Рек Дмитрий на челе полков. —
Умрём, когда судьба судила!» —
И первый грянул на врагов.
Кровь хлынула – и тучи пыли,
Поднявшись вихрем к небесам,
Светило дня от глаз сокрыли,
И мрак простёрся по полям.
Повсюду хлещет кровь ручьями;
Зелёный побагрóвел дол:
Там русский поражён врагами,
Здесь пал растоптанный могол,
Тут слышен копий треск и звуки,
Там сокрушился меч о меч.
Летят отсéченные руки,
И головы катятся с плеч.
А там, под тению кургана,
Презревший славу, сан и свет,
Лежит, низвергнув великана,
Отважный инок Пересвет.
Там Белозерский князь и чада,
Достойные его любви,
И óкрест их татар громада,
В своей потопшая крови.
Уж многие из храбрых пали,
Великодушный сонм редел;
Уже враги одолевали,
Татарин дикий свирепел.
К концу клонился бой кровавый,
И чёрный стяг был пасть готов,
Как вдруг орлом из-за дубравы
Волынский грянул на врагов.
Враги смешались – от кургана
Промчалось: «Силен русский Бог!» —
И побежала рать тирана,
И сокрушён гордыни рог!
Помчался хан в глухие степи,
За ним шумящим враном страх;
Расторгнул русский рабства цепи
И стал на вражеских костях!..
Но кто там бледен, близ дубравы,
Обрызган кровию лежит?
Что зрю?.. Первоначальник славы[13],
Димитрий ранен… страшный вид!..
Ужель изречено судьбою
Ему быть жертвой битвы сей?
Но вот к стенящему герою
Притек сонм воев и князей.
Вот, преклонив трофеи брани,
Гласят: «Ты победил! восстань!» —
И князь, воздевши к небу длани:
«Велик нас ополчивший в брань!
Велик! – речет, – к нему молитвы!
Он Сергия услышал глас:
Ему вся слава грозной битвы;
Он, он один прославил нас!»
9. К.Д. Бальмонт. «Смерть Димитрия Красного. Предание»
Нет, на Руси бывали чудеса,
Не меньшие, чем в отдалённых странах.
К нам также благосклонны небеса,
Есть и для нас мерцания в туманах.
Я расскажу о чуде старых дней,
Когда, опустошая нивы, долы,
Врываясь в сёла шайками теней,
Терзали нас бесчинные моголы. 
