Тьма, что завеса, раздвинулась вдруг перед ним…
Видит он: óблитый словно лучом золотым,
Берег Невы, где разил он врага…
Вдруг возникает там город…
Народом кишат берега…
Флагами веют цветными кругом корабли…
Гром раздаётся; корабль показался вдали…
Правит им кормчий с открытым высоким челом…
Кормчего все называют царём…
Гроб с корабля поднимают, ко храму несут,
Звон раздаётся, священные гимны поют…
Крышу открыли… Царь что-то толпе говорит…
Вот перед гробом земные поклоны творит…
Следом – все люди идут приложиться к мощам…
В гробе ж, – князь видит, – он сам…
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижен лежит…
Словно как свет над его просиял головой —
Чудной лицо озарилось красой,
Тихо игумен к нему подошёл и дрожащей рукой
Сердце ощупал его и чело —
И, зарыдав, возгласил: «Наше солнце зашло!»[12]
8. К.Ф. Рылеев. «Димитрий Донской»
«Доколь нам, други, пред тираном
Склонять покорную главу
И заодно с презренным ханом
Похорить сильную Москву?
Не нам, не нам страшиться битвы
С толпами грозными врагов:
За нас и Сергия молитвы,
И прах замученных отцов!
Летим – и возвратим народу
Залог блаженства чуждых стран:
Святую праотцев свободу
И древние права граждан.
Туда! За Дон!.. настало время!
Надежда наша – Бог и меч!
Сразим моголов и, как бремя,
Ярмо Мамая сбросим с плеч!»
Так Дмитрий, рать обозревая,
Красуясь на коне, гремел
И, в помощь Бога призывая,
Перуном грозным полетел…
«К врагам! За Дон! – вскричали войски, —
За вольность, правду и закон!»
И, повторяя клик геройский,
За князем ринулися в Дон.
Несутся полные отваги,
Волн упреждают быстрый бег;
Летят, как соколы, – и стяги
Противный осенили брег.
Мгновенно солнце озарило
Равнину и брега реки
И взору вдалеке открыло
Татар несметные полки.
Луга, равнины, долы, горы
Толпами пёстрыми кипят;
Всех сил объять не могут взоры…
Повсюду бердыши блестят.
Идут, как мрачные дубравы —
И вторят степи гул глухой;
Идут… там хан, здесь чада славы —
И закипел кровавый бой!..
«Бог нам прибежище и сила! — 
