Евгений Павлов-Сибиряк – Нечисть, нежить и неведомые твари. (страница 1)
Евгений Павлов-Сибиряк
Нечисть, нежить и неведомые твари.
Пролог
Есть такие люди, которые бьют себя в грудь: «Я в это не верю!». Наивные. Миру плевать на такую позицию. Мир был, есть и будет населён сущностями, которые существовали задолго до того, как первый Homo sapiens возомнил себя царём природы.
Эта книга – уже пятая в серии «НЕВЕДОМОЕ». И если первые были разведкой, пристрелкой, то эта – настоящий артиллерийский обстрел привычной картины мира. Потому что в ней пойдет речь о тех незримых сущностях, неведомых тварях, которые веками обитают с людьми бок о бок. О домовых, которые не только порой скрипят половицами, но и пытаются замуж позвать. О банниках, чей гнев может обернуться жестокой расправой. Об инкубах и суккубах – ночных соблазнителях, после чьих ласк остаётся ледяная смертельная пустота, и опустошённая душа, которую потом приходится вытаскивать из бездны молитвами и полынью.
Всё, что вы здесь прочтёте – это свидетельства людей, которые, как и вы, считали себя здравомыслящими. Пока однажды не ощутили на себе леденящее прикосновение того, кто пришёл из чащи, из-за печки или из глухой ночи. Пока не поняли, что их тело больше им не принадлежит, а душа стала разменной монетой в чужой, неведомой игре.
В книге собраны не только жуткие истории насилия, но и удивительные примеры временного мирного сосуществования. Ведь нечисть, нежить – она разная. С одними на время можно договориться, оставив на столе конфетку. Других нужно гнать молитвой и железом. Но нужно твердо знать и помнить, что нечисть – это бесы, личностные духи, полностью укоренившиеся в абсолютном зле. А цель у любой нечисти одна – войти в доверие к человеку и сделать его в итоге подобным себе. Пленных эта нечисть никогда не берет, она претворяется хорошей, но главной для неё отрадой будет, чтобы как можно больше человеческих душ после смерти и Страшного Суда оказалось с ними в аду.
Нечто страшное, потустороннее
Дорогие читатели, подписчики моих литературных каналов! Я признателен вам за то, что вы доверяете мне и делитесь своими мистическими историями, о которых раньше боялись рассказывать. Благодаря вам многие люди начинают осознавать, что не сошли с ума. Ведь с ними тоже происходили удивительные вещи, которые кажутся такими же невероятными, как и те, что описаны в рассказах очевидцев паранормальных явлений. Сегодня поделюсь с вами невероятной историей, которую рассказала читательница с ником Melifartus.
Наш бескрайний мир, как видимый, так и невидимый, гораздо сложнее, чем могут представить себе люди, мыслящие прямолинейно, исключительно с материалистических позиций. Он подобен айсбергу, чья видимая часть – лишь небольшая скорлупа привычной реальности, под которой скрываются бездны иного, пугающего и непостижимого бытия. Позвольте рассказать реальную историю, которая демонстрирует, как даже самые убеждённые скептики могут изменить свои устоявшиеся убеждения и, если не поверить, то хотя бы не отвергать возможность существования другого, потустороннего мира.
Подобные изменения произошли с моим родным братом Петром, закоренелым агностиком. Он был человеком точных наук, инженером на норильском комбинате, верившим в формулы, чертежи и показания приборов. Мир для него был сложным, но в конечном счете познаваемым механизмом, лишенным любых мистических тайн. Кто не знает – представители агностицизма утверждают, что невозможно познать объективную реальность через субъективный опыт. Для агностиков существование Бога, мистических или сверхъестественных сил остаётся неизвестным или непостижимым. Петр же доводил это до Абсолюта: «Не зафиксировано датчиком – значит, не существует в принципе».
Когда я раньше рассказывала брату о мистических событиях, в том числе и о том, что со мной происходило, он всегда слушал с большим интересом, как этнограф слушает сказки дикарей – с вежливым, но снисходительным любопытством. Однако в конце каждой истории обязательно замечал, что с ним ничего подобного никогда не случалось, поэтому он не верит в подобные вещи и считает, что это просто невозможно. «Твои чувства тебя обманывают, сестренка, – говорил он, попыхивая трубкой. – Усталость, перегрузка, магнитные бури. Всё имеет рациональное объяснение, просто мы пока не всё знаем».
Брат, конечно, отчасти прав: сложно поверить в то, чего не видел, не слышал и не ощущал своими чувствами. Но это ведь не значит, что подобное не может происходить с другими людьми. Вера требует чуда, а чудо, как правило, является без спросу и ломает все внутренние баррикады.
Помню, как однажды я сказала брату: «Петя, всему своё время. Однажды настанет момент, когда ты будешь удивлён и даже шокирован тем, во что раньше не верил и что отрицал». Он тогда лишь усмехнулся, стряхнул пепел с рукава своего свитера и промолчал. Но, как оказалось, я была права: так вскоре и произошло.
Как-то раз пришёл ко мне домой братик, но не тот уверенный в себе Петр, а какой-то сломленный, посеревший. Он был морально растрепан и, не скрывая волнения, сел за стол, долго молча смотрел в стакан с недопитым чаем. Затем рассказал довольно удивительную историю о трёх необъяснимых событиях, свидетелем которых ему довелось стать. Более того, он сам был их непосредственным участником. Его слова могут подтвердить ещё два близких человека, которые также стали невольными свидетелями появления в квартире загадочного, страшного существа. Далее изложение от первого лица.
«Первое происшествие случилось в середине июля в Норильске, в тот самый период, когда солнце лишь делает вид, что садится, а ночь превращается в сумерки, длящиеся до утра. В квартире было светло, как днём – этот полярный свет лился через окна, и всё в помещениях было видно с неестественной, почти микроскопической чёткостью. Трудовой день закончился, мы с женой спали в спальне на диване, спина к спине.
После полуночи просыпаюсь от странного чувства – не просто от тесноты, а от давящего, физического присутствия. В полудреме чувствую, что супруга не очень скромно развалилась, сильно навалилась на меня, выдавливает с постели, еще немного – и свалюсь на пол. Начинаю спиной тихонько двигать её на своё место, но безуспешно. И в какой-то момент понимаю, что у жены размеры далеко не те. Я уперся спиной во что-то длинное, лишенное мягких женских округлостей. И тело совсем нетеплое, наоборот, пугающе холодное. Меня аж передернуло от нехорошей мысли. Остатки дремоты как рукой сняло. Поворачиваюсь и вместо жены в упор вижу какую-то жуть неведомую – нечто белое, полупрозрачное, но не бестелесное. Тело его, если это можно было назвать телом, напоминало худое, вытянутое подобие человека, слепленное из матового, мерцающего в полярном свете пара. Конечности были слишком длинными, пальцы – тонкими, как прутья. И точно живое. Оно лежало, повторяя позу спящего человека, и его продолговатая голова была повернута ко мне.
Сказать, что я был очень напуган, значит не сказать ничего. В тот момент я был в состоянии глубокого шока и не мог пошевелиться, только в голове метались панические мысли. Уверен, мои глаза от дикого ужаса были готовы вылезти из орбит.
А это холодное нечто тоже с удивлением смотрит на меня, и в его огромных, темных, как две бездонные лунки, глазах я прочел не злобу, а именно что панический испуг. Чётко вижу, что ему также очень страшно. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. В комнате, залитой светом белой ночи, стояла гробовая тишина, нарушаемая только бешеным, предательски громким стуком моего сердца в ушах.
Тут просыпается жена и, увидев на моём месте это мерцающее нечто, с громким криком и отборной руганью вскакивает и бросается на середину комнаты. «Петь, что это?!» – завыла она, прижимаясь к стене.
А это существо словно взорвалось от её крика. Оно подпрыгивает вверх, зависая на мгновение в воздухе, неестественно изогнувшись, затем падает и исчезает в диване. Не сквозь обивку, а именно
Мы с женой долго не могли прийти в себя, стояли в обнимку, как дети. Пытались понять, что же с нами произошло? Кто эта неведомая жуть? Зачем и с какой целью забралась в нашу постель? Боялись снова ложиться спать, отодвинули диван, изучили его вдоль и поперёк, рассматривали пол, стены, но никаких следов ночного пришельца не обнаружили. Ни холодного пятна, ни запаха. Ничего. Так и не спали, сидели до утра на кухне, жена пила успокоительное, а я, выпил не только лишь кофе, но и стопку водки, чтобы остановить дрожь в коленях.
Второй случай произошел через десять дней в той же спальне. Правда, после страшного события сделали в ней перестановку, диван поставили к другой стене. Мы словно надеялись, что, передвинув мебель, сдвинем и саму память о ночном кошмаре. Такое расположение было не совсем удобным, но мы никак не могли себя заставить спать на том месте, где на нас свалилась неведомая жуть. К тому моменту за трудовыми буднями и повседневными заботами происшествие подзабылось, мы успокоились, решили, что всё закончилось. «Галлюцинация на двоих, – бодрил я себя. – Совместный сонный паралич. Экология, усталость». Но не тут-то было.