Евгений Поляков – Жребий (страница 6)
Новый план наказания скрытной Светки имел слабое место: разделение новых сиамских близнецов. Надо было не только ампутировать друга сердешного, но и достучаться до Светки, чьи умственные способности откровенно не внушали доверия, чтобы донести идею: сделать музыкальный подарок дружку. При удаче уговорить женскую часть симбиоза, замаячит надежда: мужская составляющая станет податливей резонам. Им повезло, одна девушка подрабатывала по вечерам в психбольнице и имела опыт общения с Наполеонами, жертвами инопланетян и прочими взлётами мании величия, буйной фантазии. Наши ребята заметно не уступали им по бардаку в головах. Я, не имея подобного опыта, не буду сочинять, как удалось одну уговорить подняться на сцену, а другого стоять перед огнями рампы и не лезть к микрофонной стойке, где уже стояла она, разрывающая одним взглядом его сердце в клочья. Фонограмма пошла. Он знал эту песню Бони Тайлер «Holding Out for a Hero», но Тайлер была где-то там, в Англии, а здесь, на сцене, бушевало пламя Светкиных волос, её чувства, слившиеся с музыкой, движения тела и рук. Зал ревел. Девчата напрасно готовились в любой момент пресечь атаку на сцену. Они не видели его глаз, они говорили, – Куда-то рваться, зачем? Её взгляд устремлён на него, она поёт только для него, откровенно признаваясь в своих чувствах!
Заговор потерпел полнейший провал, обернулся подарком очумелой парочке. Смолк последний звук; он протянул ей руку; она рядом. Подруги, обречённо вздохнув, растворились в толпе.
Глава третья
Всё приятное имеет свойство заканчиваться, завершился и судьбоносный для наших героев вечер. Они спустились в фойе, не разнимая рук. Вахтёрша онемела, увидев парня со Светкой. Заговорить она смогла, когда он вернулся с одеждой из гардероба.
– Давно, милая, этим промышляешь?
– О чём Вы, тётя Вера?
– Чужих женихов умыкаешь? – её палец упёрся в посланника Неба, – его же второкурсница Ольга привела, говорила: « Жених с Севера приехал, свадьба скоро».
Та Светка, другая её часть, гордая, независимая, непредсказуемая, заслонённая очарованием встречи, эйфорией происходящего, малообещающе улыбнувшись, оттеснила глупенькую девочку от штурвала. Светка повернулась к нему спиной, движением головы и взглядом указала на пальто, он суетливо и подобострастно помог ей одеться. Она неторопливо поправила шарфик, застегнула пуговицы, аккуратно затянула пояс, неотрывно смотря ему в лицо. Он напоминал нашкодившего щенка, признающего свою проделку виляющим хвостиком, ждущего слов прощения от боготворимой им хозяйки. Её молчание терзало беззащитное щенячье сердце. Светка, слегка задев его плечом, прошла к выходу, остановилась перед дверью. Он молниеносно оказался рядом, распахнул створки, шмыгнул следом. В голове бедняги билось одно, – Она уходит! Всё рушится! То, что помогло встретиться, вернувшись бумерангом, разрушает.
Давно ли следующую подборку слов он насмешливо называл любовной пошлостью (ха-ха-ха, пришло время – соловьём зальёшься!).
Они полились из него неиссякаемым потоком: рыбка моя, солнышко, капелька, птичка и прочие уменьшительно-ласкательные. Несчастный умолял, следуя сзади, взывал верить, заходя с боку, забегал вперёд и, пятясь спиной, каялся. Он предвосхитил голливудское:
– Дурень, воспаление обеспечено! Мне назло?
– Нет, нет, нет, забыл, не до того было.
В голове застучало: пронесло, прощён.
– Невесту вспомнил, грех замаливал?
– Какая невеста, девчата придумали историю для вахтёрши – не по окнам же лазить!
– Смотрите-ка, наш-то, аристократ, ему парадный вход подавай и эскорт обязательно. – Светка игриво поинтересовалась, – Что так влекло Вас?
– До друга не дозвонился, последняя электричка нескоро, слышу: музыка, вот и решил время скоротать. Хорошо добрые люди не прошли мимо, помогли.
– Не виляй, добрые люди, две юбки сразу! – Она перешла на сочувствующий тон, – Хотя, конечно, понять парня можно: такой бабник своё не упустит.
– Поверь, за дверями зала мы расстались, покажи мне их сейчас – не узнаю лицо ни одной.
– Не сомневаюсь, лицо у вас на втором плане, первым делом вы пялитесь на ноги, грудь и что в профиль хорошо видно между ними.
– Не отрицаю, не отрицаю (он сообразил: спорить чревато) мужскую зацикленность на оценке антропометрических величин особей вашего пола. Но вспомни, мои глаза видели только твои и не шарили сверху вниз. Какие у тебя ноги понятия не имею.
– Ух мерзавец, выходит, ты допускаешь их возможное несовершенство и даже… ну негодяй, уродство?!
– В мыслях подобного не было. Ты для меня идеал и без медосмотра.
– Ха, таким ноги на фиг не нужны. Ты – грудной маньяк! Ага, в точку? Чтобы приобнять меня, и быстрый танец не был тебе помехой, а в медленном ты чуть ли не растворялся во мне.
Понимал, понимал: нельзя спорить, возмущаться, но не удержался. Зря. Для женщины правда то, что она думает и говорит в сию минуту.
Наш дурачок, не почувствовав синхронного прозрения двух Светок, не удержался, ляпнул:
– Оёё, оказывается, я с безрукой танцевал! Понимаю, хотелось оттолкнуть, да нечем было. Бедненькая моя, представляю мучения девичьей гордости.
– Ответ последовал молниеносно. Светка вцепилась в шевелюру языкастого дискутёра и сладеньким голоском пропела, – Ты ещё пожалеешь о нашем пересечении.
– Убей меня! порви на части! Будь проклят мой язык! Сжалься, дай последнее слово перед казнью.
– Валяй, может, ещё отягощающего намелешь.
– Я не лип к тебе… ладно, лип, но это совсем другое – это стремление наших аур, созданных друг для друга, слиться.
– По-вашему, дедушка Фрейд ни при чём? Ловко, никакой сексопатологии и руки развязаны. Можно в оправдание подтянуть приливы неуправляемой нежности, требующей непрерывного контакта, по возможности плотного.
– Секундочку, можно хватку чуть ослабить? на носках стоять, уж сил нет. Отпускать не обязательно, я и через карающую руку чувствую волнующие токи, идущие от тебя.
– Лучше наоборот, вдруг взлетишь.
– Меня без того прямо подкидывает от близости к вашей особе. Не ошибусь, у тебя подобное ощущение и ты понимаешь: то божий промысел.
– У, прохиндей, и высшие силы в свои ряды!
Видно, события вечера крепко ударили парня по мозгам, если там зародилась оригинальная идея: разрядить обстановку шуткой, шуткой популярной за 7 тыс. км от этого места. Надо учитывать географию! За итальянскую прибаутку в Мексике могут зарезать, а шутника-эскимоса в Африке съесть. Доказано практикой. В ту пору на ТВ с успехом прошёл художественный фильм «Белый шаман». Многие фразы героев полюбились живущим на её просторах. Некоторыми из них он опрометчиво решил смягчить уязвлённое сердце подруги и, воздев руки, трагически воззвал к небесам:
– Мать Моржиха! Глупая нерпа ничего не понимает! Вернее, не желает из упрямства, признаться себе…
Наивный кино-эрудит улыбался. Он ждал привычного ответа на шутку: она, ткнув в него указательным пальцем, произнесёт: «Пойгин плохой! Пойгин шаман!» и рассмеётся.
Такую весёлую разрядку ожидал бесхитростный переговорщик. В запале он не заметил освобождение шевелюры, поворот корпуса, отведённой руки разъярённой глупой нерпы. С шумом рассекая воздух, пакет Светки влепился в его башку. Хорошо гранит науки чистейшая метафора, там были конспекты (помните тетради в 96 листов?). Английский, философия, филология получили практическое применение. Странно, звук удара не соответствовал содержимому: чужеродное дребезжание разрушаемого механизма, хруст пластмассы и в довершение звон будильника! Дождавшись тишины, для большего эффекта, из утробы пакета с весёлым подвыванием вывернулась змея часовой пружины. Любитель цитат, сложившись гармошкой, осел на снег. Из-под волос к подбородку, оставляя красные дорожки, поползли капли крови. Увидев угасающим взглядом над её головой красный крест, произнёс, – Сделан неверный шаг. Господь покарал меня десницей этого ангела. Но сколь он предусмотрителен! (слева от креста, расплывающиеся буквы сложились в слово АПТЕКА). – Отключаясь, обречённо прошептал, – Она, без сомнений, моя половинка, но скоро сделает себя вдовой. – Полный отчаяния крик Светки, – Я убила его, убила! – вернул поверженного к жизни.