Василий потерял отца на 14 году и затем провел несколько лет в поместье своей бабки, где впоследствии возник монастырь, откуда он часто навещал родных в Kecapии. По кончине Макрины Василий на 17-ом году вернулся в Кecapию для продолжения своего образования. В короткое время сравнявшись со своими учителями, он отправился в Константинополь, а затем в Афины – город, бывший сосредоточием всей эллинской премудрости.
Вызывая удивление своими способностями, он был уважаем и за чистоту жизни, зная лишь две дороги: в школу и в церковь. Тут он сдружился с Григорием Назианзином, впоследствии великим святителем, названным Богословом. Наука настолько захватила Василия, что за книгами он часто забывал о пище. Но пятилетние занятия в Афинах не насытили его жаждавшей правды души, и он, в погоне за опытным христианским знанием, отправился в Египет, где процветало подвижничество. Здесь он наблюдал жизнь великих аскетов: Пахомия, Макария Старшего и Макария Александрийского, Пафнутия и Павла. Отсюда он отправился в Палестину, но по дороге побывал в Афинах, где обратил в христианство своего прежнего учителя-язычника, знаменитого Эввула, который пожелал никогда не расставаться с Василием. В Иордане Василий и Эввул приняли крещение (христиане первых веков отлагали крещение до зрелого возраста). Во время таинства на крещаемых внезапно спала огненная молния, и вышедший из той молнии голубь погрузился в Иордан, всколыхнул воду и поднялся в небо. Затем они отправились в Антиохию, где Василий был поставлен во диаконы. При возвращении их в Кесарию тамошний архиепископ получил извещение от Бога, что Василий будет сам со временем архиепископом. Дома Василий вел ту жизнь истинного монаха, какой научился в своих путешествиях. Его поставили пресвитером и руководителем иноков в Kecaрии. Более всего он занимался проповедью, иногда даже дважды в день. В поучениях своих он живо и убедительно доказывал величие добродетели и гнусность пороков, призывая всех к совершенству.