Евгений Нарута – Солнце для красных (страница 7)

– Вы, молодой человек откуда-то с юга пожаловали?

– Село Камарлю Эриванского уезда, Эриванской губернии.

– Замечательно, – сказал чиновник, садясь за стол, – можете называть меня Владимир Григорьевич, а вас, извиняюсь как зовут?

– Сисак Акопович Бабаханян.

– Замысловато, – поморщился Его Превосходительство, – не каждый сможет повторить. Значит вы, из армян?

– Да.

– Какое сословие?

– Из крестьян.

– Недурно, – побарабанив пальцами по столу сказал Его превосходительство и достав пачку папирос предложил, – Курите.

– Спасибо, не курю.

– Чем собирались заняться в столице?

– Учиться.

– По определенной стезе?

– Пока не решил.

– Хорошо-с, расскажите подробно о своей поездке, о всех, кто ехал с вами в вагоне, желательно с самого начала, с того момента как решились на поездку, и еще расскажите, почему, вы решили уехать из родного села. Говорите честно, и учтите, что сказанное вами могут проверить.

Речь Бабаханяна хоть и с сильным армянским акцентом оказалась правильной и выразительной. Несколько раз Его Превосходительство задавал уточняющие вопросы, выясняя незначительные мелочи о костюмах попутчиков, но Сисак ни разу не сбился, и припомнил все мельчайшие детали.

Убедившись, что юноша обладает хорошей зрительной памятью и наблюдательностью, Его Превосходительство спросил:

– От чего же умер ваш отец?

– Убил беглый политический каторжник.

– Убийцу схватили?

– Нет.

– Теперь, понятны мотивы толкнувшие вас на сотрудничество. Как и хотели, вы пойдете учиться. В случае недостаточной успеваемости, получите протекцию для поступления в Политехнический институт, где будете присматривать за неблагонадежными студентами. Постарайтесь завязать знакомства, войти в доверие. Фамилия и имя у вас не очень звучные, поэтому изменим.

На минутку задумавшись, Его Превосходительство взял перо и на листке бумаги размашисто начертал: «Оформить под именем Бабахан Сергей Яковлевич, служебный псевдоним товарищ Николай».

– А как быть с тем, кто дал прокламацию?

– Вам дадут несколько адресов, где может появиться ваш попутчик. Заглядывайте туда, лучше поселитесь в одном из указанных районов, если встретите, постарайтесь завести знакомство. А сейчас, отнесите мое распоряжение в канцелярию, пусть вам выправят паспорт, и всего хорошего. Как появятся новости, жду вас у себя.

Его Превосходительство, действительного статского советника, ведавшего политическим сыском Петербурга звали Владимир Григорьевич Орлов.

Под именем Сергея Яковлевича, на Выборгской стороне, неподалеку от ниточной мануфактуры Торшилова, Бабахан снял крохотную комнатку рассположенную на втором этаже большого бревенчатого дома. На первом находился трактир. По утрам, оглушительно ревел фабричный гудок, и море бредущих на смену рабочих заполняло улицу. Сисак завтракал и достав учебники принимался готовиться к экзаменам.

Вечером, по окончании смены, рабочие заходили в трактир на рюмку водки. В большом, сильно прокуренном, пропахшим водкой и кислыми щами помещении, в окружении лавок стояли грубо сколоченные дощатые столы. Половые с остриженными под «горшок» головами проворно разносили щи, каши, селедку и водку, убирали со столов, иногда выталкивали излишне перепивших посетителей на улицу.

Выпив водки, многие брели домой, в тесные бараки, некоторые сильно напивались. Блюда подаваемые в заведении были простые, сытные, и стоили сущие копейки, от этого Бабахан взял за привычку здесь ужинать. После нескольких посещений стал различать постоянных посетителей, узнавали и его.

В дальнем углу у окна, собирались рабочие, отличающиеся от остальных. Водки на их столе никогда не стояло, сдвинувшись головами они озираясь по сторонам о чем-то беседовали. Иногда им приносили листки, и распихав их по карманам они по одному расходились. Заметив странную компанию, Бабахан стал усаживаться ближе, стараясь услышать, о чем говорят.

В один из весенних дней, в трактир зашел рыжий пассажир, на этот раз одетый в серую промасленную спецовку. Замерев на пороге, осмотрелся, и не заметив ничего подозрительного, стал пробираться между столами. Бабахан, следивший за этим через зеркало, дождавшись, когда пассажир окажется за спиной, резко встал, и от столкновения опрокинул тарелку со щами.

– Куда прешь! – вскричал Бабахан.

Рыжий, всмотревшись узнал.

– Не шуми студент, сейчас исправлю.

Щелкнув пальцами подозвал полового и заказал щи.

– Как жизнь в столице? – спросил мужик, когда половой ушел.

– Нормально, – ответил Сергей.

– Учишься?

– Готовлюсь к поступлению.

– Прочитал, что я дал?

– Прочитал, очень интересно, и главное все правда, – заинтересованно кивнул Бабахан.

– Есть и другая литература, могу дать. Ты где остановился?

– Здесь, на втором этаже.

– Чудненько! – воскликнул рыжий, – А зовут как?

– Сергей.

– Я Федор. Ничего, если у тебя разгружусь?

– То есть?

– Я из типографии, много взял, часть оставлю у тебя.

– Хорошо.

Половой принес щи, и Федор вставая сказал:

– Кушай, потом к тебе поднимемся.

Узкая деревянная лестница на второй этаж слабо освещалась. В крохотной коморке стоял запах как в трактире, почти все место занимала узкая кровать, у маленького окошка столик, рядом единственный стул, на полке над столиком несколько учебников. Федор распахнул спецовку и извлек из-под поясного ремня толстую пачку прокламаций.

– Спрячь.

Бабахан вытащил из-под кровати почти пустой дорожный саквояж и сложил в него прокламации.

– Здорово, что встретились, – сказал Федор, – буду к тебе заходить. А что, с твоим именем – настоящее?

– Настоящее.

– Не годится. Если жандармы, или еще что, то лучше иметь другое. Вот я по паспорту совсем и не Федор, но все меня знают как Федора, и тебе надо другое придумать.

– Когда?

– Да, хоть сейчас: Василий, Петр, Семен – любое.

– Николай, – сказал Бабахан.

– Неплохо! – одобрил Федор, – Теперь ты, товарищ Николай, так и стану тебя называть.

Так, комнатка Бабахана превратилась в перевалочную базу прокламаций, а вскоре, Бабахан узнал где находится типография. Настало время зайти к Его Превосходительству.

Его превосходительство не забыл о деревенском пареньке из Эривани, но все равно удивился, когда дежурный офицер доложил:

– Ваше Превосходительство, вас спрашивает товарищ Николай, настаивает на срочной аудиенции.

– Зовите.