Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 56)

которая обещает:

«если всё делать по правилам – будешь спасён».

Любой другой взгляд на мир

воспринимается не как «иначе»,

а как угроза выживанию:

«если это правда, моя вера рушится,

а без неё я не выдержу».

Поэтому фанатик:

ненавидит сомнение;

боится вопросов;

преследует тех, кто мыслит иначе;

агрессивно защищает свою картину мира.

Он кричит:

«За истину!»

Но если перевести честно,

получится:

«За мою защитную конструкцию.

За мой способ не чувствовать ужас

перед непредсказуемой реальностью».

Вера, основанная на страхе,

не терпит живого Бога.

Ей нужен Бог-гарантия:

предсказуемый, управляемый ритуалами,

которого можно шантажировать своей «праведностью»:

«Я делаю всё, как сказано —

ты обязан».

Это не отношения.

Это страховой полис.

Что такое вера, если снять с неё торговлю и страх

Попробуем сказать проще.

Вера первого уровня звучит так:

«Сделай, чтобы было так, как я хочу».

Вера второго уровня (из фанатизма):

«Сделай, как я хочу,

потому что я верю правильно».

А что, если все сделки убрать?

Что останется, если честно признать:

мир не обязан складываться по твоему желанию;

ничто не гарантирует тебе безболезненной жизни;

никакая вера не отменяет смерть, потери, кризисы;

тебе не обещали хеппи-энд,

подписанный кровью ангелов?

Если это допустить,

то вера обнажается до трёх простых фраз:

«Я не знаю, как будет.

Я не контролирую всё.

Но я выбираю не закрывать сердце

перед тем, что придёт».

Это уже не просьба:

«Сделай так».

Это решение:

«Я останусь живым

даже здесь.

Даже если будет не так, как я хотел.

Даже если мои представления

о справедливости и смысле

не совпадут с тем, как сложится жизнь».

Такая вера не обещает тебе ништяков.

Она обещает только одно:

«Ты не бросишь себя,

в каком бы состоянии ни оказался».

И в этот момент

объект веры чуть смещается.

С «пусть будет так, как я хочу»

на: