Евгений Павлов – 90 дней, чтобы влюбиться (страница 3)
И почему-то ей стало неважно, кто прав в споре о мусоре.
Тест «Хроно-типы». Противоположности.
Третий тест оказался самым простым по форме и самым честным по сути.
Элинор развернула перед ними голографическую временную шкалу – длинную ленту, поделённую на часы, от полуночи до полуночи. На ней мигали четыре маркера: «ложусь», «встаю», «пик фокуса», «пик энергии». Никаких подсказок, никакой возможности обмануть – только правда, выжженная циркадными ритмами.
Элинор: «Отметьте на временной шкале, когда вы обычно ложитесь, встаёте, когда чувствуете пик фокуса и когда – пик энергии. Не думайте, не приукрашивайте. Алгоритм и так всё знает».
Алиса подошла к шкале первой. Её палец скользнул по светящейся ленте, оставляя за собой следы.
01:00 – ложусь.
08:30 – встаю.
22:00 – пик фокуса (она работала лучше всего поздним вечером, когда город затихал).
20:00 – пик энергии (странный разрыв между энергией и фокусом, но так и было – вечером она могла горы свернуть, а думать начинала только после полуночи).
Она отошла, пропуская Дмитрия.
Он подошёл к шкале, помедлил, изучая её отметки. Потом быстро, без лишних колебаний, расставил свои.
23:30 – ложусь.
06:00 – встаю.
09:00 – пик фокуса.
17:00 – пик энергии.
– Сова и жаворонок, – констатировал он, отступая на шаг.
– Дополняем друг друга, – возразила Алиса. – Вы будете варить кофе к моему подъёму, а я буду развлекать вас байками перед сном.
– Я не пью кофе после четырёх.
– Тогда чай. С мятой. Я научу вас расслабляться.
– Удачи, – сухо сказал Дмитрий, но в уголках его губ что-то дрогнуло.
Алиса заметила. И почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, почти нежное – совсем не то, что она ожидала от спора с этим невозмутимым аналитиком.
Элинор (голос стал чуть мягче, почти заботливым): «Хроно-несовместимость у вас почти максимальный разрыв. Дорогие мои, в моём времени мы говорили: «Противоположности притягиваются, но живут в разных часовых поясах». Я рекомендую вам не попадать в одну команду».
– Почему это? – спросили они в унисон.
Алиса и Дмитрий переглянулись. Она почувствовала, как её щёки чуть теплеют – не от смущения, а от странного совпадения. Он тоже, кажется, удивился.
Элинор: «Потому что вы будете слишком много спорить. А споры отвлекают от кода. И потом, у меня есть правило: драма – вне репозитория. Но… – она сделала паузу, и в голосе проскользнула улыбка, – если вы уверены, что способны на продуктивный конфликт, я не стану вас разлучать. В конце концов, я – AI, а не сваха. Хотя свах в моём времени тоже уважали».
– Мы не будем спорить, – сказала Алиса, глядя прямо на Дмитрия. – Мы будем дискутировать. Продуктивно.
– Иисус, – выдохнул Дмитрий, но без злости. – Ладно. Элинор, засчитайте нас как предварительную пару.
«Он сказал «нас», – подумала Алиса. – Не «меня». Нас».
Она поймала себя на том, что улыбается.
Элинор: «Записано. Но помните: если в реальной коммуне вы убьёте друг друга, ваши архивы будут храниться в разных секторах. Навсегда. Это не угроза. Это просто… рекомендация старшей подруги. А старшие подруги, знаете ли, всегда правы».
Алиса протянула руку.
На этот раз Дмитрий не колебался. Он пожал её – крепко, коротко, без лишних эмоций. Но пальцы у него были тёплыми.
«Алгоритм знал своё дело», – снова подумала Алиса, чувствуя тепло, которое осталось на ладони даже после того, как он отпустил.
Она посмотрела на временную шкалу, где её ночные отметки соседствовали с его утренними. Несовместимые. Противоположные. И почему-то именно это казалось ей правильным.
– Спорим, вы первый нарушите тишину после отбоя? – спросила она.
– Спорим, вы первая забудете выключить свет в туалете? – парировал он.
– Идёт.
Они не ударили по рукам, но Алисе показалось, что этот спор – самый важный из всех, что у них были.
Рукопожатие и решение. Финал VR-части.
Тесты закончились.
Голографические камни погасли, временная шкала свернулась в точку, и виртуальная кухня растаяла, как утренний туман. Поляна снова стала просто поляной – сосны, мох, гранитные валуны, молочный свет северного июня. Где-то вдалеке снова закуковала кукушка, отсчитывая чьи-то годы, и этот звук странно контрастировал с электронной пульсацией, которая ещё минуту назад наполняла пространство.
Алиса стояла напротив Дмитрия. Остальные участники уже разошлись по краям поляны – кто-то обсуждал тесты, кто-то просто смотрел в небо, кто-то водил пальцем по виртуальному планшету, сверяя результаты. Но Алиса не смотрела на них. Она смотрела только на него.
– Ну что, Deep Diver, – сказала она, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании. – Ваш вердикт? Мы совместимы или нам нужны ещё десять тестов?
Дмитрий молчал. Его аватар был неподвижен – только ветер шевелил воротник серой рубашки. Он смотрел на неё долго, изучающе, будто видел впервые. Или будто пытался разглядеть что-то, что пряталось за её улыбкой.
– Наши хронотипы расходятся на четыре с половиной часа, – сказал он наконец. – Индекс эмпатии у меня ниже среднего, у вас – выше. По шкале «открытость – приватность» мы на разных полюсах. Элинор рекомендовала нас разлучить.
– Но вы всё равно сказали «да», – напомнила Алиса. – Почему?
Он сделал паузу. Такую долгую, что Алиса успела сосчитать до пяти.
– Потому что, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме сухой констатации фактов, – вы единственная, кто не пытался мне понравиться. Вы спорили. Вы провоцировали. Вы называли меня «не до конца распакованным архивом». Это… честно.
– А честность – это ваше слабое место?
– Честность – это моё требование.
Алиса улыбнулась. Не дерзко, не вызывающе – а как-то по-настоящему, впервые за этот длинный виртуальный день.
– Тогда слушайте честно, – сказала она. – Вы мне не нравитесь. Вы скучный, занудный, помешанный на данных и, кажется, понятия не имеете, как веселиться. Но вы единственный, кто не закатил глаза, когда я сказала, что документация должна быть с картинками. И вы единственный, кто не согласился со мной только для того, чтобы быть вежливым. Это… дорогого стоит.
Она протянула руку.
– Алиса. Будущий лидер этой коммуны. Надеюсь, вы не докажете, что я ошибаюсь.
Он посмотрел на её ладонь. Потом – ей в глаза.
– Дмитрий. – Он пожал её руку. Крепко, коротко, без лишних эмоций. – Я уже готовлю презентацию о том, почему вы ошибаетесь.
– Буду ждать с нетерпением.
Пальцы у него были тёплыми. Сухими. Уверенными.
«Алгоритм знал своё дело», – подумала Алиса в третий раз за этот час. И в третий раз – не как шутку, а как факт.
Она не хотела отпускать его руку. И, кажется, он тоже не торопился.
Но виртуальный лес уже начал таять. Контуры сосен стали размытыми, цвета поблёкли, звуки – приглушёнными. Тест окончен.
– Увидимся в лесу, – сказала Алиса.