Евгений Нарута – Солнце для красных (страница 8)

За прошедшее время, Бабахан оброс бородой и стал смахивать на семинариста. Под темным сюртуком виднелась в тонкую синюю полоску распахнутая на вороте рубаха, в руках потертый коричневый портфель. Кивнув молодому человеку на стул, Его Превосходительство предложил:

– Присаживайтесь, товарищ Николай, рассказывайте.

Выслушав, и узнав про типографию похвалил:

– Ценно! Оформите донесение в письменном виде. Что с учебой?

– Поступил.

– Какой вы успешный! Готовьте отход.

– То есть? – спросил Бабахан.

– Не будем тянуть с типографией – закроем, а вы найдите себе другую комнату и сообщите Федору, а на самом деле Роману Малиновскому, что переезжаете. Он должен за вас ухватиться, и это будет связь для вашей дальнейшей работы.

На следующий день, Малиновский застал Бабахана собирающим саквояж.

– Куда собрался?

– В институт далеко добираться, да и шумно здесь – не высыпаюсь, объяснил Бабахан, – За комнату оплачено до конца недели, вот, возьми ключ и пользуйся.

– Жаль, хорошее место. Как тебя найти?

– На Маховой, в новом коммерческом доме спросишь студента из Эривани Сергея Бабахана, или в Технологическом институте.

– Договорились.

Вышли на улицу, и Бабахан поймав извозчика уехал.

Через неделю, типографию и несколько нелегальных квартир накрыла полиция. Малиновскому при этом дали улизнуть.

Взяв из тайника запасной паспорт и деньги, сняв дешевую квартирку, Малиновский перекрасив рыжие волосы в черные превратился в брюнета. Не ограничившись этим, купил очки, черный котелок, трость, и изобразив полноту набил под темный сюртук тряпок.

Добравшись на извозчике до Технологического института, Малиновский прикрыв лицо газетой, уселся на скамеечке перед главным входом. Ждать пришлось долго. Наконец, в окружении студентов появился Бабахан. До Малиновского, долетали обрывки фраз; угнетение, капиталисты, империалисты. "Работает студент, молодец" – подумал Малиновский. Закончив разговор студенты разошлись, поднялся и Малиновский. Кряхтя и опираясь на трость заковылял за Бабаханом.

Заметив, тучного господина, Бабахан, пару раз повернул, проверяя, действительно ли за ним следят, а потом выбрав людное место развернувшись пошел навстречу. Они поравнялись, и Малиновский сказал:

– Привет Николай.

Бабахан остановился и всмотревшись узнал преследователя.

– Иди за мной, неподалеку чайная, там поговорим, – сказал Малиновский.

В светлой, благоухающей булочными ароматами чайной несколько гимназисток обсуждали предстоящий бал, других посетителей не было. Заняв столик у окна, заказали чай и баранки, подождав, когда половой отойдет Малиновский заговорил.

– Провал! Многие явки и типографию накрыли.. Чудом избежал ареста, просто чудом! Подхожу к типографии, смотрю, а жандармы выносят оборудование и выводят арестованных. Ну, тогда в тайник, за запасным паспортом и деньгами, в центр сообщил, перекрасился и к тебе.

– За мной придут? – озабоченно спросил Бабахан, – Наверное, надо уехать?

– Тебе не о чем беспокоиться, кроме меня тебя никто не знает, а меня им не взять. Кто- то предал. Наверное, из типографских, – там много новичков. Что делать, без специалистов нам не обойтись.

– И куда, теперь?

– В Варшаву, в распоряжение товарища Яцека (Яцек одна из подпольных кличек Ф.Э. Дзержинского ).

– Яцек? – переспросил Бабахан, – Это кто?

– Видная фигура, я вас познакомлю.

– Когда уезжаешь?

– Вечерним Варшавским поездом. Буду изображать поляка. С тобой свяжутся. Оставайся в чайной, за мной неходи, – сказал Малиновский вставая.

Дождавшись, когда Малиновский уйдет, Бабахан поспешил в Третье управление.

– Отлично! – воскликнул Владимир Григорьевич, – Теперь выходим на Яцека. Моя воля, давно бы его прихлопнул, а тут возись …

Малиновский напрасно прихрамывал и закрывался газетой. Слежки за ним в Петербурге организовано не было.

Его превосходительство телеграфировал о прибытии Малиновского под именем Романа Зелецкого в Варшаву.

Прибывший в Варшаву Малиновский, нанял на вокзальной площади извозчика, являвшегося агентом охранки и назвал адрес конспиративной квартиры, где скрывался Дзержинский. После недолгого наблюдения, Феликса Дзержинского и всех остальных обитателей квартиры задержали.

В период с 1906 по 1917 год, Ф. Дзержинский арестовывался Третьим жандармским управлением одиннадцать раз!

Роман Малиновский, замешанный в нескольких кражах, склоненный к сотрудничеству с жандармерией – использован мною как прообраз товарища Федора. Вот как его описывают соратники: «Он был блестящим оратором, высоким, рыжеволосым, желтоглазым и рябым, «крепким, румяным, энергичным, возбудимым, любителем выпить, талантливым лидером». В 19019 году разоблачен как провокатор и после короткого суда расстрелян.

Феликс Эдмундович Дзерджинский.

Глава 3

Висела дымка, скрывшая солнце, и в огромном стечении народа на Дворцовой царила напряженность, смешанная с неким восторгом. Шелестели транспаранты, и собравшиеся ждали, чаще всего слышались слова; «государь» и «война». Тысячи глаз были прикованы к окнам дворца, наконец створка ведущий на балкон двери распахнулась, и вышел император, грянул гимн. Собравшиеся, упав на колени истово крестились и клали поклоны. Отгремел гимн, и поднявшись с колен, граждане устремились на Невский проспект. Крики сливались в едином Ура. Подхватывая прохожих, нарастающая как снежный ком людская масса величественно текла по главному проспекту Империи.

Насилу вырвавшись из потока, Павел свернул на Фонтанку, пройдя проходными дворами вышел на Загородный проспект. В парадной было тихо и прохладно, Павел поднялся к квартире, потянулся к кнопке звонка, но не успел нажать, как дверь распахнулась. Протянувшаяся рука, схватила его и увлекла в прихожую, тотчас послышались радостные детские голоса и с двух сторон повисли девочки – двойняшки Маша и Саша. Настя, одарив легким поцелуем отстранилась не сводя сияющего взгляда.

Он наклонился и подняв двухлетних девчонок, поцеловал каждую, в нежную щечку потом поставил на пол и погладил.

– Обед готов, умойся и проходи к столу.

Смыв уличную пыль и переодевшись в легкий домашний сюртук он прошел к столу.

– Рассказывай!

– Необыкновенное настроение в обществе, – сказал Павел усаживаясь к столу, – Говорят, что количество добровольцев, превышает количество мобилизованных.

– А что говорят на заводе; ваших тоже мобилизуют?

– В общем да, но из-за этого возможны трудности в производстве. Инженерные работники отправили в военный департамент предложение об открытии при заводе офицерских курсов.

Анастасия смотрела на Павла пристально, но он избегал ее взгляда.

– Паша, ты что-то недоговариваешь.

Павел с увлечение орудовал в тарелке, и как будто не слышал сказанного.

– Паша, – тихонько повторила она, – ты не хочешь рассказать про курсы, и про твое к ним отношение?

Павел взял булку, нож и стал намазывать масло.

– Предполагается, что курсы организуют без отрыва от производства, а я записался как и все, было бы странно, если я бы я этого не сделал. Не переживай, вовсе не обязательно, что по окончании курсов кого-то отправят на фронт.

– Совсем не исключено. Не забывай про своих девчонок. Я так за тебя боюсь.

– Милая, я уверен, что война закончится даже быстрее, чем начнутся курсы, или кто-то их успеет закончить.

– Дай то Бог, – сказала она, убирая со стола посуду.

Занятия на офицерских курсах начались в октябре. Присланный поручик и прапорщик учили инженеров строиться и маршировать, выдали винтовки, обучили некоторым приемам штыкового и рукопашного боя, произвели стрельбы. Инженеры и техники, хоть и смеялись над учебной программой, но приказания исполняли беспрекословно, и вскоре весь инженерно-технический отдел, Путиловского завода записавшийся на «Офицерские курсы» маршировал, стрелял и колол условного врага ничуть не хуже, Лейб-гвардии, полка его Величества.

О том, что шутки кончились стало известно в декабре, когда командир первой учебной автороты Петр Секретев известил, о закупке в Англии сорока восьми броне машин «Остин» и Главным управлением Генерального штаба (ГУГШ), было объявлено о формировании штата авто-броневой части.

Состав взводов составляли командир – штабс-капитан, три младших офицера в чине подпоручиков, сорок шесть унтер-офицеров и рядовых. Техническую поддержку броне машин осуществлял бензовоз, машина технической помощи, легковая машина и пара мотоциклистов.

Мобилизованным выдали кожаную одежду и особенные кожаные кепки призванные защитить головы от шишек. Обкатка и освоение техники состоялась на полигоне завода. Состоящий из добровольцев взвод, показал блестящие результаты. Погрузив технику на железнодорожный состав, поданный к заводским цехам, под звуки «Прощания Славянки» первый сформированный взвод отбыл на передовую.

Между тем, боевые действия на фронте складывались не лучшим образом, и в начале пятнадцатого года фронт сломался. Австрийцы заняли: Польшу, часть Украины, Прибалтики, стали приближаться к Петрограду.

РБВЗ, находившийся в Риге, прекратил работу, оборудование демонтировали, и отправили в Москву. Сборка отечественных бронемашин полностью прекратилась, и теперь, на шасси иностранных грузовиков стали навешивать бронированные кузова и устанавливать пулеметы.