Евгений Павлов – Убийство на далеком астероиде (страница 10)
— На складе вещдоков. Изъята как улика.
Лин смотрела на меня. В её глазах горел холодный огонь — тот, который я видел только раз.
— Тогда сегодня идём на склад. А диспетчерская подождёт до завтра.
— Ты уверена?
— Нет. Но Том верил в свою систему. И он сказал «ищи в машинах». Значит, будем искать.
Лин встала, подошла к плите, налила себе кофе — в простую белую чашку, без рисунка. Вернулась к столу, села.
— Элли, — тихо спросила она, глядя на планшет. — Ты сможешь отключить камеры в секторе склада? Нам нужно попасть туда сегодня. Ночью.
Планшет мигнул через несколько секунд.
— Успеем, — сказал я.
Планшет погас окончательно.
Лин допила кофе, поставила чашку в мойку, вытерла руки о полотенце.
— Через два часа. Ты как?
— Вру, что в порядке.
— Я тоже вру.
Она взяла с полки тёмную кофту, накинула на плечи. Посмотрела на гирлянду, потом на меня.
— А пока — кофе. Настоящий. Свежий. И чтобы никто не мешал.
Я поднял свою кружку с трещиной. Лин взяла свою — белую, без рисунка.
Не чокнулись. Просто выпили.
Гирлянда мигала. За окном, за фиолетовым стеклом иллюминатора, чёрный космос ждал. А где-то там, на складе вещдоков, в разобранной кофемашине, лежало то, ради чего Том отдал жизнь.
Мы собирались это найти.
Глава 3. Жучок
Ожидание в кофейне
Мы ждали в полумраке «Свежевыжатого». Гирлянда мерно мигала, над стойкой горела одна лампа. Лин сидела напротив, вертя в пальцах остывшую чашку. Кофе мы выпили ещё час назад.
— Расскажи про Миру, — вдруг сказала она. — Ты ей доверяешь?
— Доверяю, — ответил я. — Она институционалист, верит в порядок, а не в людей. Но когда порядок рушится, она выбирает правду. — Я помолчал. — Она сохранила мне верность. И не задавала лишних вопросов.
— Она знала, что ты не убивал?
— Думаю, да. Она видела то же, что и мы: перевёрнутую кружку, капкейк над помолом. Мира не дура.
Лин кивнула.
— А Корвин? Что с ним?
— Корвин боится. — Я отодвинул пустую кружку. — Он заметил странности, но не хочет ворошить прошлое. Карьера, протоколы, репутация. Для него правда — риск.
— Он нас выдаст? Вейлу?
— Не знаю. Пока нет.
Лин допила остатки кофе, поставила чашку на стол. Потом вдруг усмехнулась — бледно, одними губами.
— Знаешь, как появилось название «Свежевыжатый»? Я заказывала вывеску «Свежевыжатый сок». А Куратор тогда только запустили, он склеил поля в системе, получилось «Свежевыжатый кофе». Я хотела переделать, а потом решила — к чёрту. Так и осталось.
— Элли твоих рук дело? — спросил я.
Планшет на стойке мигнул сам собой.
Лин фыркнула.
Я улыбнулся — первый раз за этот день. Гирлянда мигнула, но теперь мне показалось, что не случайно.
— Элли, — спросил я, — как ты отключишь камеры?
— Нам хватит.
Я встал, проверил фонарь, мультитул. Пустая кобура на поясе непривычно болталась. Лин застегнула тёмную кофту до горла.
Планшет мигнул зелёным.
Лин подошла к входной двери, на секунду задержалась, сняла колокольчик с петли и убрала в карман.
— На обратном пути повешу, — сказала она.
Мы вышли в холодный коридор.
Коридоры после полуночи
Колония ночью была другим миром. Гул гравитационной станции здесь, в технических коридорах, звучал не как дыхание, а как низкий, почти пульсирующий бас. Лампы горели через одну, стены сузились, потолок опустился.
Я шагал первым, Лин — за мной, её шаги почти не слышны.
— Вот этот тоннель, — сказал я, указывая на тёмный проход справа, — ведёт к портовому бару «Шлюз». Там почти каждую ночь сидит Грегор.
— Бывший пилот? Тот, что возил воду?
— Он самый. — Я ускорил шаг. — Грегор — трус, но трус с информацией. Если кто и знает схему Вейла изнутри, то он. Нужно будет с ним поговорить.
— Ты думаешь, он заговорит?
— Если предложить ему больше, чем страх. Амнистию. Или дать понять, что мы его не сдадим.
Лин ничего не ответила.
Мы свернули в узкий проход между двумя старыми шлюзовыми камерами. Я провёл рукой по стене — холодный металл, швы, заваренные ещё при первой колонии.
— Вот здесь, — сказал я, — был первый шлюз. Его заделали, когда построили новый. Элли сохранила разметку как памятник. Смотри.
На стене тускло серела маркировка: «Шлюз №1 — 2201». И ниже, мелом, кто-то дописал: «Здесь был первый вздох колонии».
— Поэтично, — сказала Лин.
— Это Элли. Она хранит такие вещи. Говорит, что память важнее мощности.
Мы двинулись дальше. Технический коридор «Д» тянулся бесконечно, и с каждым шагом он становился всё древнее. Я указал на толстую трубу под потолком: