Евгений Миненко – Сатанизм настоящий (страница 33)

Я как-то неправильно живу».

«Мир небезопасен».

Если тепло может исчезнуть,

если тот, кто был опорой,

может стать источником удара или холодной стены,

значит мир – не надёжный дом,

а площадка, на которой всё может рухнуть в любую секунду.

«Любовь можно потерять».

Если любовь не держит просто так,

значит, её нужно заслужить, удержать, контролировать, не потерять.

Эти три предложения вплетаются в тело не как фразы,

а как фоновое состояние:

сжатый живот,

напряжённая шея,

тревожный сон,

готовность всегда ждать удара,

вежливость, за которой прячется: «пожалуйста, не бросай меня».

7. Неосознанное клятвенное слово: «больше – никогда»

В какой-то из таких точек – их может быть десятки —

внутри ребёнка происходит событие,

которое взрослые даже не замечают.

Он не говорит его вслух.

Но оно звучит как обет:

«Я больше так не хочу.

Я не выдержу ещё раз упасть в эту яму.

Я сделаю всё,

чтобы больше никогда так не больно».

Это и есть поворотный момент.

До него жизнь текла через доверие:

«я зову – и ко мне приходят,

я живу – и обо мне заботятся,

я чувствую – и рядом терпят мои чувства».

После – включается другая логика:

«если я буду болтаться без управления,

меня разобьют.

Значит, надо взять управление на себя».

Ребёнок ещё слишком мал,

чтобы управлять деньгами, войнами и политикой.

Зато он может управлять собой:

своими слезами,

своими желаниями,

своей открытостью,

своей правдой.

И – взрослыми вокруг:

подстраиваясь,

угадывая,

становясь удобным,

заранее отслеживая, где их «накроет».

Так страх получает свою первую должность:

«Ты будешь начальником по безопасности.

Твоя задача – больше не допустить этого ужаса».

8. Как страх становится богом

С этого момента страх больше не просто чувство,

которое приходит и уходит.

Он становится руководящим принципом:

«не делай так – будет как тогда»,

«не говори это – уйдут»,

«не высовывайся – осмеют»,

«не доверяй до конца – предадут»,

«не расслабляйся – удар всегда неожиданно».

Ребёнок ещё не знает слова «контроль»,

но он уже живёт в режиме постоянной настороже.

Сознание, которое могло бы расти в сторону глубины,

разворачивается в сторону:

предугадывать опасность,