Евгений Поселянин – Избранные жития великих святых (страница 8)

Затем посетитель отбыл в Солунь.

В то время был на Афоне обычай три раза в год собираться в лавру, называемую Карейской, в три великих праздника: в Рождество Христово, Пасху и Успение Пресвятой Богородицы. Все собирались на праздничную службу и приобщались Божественных Таин Тела и Крови Христовой, затем вкушали общую трапезу.

И вот настал праздник Рождества Христова, и сошлись отцы и братия в Карею из всех прочих монастырей и пустынножительных келий. Пришел и старец, учитель мнимого Варнавы, со своим учеником. Прот же, тщательно вглядываясь во всех приходящих, искал такого, который бы отвечал признакам, описываемым Никифором. Увидав инока, пришедшего с тем старцем, он спросил его об имени. Тот назвался Варнавою, и это смутило прота. Он захотел проверить книжные знания пришлого монаха, и когда настало время чтения и была разогнута книга, прот велел иноку, назвавшемуся Варнавою, прочесть вслух собору надлежащее чтение. Тот отказывался, говоря, что он простец и невежда. Старец же его улыбнулся и тихо, смеясь, сказал проту: «Не тревожь его, авва: брат этот еще до сих пор учится слагать буквы и изречения первого псалма». Прот же строго настаивал на своем приказании.

Тогда блаженный Афанасий, видя, что не может утаиться, так как прот грозил ему запрещением, оказал повиновение власти, поставленной от Бога, и стал читать, как умел. У него же был дар громкого, выразительного и приятного слова, так что все слушавшие удивлялись. Удивился и старец его и ужаснулся, видя и слыша то, чего не ожидал, стыдясь, что учил его, как безграмотного, и радовался, благодаря Бога, что сподобился быть учителем столь учительного мужа, и слезы текли у него из глаз.

Тогда узнали все Афанасия, и все оказывали ему уважение. Один из отцов, именем Павел, стал пророчествовать к братии, говоря: «Этот брат, позже нас пришедший на эту гору, упредил нас в добродетели и будет первым среди нас во славе Небесного царствия, ибо многим он будет отцом и наставником спасения». Прот же сказал Афанасию, что Никифор-воевода с братом своим Львом ищет его. Афанасий умолял прота скрыть его, чтобы ему не пришлось расстаться со Святой Горой. Прот понял, что для Афона будет ощутительным лишением, если Афанасий покинет Святую гору, и обещал ничего не говорить тем, кто его искал.

Он позволил Афанасию безмолвствовать отдельно в пустынной келье, в трех верстах от лавры. Там прп. Афанасий стал работать Богу, питаясь трудами рук своих. Будучи прекрасным переписчиком, он работал так быстро, что в шесть дней переписывал всю псалтирь, не оставляя и обычных правил, и за книги отцы подавали ему хлеб.

В то время, как прп. Афанасий жил в окрестностях Карейской лавры в безмолвии, – упомянутый выше Лев, брат Никифора, начальствуя над западными войсками, с помощью Божией и Пресвятой Богоматери, одержал славную победу над свирепыми скифами. Возвращаясь с похода, он зашел на Афонскую гору воздать за победу благодарность Христу Богу и Пречистой Деве. Совершив благодарственную молитву, он принялся прилежно искать Афанасия. Узнав о нем, он поспешил в его безмолвную келью и при виде его сильно обрадовался. С любовью обнимая его, он плакал от радости и проводил в беседах с ним день и ночь, наслаждаясь его премудрыми словами.

Иноки, видя столь великую любовь воеводы к Афанасию, просили его исходатайствовать у Льва милость, чтобы он создал им в Карейской лавре новую, просторную церковь, так как старая была мала и не вмещала всей братии. Афанасий передал эту просьбу, и христолюбивый воевода в тот же час дал ему множество золота и серебра для церковных дел и, простившись с Афанасием и прочими отцами, продолжал свой путь к Царьграду, где рассказал своему брату Никифору о свидании с Афанасием.

С тех пор все отцы Афонские стали почитать и превозносить прп. Афанасия и часто посещали его ради пользы душевной. Он же, любя безмолвие и избегая человеческой славы, удалился из тех мест и обходил внутренние пустыни Святой Горы. Наставляемый Богом, он пришел на самый край Афона, на место, называемое «Мелана», весьма пустынное и отстоящее далеко от других жилищ иноческих. На холме, на самом верху, он поставил себе небольшой шалаш и стал искать высших подвигов. Сперва коварный враг диавол, желая изгнать оттуда преподобного, всячески досаждал ему, боролся с ним помыслами и сильно смущал его, чтобы он уходил от этого места. Но добрый подвижник восставал против помыслов, внушаемых демоном, говоря: «Претерплю я здесь этот год, а по окончании года сделаю, что повелит Господь». Когда же истек год и в последний день нашло на Афанасия от диавола множество помыслов, он стал говорить себе: «Утром выйду отсюда и перейду в Карейскую лавру».

Афанасий стал на молитву, совершая пение третьего часа. Внезапно осиял его свет небесный, и, как облако, рассеялись помыслы его. Он исполнился невыразимого веселья и радости, услаждаясь божественным желанием в своем сердце и источая слезы из очей.

С тех пор преподобный Афанасий получил дар умиления и плакал, когда только хотел. Место же то настолько возлюбил, сколь раньше оно было ему ненавистно, и жил на нем, славя Бога.

В то время Никифор-воевода был послан царем с войском на Крит, которым тогда владели арабы. Но надеясь на силу греческих солдат и ища молитвенной помощи от святых отцов, он послал верного человека кораблем на Афон, написав ко всему собору Афонских отцов, прося их помолиться за него Богу, чтобы ему была подана свыше помощь на арабов. Еще же просил их, чтобы они послали к нему Афанасия, о пребывании которого на Афоне он слыхал от брата своего Льва.

Прочтя послание воеводы, Афонские отцы стали прилежно молиться за него, потом разыскали Афанасия в пустыне, позвали к собору и велели отправиться к воеводе. Афанасий сперва кротко отказывался, но затем, принуждаемый запрещением святых отцов, с трудом повиновался. Послали отцы с ним и одного честного старца, которому Афанасий повиновался, как ученик. Сев на корабль, они отправились на Крит.

Когда они явились к благочестивому воеводе Никифору и тот увидал Афанасия, то побежал к нему навстречу, пал на грудь его и, лобзая его, плакал от радости и оказал ему честь, как духовному отцу своему. Когда же он увидел, что Афанасий представляется перед старцем учеником, он был удивлен его смирением. Ради Афанасия он оставил внешние дела управления и занимался духовной беседой с ним.

Он желал исполнить свое обещание об отвержении мира и об иноческом сане и молил преподобного, чтобы тот построил ему келью в пустыне, в которой сам бы и жил, и предложил ему золота и серебра на постройку этой кельи. Старец же Афанасий, любя безмолвное житие, отклонил заботу его о келье, не принял золота и серебра, чем сильно опечалил воеводу. Несколько дней провели они вместе и наслаждались взаимным лицезрением и беседой, а затем расстались.

Афанасий вновь пошел на Афон, воевода же в поход и, молитвами св. отцов победив арабов, снова покорил Крит греческому царству. Он послал тогда на Афон одного из близких к нему людей, по имени Мефодий, к преподобному Афанасию с золотом, чтобы он начал созидать келью, и золота было литр шесть.

Блаженный Афанасий, чувствуя доброе желание и теплую любовь к Богу Никифора и видя в том деле Божию волю, принял золото и начал возводить постройку. Он очистил в пустыне одно место, потом создал прежде всего келью для уединения Никифора и храм молитвенный во имя Иоанна Предтечи. Потом создал прекрасную церковь, близ подножия горы, во имя Пречистой Девы Богородицы.

В начале основания церкви завистливый враг устроил такое наваждение: у каменщиков цепенели руки и становились недвижимыми, так что не могли даже донести пищу до рта. Преподобный, поняв, что это бесовское действие, помолился Богу, отогнал козни лукавого и разрешил руки строителей. Это было началом чудес великого старца.

Создав церковь во имя Пресвятой Богородицы, он стал вокруг нее ставить кельи и устраивать чудную обитель. Воздвиг трапезу, больницу, странноприимницу; поставил для больных и странников баню и, с мудростью устроив все нужные здания, собрал много братии, учредил устав общежительного иноческого жития наподобие древних палестинских обителей и стал игуменом и пастырем собранного им словесного стада. Угодна была Богу эта обитель; покровительствовала ей и Пресвятая Богородица, Которую иногда видели посещающей обитель Афанасия и церковь Свою.

Этого видения сподобился один инок, по имени Матфей, который усердно проходил иноческий подвиг и обладал чистыми и просвещенными сердечными очами. Он, стоя в церкви на утреннем пении благоговейно, со страхом и вниманием, увидал Святейшую Деву, с двумя ангелами входящую в церковь. Один ангел предшествовал Ей со свечой, а другой шел за Ней. Она же, обходя братию, раздавала дары инокам, стоящим на клиросе, и певчим давала по одной золотой монете, стоящим внутри церкви и по другим местам по 12 мелких монет, а стоящим на паперти – по шесть таких монет. Все это видел Матфей и сам сподобился принять из пречистых рук шесть мелких монет. Когда видение кончилось, этот брат пришел к прп. Афанасию и просил его дать ему место в лике поющих и рассказал святому, что видел. Афанасий понял чудную мысль посещения Пресвятой Девы Богородицы, и, возвеселясь духовной радостью, понял, что раздаяние братиям монет означает различные степени духовного их подвига. Ибо более достойные, стоявшие со вниманием и усердием на пении, получили большее подаяние, а менее внимательные получили менее; тот же, кто сподобился видения, был сравнен с менее достойными для того, чтобы, во-первых, возревновал о большем подвиге и, во-вторых, чтобы не возгордился равенством с достойнейшими, но остался смиренномудренным с менее достойными.