Евгений Миненко – Чудо как новая норма (страница 57)
«Я доверяю тому,
что меня несёт.
Даже когда мне страшно.
Даже когда мне больно.
Даже когда я не понимаю».
Это не мазохизм.
Это отказ от иллюзии,
что кто-то должен оправдать
твои ожидания о «правильной реальности».
Вера как согласие жить без гарантий
Самое страшное в зрелой вере —
вот это: без гарантий.
Ребёнку внутри хочется одного:
«Обещай, что всё будет хорошо.
Обещай, что со мной не случится самое страшное.
Обещай, что если я буду хорошим —
меня не оставят».
И огромная часть духовного рынка
живет тем,
что продаёт именно это обещание
в разных обёртках:
«Вселенная всегда на твоей стороне»;
«Тебе дают только посильные испытания»;
«Если ты правильно мыслишь – беды не коснутся тебя»;
«Если ты в вере – тебя не пронзит ничья стрела».
Но если посмотреть вокруг честно,
без анестезии,
станет очевидно:
Болит и у верующих, и у неверующих.
Умирают и праведники, и подонки.
Ломаются жизни у тех,
кто молился ночами,
и у тех, кто смеялся над молитвами.
Жизнь не ведёт статистику праведности.
Она движется.
И тогда зрелая вера
начинает с фразы,
которую так не любит эго:
«Никто ничем мне не обязан.
Даже Бог.
Даже Вселенная.
Даже поле».
И дальше:
«Я не знаю,
что со мной будет завтра.
Но я выбираю не превращаться
в камень уже сегодня
только из-за того,
что не имею гарантий».
Вера становится
не волшебной кнопкой управления миром,
а мускулом сердца,
который соглашается биться
даже в чёрный день.
Три уровня веры – как три возраста
Можно посмотреть так.
Детская вера: «Сделай, как я хочу»
Это нормально.
Без этого этапа
психика не соберётся.
Здесь вера – это:
просьба,
надежда,
ожидание чуда «для меня».