Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 141)

Весь измождён он, и бледен, и слаб… Шёл из Орды он как данник, как раб… В сердце, знать, сил не хватило обиду стерпеть… И простонал Александр: «Так и мне умереть…» Тихо лампада пред образом Спаса горит… Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит… Видит: шатёр, дорогой, златотканый шатёр… Трон золотой на пурпурный поставлен ковёр… Хан восседает средь тысячи мурз и князей… Князь Михаил перед ставкой стоит у дверей… Подняты копья над княжеской светлой главой… Молят бояре горячей мольбой… «Не поклонюсь истуканам вовек», — он твердит… Миг – и повержен во прах он лежит… Топчут ногами и копьями колют его… Хан, изумлённый, глядит из шатра своего… Князь отвернулся со стоном и, очи закрыв, «Я ж, – говорит, – поклонился болванам, чрез огнь я прошёл, Жизнь я святому венцу предпочёл… Но, – на Спасителя взор устремив, — Боже! ты знаешь – не ради себя — Многострадальный народ свой лишь паче души возлюбя!…» Слышат бояре и шепчут, крестясь: «Грех твой, кормилец, на нас!» Тихо лампада пред образом Спаса горит… Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит… Снится ему Ярославов в Новгóроде двор… В шумной толпе и мятеж, и раздор… Все собралися концы и шумят… «Все постоим за святую Софию, – вопят, — Дань ей несут от Угорской земли до Ганзы… Немцам и шведам страшней нет грозы… Сам ты водил нас, и Биргер твоё Помнит досель на лице, чай, копьё!.. Рыцари, – памятен им поотаявший лёд!.. Конница словно как в море летит кровяном!.. Бейте, колите, берите живьём Лживый, коварный, пришельческий род!.. Нам ли баскаков пустить Грабить казну, на правёж нас водить? Злата и серебра горы у нас в погребах, — Нам ли валяться у хана в ногах! Бей их, руби их, баскаков поганых, татар!..» И разлилася река, взволновался пожар… Князь приподнялся на ложе своём; Очи сверкнули огнём, Грозно сверкнули всем гневом высокой души, — Крикнул: «Эй вы, торгаши! Бог на всю землю послал злую мзду. Вы ли одни не хотите его покориться суду? Ломятся тьмами ордынцы на Русь — я себя не щажу, Я лишь один на плечах их держу!.. Бремя нести – так всем миром нести! Дружно, что бор вековой, подыматься, расти, Веруя в чаянье лучших времён, — Всё лишь в конец претерпевый – спасён!..»[11] Тихо лампада пред образом Спаса горит… Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…